— О Небо... Брат Цзян предупреждал, что будет необычно, но чтобы настолько... Если эти трое сейчас проиграют, меня столичные купцы прямо на помосте на ремни порежут! А сидевший рядом знатный столичный торговец шелками от удивления выронил изо рта фарфоровую трубку с табаком:
— Это что за цирковой балет бессмертных?! Они заколдованы? Или у них в штанах чугунные сковороды зашиты?!
Главный Имперский Арбитр на летающей платформе, всё еще пребывавший в прекрасном расположении духа после вчерашних дегустационных персиков Цзян Ли, от неожиданности громко икнул, выпустив в сторону солнца сразу три переливающихся радужных пузыря ци:
— Ик!.. Прелестно! Какая... э-э... самобытная народная стойка! Ни в одном древнем трактате такого не встречал! Ик!.. Пфух!
Чжао Цзяньхуа замер с занесенным мечом, его челюсть медленно отвисла до самого воротника:
— Они... они что делают?! Они издеваются надо мной?! Почему они скачут как деревянные кузнечики с прямыми ногами?!
— К бою! — в полной растерянности махнул флажком судья.
Двое младших мечников Парящего Меча — Гао Фэн и Лу Мин — решили воспользоваться скованностью противников. Гао Фэн на полной скорости скользнул по хрусталю, намереваясь коварным подсекающим ударом сбить Сун Цина с ног:
— Ломайся, столб деревенский!
Удар тяжелого сапога со всей силы врезал Сун Цину точно в голень. ХРЯСЬ! Раздался тошнотворный треск: нога Гао Фэна от удара об алмазную кость Сун Цина вывернулась в щиколотке! В следующую секунду Сун Цин, продолжая ритмичный прыжок вперед — ПРЫГ! — случайно наступил своей прямой чугунной ногой на носок корчащегося соперника, расплющив дорогой кожаный сапог в тонкий блин!
А рядом коренастый Чжоу Хань уже вошел в неудержимый богатырский раж.
Второй столичный мечник, Лу Мин, попытался обойти его с фланга, исполняя знаменитый стиль «Скользящей Тени». Золотой клинок Лу Мина описал в воздухе три ложных дуги, целясь точно в незащищенное бедро Чжоу Ханя:
— Падай, бревно огородное! У меня клинок с гравировкой трех стихий! Но клинок Лу Мина с сухим треском просто срикошетил от бедра Чжоу Ханя, оставив на ткани лишь крошечную пыльную полоску.
— Что за чертовщина?! — в ужасе завопил Лу Мин, глядя на зазубрину на своем родовом клинке.
— Вы что, жидким метеоритным железом перед боем обмазались?!
В этот миг у Чжоу Ханя от застрявшего в горле слезного лука окончательно сорвало предохранители. Из его глаз бурными потоками хлынули слезы, лицо перекосило от глубочайшей душевной муки, и над ареной разнесся такой истошный, утробный вой:
— У-У-У-У! БРАТ ЛУ МИН! ЗА ЧТО ЖЕ ТЫ ТАК ЗЛОБЕН И ЖЕСТОК К НАМ, ДРУГ МОЙ-И-И! МЫ ЖЕ МОГЛИ ВМЕСТЕ ЧАЙ ПИТЬ С БУЛОЧКАМИ-И-И! И прямо следом из глубины его богатырской груди вырвался неизбежный дебафф:
— Ик!.. ПФУХ! Огромное, двухметровое кольцо ревущего оранжевого пламени с ядренейшим ароматом жареного чеснока и пяти специй ударило Лу Мину точно в филейную часть! Воздух на арене наполнился запахом паленого шелка: золотые парадные штаны столичного бойца вспыхнули как сухая солома и в одно мгновение осыпались пеплом! Перепуганный столичный мечник, оставшись посреди пятидесятитысячного стадиона в одних ярко-красных шелковых исподних штанах в белый горошек, с диким визгом бросился прочь с арены, на лету сиганув рыбкой через деревянное ограждение прямо в опилочную яму!
Западная трибуна Школы Парящего Меча в шоке схватилась за головы, а зрители на верхних ярусах уже буквально катались по каменным ступеням, держась за животы от смеха!
Старейшина мечников Цзянь Ухэн, которого ученики по-прежнему бережно придерживали за шелковый канат у перил трибуны, при виде этого безоговорочного триумфа прослезился от чистого восторга.
— Истинное величие клинка! — торжественно провозгласил старый мечник, указывая пальцем на скачущих по помосту учеников.
— Ни одного лишнего изгиба в коленях! Ни малейшего колебания в пояснице! Прямой путь, прямое сердце, прямые ноги! Веками мастера меча искали секрет абсолютной устойчивости, а он, оказывается, таился в хрустальном лотосе с огорода нашего Седьмого Пика! По возвращении в орден повелеваю включить прыжковую стойку в обязательную утреннюю разминку всех мечников Внутреннего двора!
Стоявшие позади него младшие адепты Пика Белого Лотоса с ужасом переглянулись, живо представив, как вся их гордая вершина каждое утро на рассвете дружно скачет вокруг священного озера на прямых ногах под плач и чесночные залпы.
А в центре помоста Чжао Цзяньхуа уже обрушил на Линь Шуана свой коронный удар «Девяти Парящих Громов». Лезвие родового клинка вспыхнуло сотней молний, впиваясь в плечи и грудь первого мечника Цанъюнь: ДЗИНЬ-ДЗИНЬ-КРЯК-ДЗИНЬ! Искры летели фонтанами, но на алмазной коже Линь Шуана не появилось даже пылинки.
Линь Шуан сделал один могучий прыжок вперед — ПРЫГ! — оказавшись нос к носу с онемевшим золотым мальчиком. Глаза Линь Шуана широко распахнулись, из них брызнули хрустальные слезы, а губы скривились в мучительной жалости:
— У-У-У-У! ПОЧЕМУ ТВОЙ МЕЧ ТАКОЙ ХРУПКИЙ И БЕССИЛЬНЫЙ, БРАТ МОЙ-И-И!
— Ик!.. ПФУХ! Чесночный огненный залп опалил золотую челку Чжао Цзяньхуа, а затем Линь Шуан широким махом прямых рук сверху вниз обрушил свой клинок «Морозный Иней» на громовой меч соперника.
ХРЯСЬ! Родовое оружие Школы Парящего Меча разлетелось на три части, а ледяная волна третьего стиля «Плача Одинокого Клинка» тяжелым тараном врезалась в грудь Чжао Цзяньхуа! Золотой фаворит турнира с диким визгом взмыл в воздух, описал высокую дугу над помостом и с оглушительным всплеском приземлился точно в декоративный бассейн с карпами у судейской ложи, подняв трехметровый фонтан брызг и тины!
Пятьдесят тысяч зрителей взревели так, что задрожал сам потухший вулкан! Главный Имперский Арбитр, всхлипывая от восторга и выпустив радужный пузырь, торжественно ударил в золотой гонг:
— Победитель командного первенства меча... И АБСОЛЮТНЫЙ ЧЕМПИОН ВЕЛИКОГО СОСТЯЗАНИЯ ЧЕТЫРЕХ СЕКТ — ОРДЕН ЦАНЪЮНЬ!
Церемония награждения превратилась в настоящий триумф провинциальной секты.
Под звуки сотен имперских труб и грохот барабанов глава секты Юнь Чжэнь в сопровождении Цзян Ли и шестнадцатилетнего Гу Пи торжественно поднялся на центральную парящую платформу победителей.
Старейшина кузнецов Те Бусы, стоявший рядом в толпе, восторженно орал во всю глотку, размахивая своим новым звездным мечом:
— Видели?! Видели, как наши парни их золотых петухов общипали?! Я завтра же выкую в кузнице памятный щит с прыгающим мечником в полный рост! Это высшее искусство обороны! Даже старейшина алхимиков Дань Хэ, всё еще кутаясь в траурную вуаль, вполголоса признал, обращаясь к сияющей Су Мяомяо:
— Кристаллическое укрепление костей без капли ядовитой ртути и серы... Невероятно. Признаю, девчонка была права: на этом Седьмом Пике творятся чудеса, которые нашему котлу и не снились...