— Давайте перейдем к конкретике, господин Куилико, мы готовы вам помочь, нужно только понять, чем, — ответил старик, посмотрев на Лоренцо и тот молча кивнул, соглашаясь с ним.
— Самое главное, нам нужен сейчас нейтральный агент, с безупречной репутацией, который сможет проводить сделки с другими людьми, выступая посредником, — обозначил первую проблему Куилико Джустиниано, — второе, выступить также посредником, чтобы мы временно переоформили все замороженные активы банка в доверительное управление, в том числе и имущество, находящееся в залоге. Это даст нам время выполнять свои обязательства, пока мы ищем путь разморозки нашей деятельности.
Абу Яхья переглянулся с Лоренцо Медичи, поскольку это предложение было одновременно выгодно для их собственной репутации, но и опасно, если у банка завёлся среди осман личный враг. Тогда выступив нейтральным посредником, можно было подставиться и самому.
— Синьоры, мы подумаем, поговорим со своими знакомыми через залив и через три дня будем готовы дать вам ответ, вас устроит такой вариант? — ответил Лоренцо, давая им время, как переговорить между собой, так и встретиться ему со своим турецким партнёром, чтобы узнать больше, почему власть не позволяет работать банку, как прежде.
— Более чем, синьор Лоренцо, — ответил Костантино Ломеллино и они все трое поднялись, простились и ушли.
— Что думаете, господин Абу Яхья? — Лоренцо снял с себя маску доброжелательности, спокойно посмотрев в сторону закрывшейся за гостями двери.
— Поговорите со своими партнёрами, господин Лоренцо, — старик задумчиво покивал, — а я поговорю со своими. Завтра вечером, я загляну к вам, и мы решим, как поступим.
— Принимается, господин Абу Яхья, — согласно кивнул Лоренцо, — придётся нам найти время и для этого. Недвижимость никуда не денется, но если остановится банк, остановится вся торговля. Не нужно даже говорить вам, что будет, если банк Святого Георгия прекратит свою деятельность.
Старик кивнул, простился с партнёром и пошёл домой, надеясь застать там Инико, который где-то опять пропадал, переложив всю работу на недовольного Юсуфа, который не столько был недоволен тем, что возить еду и кофе приходилось ему, поскольку он был партнёром их вакфа, с премией от самого Абу Яхья в конце недели, сколько тому, что ему не с кем было поговорить, поскольку Инико постоянно и подолгу исчезал из дома.
* * *
Хвала Аллаху, сын сидел дома, задумчиво слушал Юсуфа, который выливал на него новости и лишь поддакивал в нужных местах.
— Юсуф, сынок, — с улыбкой обратился к нему старик, когда они оба подскочили и поклонились ему, когда он вошёл в дверь.
— Да, господин, — тот с улыбкой ему ответил, старик изредка, но называл его так ласково, как и Инико.
— Мы с сыном сегодня поедем в город, так что ты можешь отдохнуть, в текке кофе отвезёт Инико.
— Ура! — обрадовался Юсуф и приставил к маске палец, показывая тем самым, что он рад, что наконец-то работать заставили Инико.
— Иди отдохни, хоть денек, — улыбнулся Абу Яхья, доставая из кошелька пять акче и протягивая их Юсуфу, — сделай подарок невесте, я слышал, что твой отец уже договорился о дне свадьбы с её семьей.
— Да, господин, — кивнул парень, — я так боюсь этого дня.
— Ночи он боится, а ни дня, — цинично ответил Инико, тут же уворачиваясь от затрещины.
— Инико, бессовестный! — возмутился как сам купец, так и Юсуф.
— Господин Абу Яхья, а можно он и утром ещё повезёт еду? — мстительно покачал головой Юсуф.
— Конечно, можешь не приходить завтра поутру, — кивнул старик, — пусть это будет ему уроком.
Довольный юноша, сжав деньги в кулаке, помчался домой, а Инико лишь за парнем закрылась дверь перевёл спокойный взгляд на купца.
— Что-то случилось? — спросил он, показывая, что понял его нехитрый ход с деньгами и работой для себя.
Абу Яхья стал рассказывать ему о приходе элиты генуэзцев и сделанном ими предложении. Тот внимательно слушал и задумчиво кивал головой.
— Что думаешь? — поинтересовался у него наконец Абу Яхья, закончив рассказ.
— Дело серьёзное, если они пришли к вам лично, как просители, — ответил тот, — надо их спасать, а то плакали и наши денюжки тоже.
— Я тоже об этом подумал, — кивнул купец.
— Нам нужна наличность и быстро, — задумался Инико, — голубь до Хиоса это сутки, второй голубь с Хиоса до Родоса, ещё сутки, потом скажем день собрать деньги, затем в среднем девять узлов на триста шестьдесят морских миль, скажем ещё два дня нужно будет фусте дойти до Константинополя.
Инико бормотал неизвестные купцу термины, но он терпеливо ожидал его конечного решения.
— Через пять, максимум семь дней наличные будут здесь, — поднял он наконец взгляд на купца, — узнайте сколько нужно им конкретно для покрытия текущих обязательств и небольшой запас, и я найду для вас с Лоренцо наличность. Прибудет всё, как обычно, как груз вина с Хиоса, в бочках.
Абу Яхья тяжело вздохнул.
— Что насчёт самого предложения? — поинтересовался он, не желая знать, откуда и как тот возьмёт так много золота.
— Есть у меня пара идей, так что запоминайте, — улыбнулся сын такой улыбкой, что холод пробежал по спине старика.
Выслушав его слова, он понял, что нужно идти обратно к Лоренцо и затем к генуэзцам, чтобы узнать подобности и предложить другой вариант спасения банка, предложенный уже Инико.
— Не забудь про кофе, а утром про еду для студентов, — напомнил он сыну, уходя обратно к дому Лоренцо.
Флорентиец его выслушал, глаза его полезли на лоб, от предложенного, но он кивнул, и они пошли к дому подесты генуэзцев.
* * *
— Что-то случилось? — все трое были у подеста дома, так что не потребовалось времени, чтобы собрать остальных купцов.
— Я пока шёл домой, подумал, что есть ещё один вариант спасения вашего банка, — кивнул ему Абу Яхья, — у меня есть почтовые голуби, для общения с моим партнёром на Хиосе, я отправляю ему, сколько мне нужно вина или других товаров, и он это мне потом присылает.
— Удобно, — кивнул Мелиадуче Спинола, — но как это поможет нам?
— Недавно, я отдал ему деньги за несколько партий товаров разом, — ответил Абу Яхья, — и эти деньги наверняка ещё у него. Так что у меня такой вопрос, сколько вам нужно сейчас, чтобы покрыть все свои обязательства перед клиентами?
Глаза у Куилико Джустиниано расширились, он всё понял.
— То есть, если вы сегодня пошлёте голубя на Хиос, то уже через несколько дней мы сможем получить наличность?
— Скажем для верности от пяти до семи дней, — осторожно уточнил Абу Яхья, — так что всё зависит от суммы, которая вам нужна.
Трое генуэзцев переглянулись.
— Если учитывать то, что мы должны поверх процентов, которые начислились за просрочку исполнения нами обязательств, добавить сюда ещё и залоги, — Куилико Джустиниано поднял взгляд на обоих гостей, — то тридцать три тысячи дукатов будет более чем достаточно.
— Тогда у нас с партнёром есть для вас предложение, — ответил с лёгкой улыбкой Абу Яхья, и Лоренцо, сидевший рядом, едва заметно кивнул, давая понять, что дальше говорить будет уже он.
— Синьоры, — начал флорентиец, — тридцать три тысячи дукатов — это серьёзная сумма. Никто сейчас в Галате не даст вам столько, а если и даст, то под такие проценты, что вы будете расплачиваться по ним до дня Страшного суда, поэтому мы решили предложить вам нечто большее, чем просто деньги. Мы предлагаем вам способ вернуть себе доброе имя и сохранить банк.
Подеста, чуть склонил голову набок, ожидая продолжения, остальные два купца замерли, в ожидании самого предложения, а не прелюдии к нему.
— Пока голубь господина Абу Яхья летит на Хиос и корабль с деньгами отправится в Константинополь, мы оформим и подпишем с вами договор, а также подготовим за это время описи залогового имущества банка, — продолжил Лоренцо, — когда деньги придут, мы предоставим вам кредит в размере тридцати трёх тысяч дукатов наличными.