--
А в это самое время в небесах над ущельем Цанъюнь с оглушительным свистом рассекала облака роскошная темно-пурпурная летающая повозка, запряженная четверкой редких штормовых журавлей с железными клювами.
На позолоченном козле повозки стоял сам молодой господин Шэнь Е.
Его благородное лицо было темнее тучи, а пальцы в шелковых перчатках до хруста сжимали рукоять родового меча.
Последние сутки в Городе Четырех Сект превратились для возрожденца в сущий ад. После триумфальной победы нищего Ордена Цанъюнь на турнире все столичные послы только и говорили о «гениальном агрономе Цзян Ли». Старейшины клана Шэнь прислали яростное послание, обвиняя Шэнь Е в том, что он допустил позор семьи, а верный лазутчик Сяо Чун словно сквозь землю провалился — ни одного голубя за двадцать четыре часа!
«Этот бастард перешел все мыслимые границы! — яростно кипело в висках Шэнь Е, пока ветер хлестал его по лицу в небесах — В прошлой жизни я отдал двадцать лет борьбе за трон наследника дома Шэнь! Я терпел унижения от законной жены отца, пил ядовитые отвары, изучал тайные манускрипты и погиб от предательского кинжала на пороге величия! Судьба дала мне второй шанс, вернула меня назад в юность ради одной великой цели — забрать Родовой Нефрит с божественным наследием! И кто встал у меня на пути?! Жалкий, ничтожный сопливый щенок от кухарки, который всю жизнь прятался за конюшнями и шарахался от собственного чиха!»
В памяти Шэнь Е всплыло лицо отца — холодного патриарха клана Шэнь, который приказал вышвырнуть бастарда вон из столицы: «Отвезите его в секту Лазурного Облака, пусть сгниет на заброшенном пике». И вот теперь этот «сгнивший бастард» за две недели сломал лучших бойцов столицы, заставил верхушку великой школы кланяться ему в пояс и переманил к себе его лучшего тайного агента! «Он не просто украл нефрит. Он как-то активировал его печать! Если я не вырву тайну артефакта из его глотки прямо сейчас — вся моя прошлая жизнь, все знания о грядущих войнах и само перерождение пойдут прахом!»
С грохотом и свистом воздушных потоков тяжелая повозка приземлилась прямо перед воротами Пика Спящего Пепла, подняв тучу пыли.
Шэнь Е спрыгнул на землю. Вокруг его сапог закружился вихрь темно-пурпурной ци пика стадии Возведения Основания. Вся его фигура излучала такую смертоносную мощь, что даже птицы на вековых соснах испуганно замолкли.
Ударом ноги распахнув деревянную калитку, возрожденец громовым голосом прорычал на весь двор:
— Цзян Ли! Выходи, ничтожество! Твоя жалкая комедия окончена! Отвечай: где мой лазутчик и куда ты спрятал Родовой Нефрит Дома Шэнь?!
Он ждал испуганных криков. Ждал, что слуги в панике бросятся врассыпную, а сам бастард на коленях выползет вымаливать пощаду.
Но картина, открывшаяся взору великого столичного регрессора, намертво заклинила его мыслительный процесс.
Посреди тихого двора, напевая под нос веселую деревенскую песенку, его лучший, обученный в тайных застенках столицы шпион Сяо Чун... с энтузиазмом накладывал лопатой дымящийся навоз в большую деревянную тачку!
Шпион был одет в драную холщовую рубаху, нос его был испачкан сажей, но на лице сияла такая довольная, сытая улыбка!
Услышав грохот распахнутой калитки, Сяо Чун недовольно обернулся, вытер лоб грязным рукавом и строго прикрикнул на вошедшего аристократа:
— Эй, мужчина в фиолетовом! Вы чего воротами хлопаете?! Вы же сквозняк на грядки с хмелем нагоняете, а они холода не любят! И вообще, отойдите от забора, вы сапогами свежий перегной топчете! Мне до обеда еще три тачки в чан загрузить надо, не мешайте трудовому процессу!
Шэнь Е остолбенел. Его рот медленно приоткрылся, а рука на эфесе меча безвольно опустилась.
Его элитный убийца... защищал навозную кучу от собственного хозяина?!
— С-Сяо Чун?.. — с трудом выдавил Шэнь Е, не веря собственным глазам — Ты... ты убираешь навоз?! Тебя опоили дурманом?! Где твой меч?!
— Какой меч, господин Шэнь, тут копать надо, а не железом махать! — искренне отмахнулся шпион, утрамбовывая навоз лопатой — Зато нас здесь репой кормят, от нее ци в меридианах так и прет! Вы бы тоже лопатку взяли, размялись, а то стоите весь бледный, как поганка городская!
В этот момент на крыльцо дома неторопливо вышел сам Цзян Ли.
В шелковом изумрудном халате, с чашкой свежезаваренного чая из громовых персиков в руке, он лениво прищурился на непрошеного гостя:
— О, фиолетовый гот опять нарисовался. Ты чего шумишь с утра пораньше, петухам кукарекать мешаешь? А твой шпион теперь у меня официально трудоустроен, в штат зачислен. Парень толковый, нормы перевыполняет, к обеду получит двойную порцию компота.
Шэнь Е почувствовал, как ярость раскаленной волной заливает его разум.
Сделав три тяжелых шага вперед, возрожденец выхватил клинок из ножен. Острие меча, подернутое фиолетовым пламенем высшей столичной техники, уставилось прямо в переносицу Цзян Ли:
— Хватит ломать комедию, Цзян Ли! — прошипел Шэнь Е, понизив голос до опасного шепота — Я знаю правду! Я знаю, что ты такой же, как я! Ты возродился из будущего и специально украл Родовой Нефрит Дома Шэнь до моего прихода в сокровищницу!
Цзян Ли сделал глоток чая и удивленно моргнул:
— Чего? Я возродился? Из какого еще будущего, болезный? Ты в своем уме вообще?
— Не притворяйся дураком! — в бешенстве закричал Шэнь Е, теряя остатки столичного лоска — Обычный сопливый бастард без таланта не смог бы за две недели вырастить травы Небесного класса и сломать кости моим бойцам! Это сила Древнего Нефрита! Отдай артефакт мне! Если отдашь — я сделаю тебя своим главным помощником, когда свергну законного наследника и захвачу власть в клане! Но если откажешься — я сровняю этот холм с землей прямо сейчас!
Цзян Ли посмотрел на трясущегося от ярости юношу, затем на его полыхающий клинок, и в его глазах отразилось искреннее, неподдельное сочувствие.
«Бедняга, подумал юноша. — У парня от столичных интриг и недосыпа явно кукуха поехала. Какое будущее? Какой артефакт?»
— Мужик, ты точно вчера на турнире под палящим солнцем в своей фиолетовой парче перегрелся, — спокойно произнес Цзян Ли, отпивая ароматный чай и с сочувствием глядя на налитые кровью глаза собеседника. — Тебе бы компресс на лоб положить со льдом, а не мечом махать. Какой еще Родовой Нефрит? Тот пыльный булыжник из дальнего угла сокровищницы, который я перед ссылкой в карман сунул на дорожку? Так на него в первый же день кровь из разбитого носа капнула, когда я о гнилое корыто лицом приложился на крыльце! Он взял и растаял у меня прямо в ладони зеленым дымом! Бульк — и нету! Ни камня, ни пыли!
Шэнь Е замер.
Его зрачки сузились до булавочных головок, а челюсть дрогнула:
— Р-растаял?.. Ты... ты активировал великое божественное наследие соплями и кровью из разбитого носа?! Не зная древних печатей предков?! Просто упав в корыто?!