— Ого, старший брат нашего «Огненного Вьюнка» да еще и косточка персика Небесного класса в придачу! — восхищенно хмыкнул Цзян Ли. — Вот эту косточку мы прибережем для турнира алхимиков — пусть столичные мастера пилюль посмотрят, как растут настоящие сокровища!
Гу Пи тем временем с любопытством подошел к огромному глиняному чану в углу зала. Чан был запечатан свинцовой печатью с изображением перекрещенных кос.
— Хозяин, гляньте, тут еще какая-то кадка замурована. На ней написано: «Не открывать до конца времен, а то весь орден заснет».
— А ну-ка, Гуппи, сковырни пломбу мотыгой.
Богатырь легонько поддел свинцовую печать, крышка с глухим хрустом отошла — и по подземному залу поплыл настолько густой, сладкий, дурманящий аромат дикого меда и сушеного вереска, что у обоих садоводов мгновенно потяжелели веки.
[Обнаружено: «Концентрированная Пыльца Сонного Хмеля Тысячелетней Выдержки» (Синий ранг / Земной класс, высший порядок) — 2 пуда!]
[Свойства: Идеальный катализатор для активации компостных чанов высшего уровня! Повышает плодородие почвы в 3 раза!]
— Вот это царский подарок от предков, — восхищенно потер ладони Цзян Ли. — С такой закваской наш компостный чан будет выдавать удобрения Небесного класса!
Не церемонясь, юноша смахнул все ценные семенные фонды и бочонки прямо в системный пространственный инвентарь:
— Забираем всё! Лозу, чеснок, призрачные плоды, перцы и хмель! На нашей земле всё взойдет, как миленькое!
Гу Пи подхватил под мышки два самых тяжелых кованых ларца с запечатанными амфорами, словно пустые плетеные корзины, и богатыри бодрым шагом зашагали к выходу.
--
Вернувшись на Пик Спящего Пепла в лучах щедрого полуденного солнца, Цзян Ли выложил на стол главное сокровище — тяжелое угольно-черное семя «Светящейся Репы Небесного Эфира».
Пришло время разбудить древнюю реликвию патриархов.
Для посадки Цзян Ли выбрал самый обрывистый южный край двора — узкий скальный карниз, нависавший прямо над бездонной трехсотметровой расщелиной Цансюань. Внизу, в вечной сизой дымке, клубились потоки первозданного горного тумана, а глубоко в недрах скалы проходила древняя спящая жила земной ци.
Гу Пи, осторожно подойдя к краю, глянул вниз и испуганно попятился, судорожно вцепившись пальцами в край халата Цзян Ли:
— Ой, хозяин... Высоко-то как! Дна не видать, туман клубится! У меня аж коленки подгибаются! А если карниз обвалится? В нашей деревне старики баяли, что в эту пропасть даже горные орлы падать боятся — сквозняки такие, что перья выдирает!
— Не бойся, Малыш Гуппи, у тебя богатырский центр тяжести, никакой сквозняк не сдует, — ободрил его юноша. — Давай, вырубай посадочную лунку прямо на монолите, глубиной в два локтя! Нам нужно докопаться до материнской породы, где сочится глубинная ци разлома!
Двухметровый богатырь зажмурился, перевел дух и за пять богатырских ударов метеоритной мотыги расколол гранит, подготовив идеальную полутораметровую яму, откуда пахнуло прохладной свежестью подземных недр.
Цзян Ли подошел к краю с ведром густого, переливающегося изумрудными искрами концентрата из Бродильного чана, щедро сдобренного тысячелетней пыльцой хмеля, пеплом Грозового Дерева и ледяной водой священного озера:
— Пора расти, наша кормилица. Покажи этому миру, на что способны правильные удобрения!
Юноша бережно опустил черное узловатое семя на дно лунки и щедро залил его пятьюдесятью литрами концентрированной питательной смеси.
В ту же секунду скала под их ногами ощутимо вздрогнула!
ГУ-У-У-УМ!
По каменному карнизу побежала мелкая дрожь. Черная реликтовая скорлупа семени с хрустальным треском лопнула, и прямо на глазах у онемевших садоводов из расколотого гранита с бешеной скоростью выметнулся мощный фиолетовый росток!
Стебель набухал прямо на глазах: мгновение — и он толщиной с корабельную мачту, три секунды — и во все стороны раскинулись широкие серебристые листья размером с шелковые паруса! Еще через минуту над бездонным обрывом нависла колоссальная, идеально круглая, искрящаяся неоновым фиолетовым светом репа размером с добрую мельничную карету!
Ее толстые, светящиеся аметистовые корни, словно стальные канаты, оплели скальный карниз, намертво врезаясь в трещины базальта и намертво скрепляя осыпающиеся края пропасти.
[ДЗЫНЬ! Реликвия Сокровищницы Предков успешно пробуждена!]
[ «Светящаяся Репа Небесного Эфира (Изначальный штамм)» перешла в фазу активной вегетации!]
[До полного созревания: 14 дней (сокращено концентрированными стимуляторами до 7 дней)!]
[Особый процесс: Корнеплод вступил в мощный симбиоз с глубинной земной жилой Пропасти Цансюань и начал непрерывно выделять чистейшую эфирную пыльцу!]
От широких серебристых листьев гигантского корнеплода отделилось густое, мерцающее фиолетовое облако светящейся пыльцы. Словно сияющий водопад, невесомое марево мягко окутало южный склон, наполняя воздух над обрывом тонким ароматом свежего меда, спелой карамели и первозданной горной свежести. Камни карниза под ногами потеплели, а сухой воздух заброшенного пика стал чистым и прозрачным, словно родниковая вода.
Гу Пи благоговейно опустился на колени перед гигантским сияющим корнеплодом, боясь даже прикоснуться к мерцающей фиолетовой кожуре:
— Хозяин... Да она же светится ярче праздничных фонарей в уездном городе! И пахнет... аж слюнки текут! Неужто такую громадину можно вырастить обычной лейкой да компостом?!
— А ты как думал, Гуппи, — довольно ухмыльнулся Цзян Ли, похлопав репу по упругому теплому боку. — Любовь, своевременная подкормка и перегной творят чудеса похлеще столичных заклинаний. Теперь этот корнеплод качает духовные соки прямо из глубин горы, а заодно укрепляет наш склон. Через недельку соберем такой урожай, что вся секта ахнет!
--
Ближе к вечеру у ворот Пика Спящего Пепла раздался дружный, размеренный топот множества сапог.
По официальному указу главы секты Юнь Чжэня на Седьмой Пик в полном составе прибыла сборная Ордена Цанъюнь для прохождения интенсивного курса агрономической подготовки перед великим Турниром Четырех Сект.
Впереди шел первый меч секты Линь Шуан в белоснежном шелковом ханьфу. Лицо гения выражало ледяное спокойствие, но всякий раз, когда он выдыхал, из его рта с тихим хлопком вылетало аккуратное колечко чесночного дыма, пахнущее жареным салом.
Рядом бодро вышагивал Чжао Линь, чьи плечи после утренней победы раздались вширь еще на пару вершков.
Следом семенил модник Ло Юнь. На его голове красовалась огромная широкополая соломенная шляпа, из-под которой во все стороны яростно торчали пушистые электрические пряди вчерашнего одуванчика.
А замыкала шествие старшая ученица Пика Алхимии Су Мяомяо в парадном алом халате. Девушка несла в руках объемистый свиток с рецептами и с вызовом поглядывала на хозяина пика, хотя ее щеки всё еще предательски розовели при воспоминании о светящемся животе.