Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Юнь Чжэнь опустился на деревянную скамью, жадно припал к пиале с горячим настоем, сделал пять глубоких глотков и шумно выдохнул, чувствуя, как спазмы в груди наконец отпускают.

Пока глава секты отпивался целебным настоем, Гу Пи успел принести из погреба широкую глиняную миску с маринованными дольками репы и связку сушеного пряного лука, аккуратно разложив угощение перед высоким гостем. Юнь Чжэнь, забыв о приличиях и сане небожителя, с тихим стоном удовольствия подцепил палочками хрустящий ломтик и отправил в рот. По его измученному бессонными ночами телу мгновенно разлилась теплая, живительная волна земной силы, разглаживая морщины на лбу и возвращая румянец бледным щекам.

— Невероятное средство... — потрясенно пробормотал патриарх, с уважением разглядывая обычную деревянную миску. — Старейшина Дань Хэ три года кряду пичкал меня своими золотыми пилюлями спокойствия, от которых во рту стоял вкус горелой меди, а в печени кололо при каждом вдохе. А тут один кусочек простого огородного корня — и в груди легко, словно я снова стал двадцатилетним послушником! Теперь я окончательно понимаю, почему Мо Ган и Те Бусы готовы стоять за твой Седьмой Пик горой. С такой кухней нам никакие столичные интриганы не страшны!

Тяжело хлопнув ладонью по столу, Юнь Чжэнь достал из-за пазухи толстый свиток из желтого шелка с черными траурными лентами:

— Вот! Полюбуйся, мастер Цзян, на истинное лицо нашего величия!

Цзян Ли развернул свиток.

Перед его глазами замелькали бесконечные столбцы долговых обязательств, грабительских процентов, неустоек и штрафов, скрепленных печатями столичных ростовщиков.

Список казенных растрат секты за последние двести лет поражал воображение:

— Сто двадцать тысяч камней — срочный кредит на капитальный ремонт Летающего Ковчега трехсотлетней давности у столичных корабелов (пени капают каждые сорок дней);

— Восемьдесят тысяч камней — неустойка перед Гильдией Шелкопрядов за парадные мантии старейшин из духовного шелка для коронации прошлого императора;

— Сто пятьдесят тысяч камней — штраф Имперской Палаты Земледелия за систематический срыв государственных поставок редких трав;

— И вишенка на торте: пятьдесят тысяч камней — компенсация ущерба соседней деревне за тот самый день, когда старейшина алхимиков Дань Хэ случайно взорвал свой главный котел и осыпал окрестные поля слоем едкой серной золы.

Общая сумма в самом низу свитка горела кроваво-красными цифрами: «Итого к погашению: 524 380 духовных камней высшей очистки. Срок уплаты — через три недели, в день открытия Великого Состязания Четырех Сект».

— Полмиллиона камней?.. — присвистнул Цзян Ли. — Глава Юнь, вы что, всю столичную винную улицу на триста лет вперед выкупили? Откуда такие аппетиты?

— Если бы винную лавку! — с тоской взвыл Юнь Чжэнь, вцепившись пальцами в бороду. — Двести лет орден тратил больше, чем зарабатывал! Старейшины требовали элитные эликсиры, кузнецы закупали метеоритное железо по тройной цене у столичных спекулянтов, а шахты давали копейки! До сих пор мы как-то перебивались: брали новые займы в Палате Золотого Солнца, чтобы покрыть старые проценты... Но столичный клан Шэнь перекупил все наши долговые расписки! Они специально загнали секту в угол, чтобы забрать наши горные хребты за бесценок!

Он понизил голос до шепота:

— А вчера вечером ко мне на Главный Пик тайно прибыл судебный пристав из столицы. Наглый щеголь в золотых очках с охранной грамотой Имперского Казначейства! Он ходил по моему парадному залу, стучал костяной линейкой по мраморным колоннам и грозил опечатать Главный Храм предков к концу месяца! Условие поставлено жестко: либо через три недели на Великом Состязании Четырех Сект мы выставляем непобедимую команду, берем главный приз в сто тысяч камней и подписываем государственный контракт на монопольные поставки духовных ресурсов империи, либо Торговый Дом Золотого Солнца забирает весь наш орден за долги и продает горы под каменоломни столицы!

Юнь Чжэнь в отчаянии вцепился пальцами в седые волосы:

— Ты представляешь, мастер Цзян?! Этот столичный стервятник заявил, что если наш основатель Бессмертный Предок Цансюань триста лет лежит на дне расщелины и не платит за коммунальную аренду бездны, приставы имеют право выкопать его тело и сдать в столичный бродячий цирк как «мумию древнего культиватора» для потехи знати! Это же позор на десять веков вперед! А меня самого грозятся отправить чистить нужники в столичном гарнизоне!

Цзян Ли задумчиво побарабанил пальцами по столешнице:

— Так вот почему вы вчера на турнире так вцепились в мои пять тысяч выигранных камней...

— Да твои пять тысяч вчера спасли нас от описи кузнечных молотов Те Бусы! — Юнь Чжэнь нервно хлебнул остывающего чая. — Но это капля в море! Через три недели в столичном мегаполисе Четырех Сект начнется главный турнир провинции. Туда съедутся Секта Парящего Меча, Школа Железного Кулака, Дворец Чистого Нефрита и сам наследник столичного дома Шэнь со своими наемниками! Если наши бойцы проиграют в первом круге — Орден Цанъюнь перестанет существовать, а нас всех выставят на торги как крепостных батраков!

Глава секты подался вперед, заглядывая Цзян Ли прямо в глаза:

— Вчера на арене я своими глазами видел, как твоя простая репа сломала кулак бойцу шестой ступени, а персики разогнали Линь Шуана быстрее молнии! Цзян Ли... Спаси орден! Возьми подготовку нашей турнирной сборной в свои руки!

Цзян Ли откинулся на спинку скамьи, прищурившись.

Вот он — момент, когда из сосланного нищего бастарда на помойке можно официально превратиться в ключевую фигуру всей школы.

— Условия у меня простые, глава Юнь, — с деловой хваткой загнул первый палец Цзян Ли. — Во-первых: Пик Спящего Пепла получает статус полной экстерриториальности. Никаких проверок от старейшин, никаких ревизий Зала Дисциплины, никаких податей и налогов в общую казну. Что растет на моем огороде — принадлежит только мне и Системе... то есть, древнему даосскому промыслу.

— Согласен! Прямо сейчас подпишу указ с золотой печатью! — без колебаний кивнул Юнь Чжэнь.

— Во-вторых: официальный титул Почетного Хозяина Седьмого Пика и Главного Интенданта боевой сборной ордена на турнире. На турнире я сижу в ложе почетных гостей, а все бойцы перед выходом на помост едят строго то меню, которое я им выпишу.

— Принято! — горячо воскликнул глава секты, стукнув кулаком по колену. — Я лично вручу тебе Нефритовый Жетон Особого Советника Ордена с правом свободного прохода во все покои, кроме женских купален (а то Цзянь Ухэн там уже все тропинки протоптал). Более того: все штрафники Зала Дисциплины отныне по первому твоему требованию будут бесплатно таскать на твой холм ледниковый перегной и горную воду в любых объемах! А если наша сборная возьмет золото на турнире и закроет этот проклятый столичный долг — я отдам Седьмому Пику пожизненную монополию на всю внешнюю торговлю духовными травами, редкими плодами и целебными сборами ордена во всем Южном Пределе! Хоть громовые персики императору поставляй, хоть хмель высшим школам продавай — моя золотая печать будет стоять на каждом мешке! Что в-третьих?

39
{"b":"982686","o":1}