Цзян Ли посмотрел на покрытый вековым инеем кусок звездной руды на жаровне, затем перевел взгляд на стопку только что спрессованных бордовых плиток на столе и усмехнулся:
— Обычная сушеная лоза прогорает слишком быстро, старейшина Те. Но специально для тяжелой металлургии нашего ордена я буквально полчаса назад выпустил экспериментальную партию «Топливных Брикетов Пяти Вкусов». Один такой брикет держит ровный жар Земного класса два часа кряду. Гуппи, закинь две плитки в жаровню старейшины!
Подручные кузнецы переглянулись с нескрываемым сомнением:
— Наставник, да разве могут две плоские травяные лепешки разогреть Холодное Звездное Железо, которое три часа лежало в обычном горне и даже инеем не покрылось испариной?
Вместо ответа Гу Пи положил два бордовых брикета под колосник походной жаровни и чиркнул кресалом.
ВУ-У-УХ!
Брикеты не просто загорелись — они взревели густым, ослепительным золотисто-багровым пламенем! В воздухе мгновенно запахло раскаленным перцем, корицей и чистейшей янской мощью, а температура вокруг жаровни подскочила так, что у обоих подмастерьев на лбу выступил пот.
Не прошло и тридцати секунд, как неприступный кусок Холодного Звездного Железа с шипением сбросил ледяную корку, налился малиновым светом, а еще через минуту раскалился добела, став податливым, как весенний воск!
Старейшина Те Бусы от восторга хлопнул себя по коленке с такой силой, что по двору прокатилось эхо:
— Лопни моя селезенка! Белый каление за одну минуту без единого куска угля! Да на этих травяных кирпичах можно черта лысого перековать в небесный колокол!
Он схватил клещами раскаленный добела слиток, перенес его на наковальню, но тут же досадливо крякнул:
— Эх, беда! Чтобы выбить из звездной руды примеси, пока она не остыла, нужно бить в два молота с силой не меньше тридцати пудов и одновременно обдувать заготовку живым внутренним пламенем! А мои оболтусы-подмастерья еще до шестой ступени Концентрации Ци не доросли — у них ни рук, ни огненного дыхания на такую сталь не хватит!
Цзян Ли спокойно указал пальцем сначала на двухметрового Гу Пи, а затем на оставшийся на столе кусочек «Огненного Вьюнка» и миску с вареной «Каменной Репой Сытости»:
— Зачем же расстраиваться, старейшина Те? Молотобоец с силой в пятьдесят пудов стоит прямо перед вами — мой помощник Гу Пи вам сейчас вторым номером подсобит. А чтобы у вас самого открылось настоящее драконье дыхание для закалки клинка и руки не устали, закусите перед работой половинкой нашей репы с кусочком пряного вьюнка!
— А ну-ка давай сюда! — ни секунды не раздумывая, ухватил угощение Те Бусы. В отличие от чопорных алхимиков, старый кузнец был человеком дела: он разом закинул в рот теплую репу с красным стеблем вьюнка, мощно прожевал и крякнул: — Ух, забористая штука! Прямо как перцовка у северных гномов!
Через три секунды мышцы старейшины налились чугунной мощью баффа «Железное брюхо», ноги от стокилограммового утяжеления вросли в каменные плиты двора как два дубовых столба, обеспечив идеальный упор для ковки, а из груди вырвался первый могучий позыв «Огненной Отрыжки»:
— Ик!.. ХА-А-А! ПФУХ!
Из рыжей бороды Те Бусы прямо на раскаленную заготовку ударила такая плотная, ревущая струя оранжево-золотого пламени с ароматом жареного лука и пяти специй, что звездный металл запел тонким хрустальным звоном!
— Ого-го! Вот это поддувало! — восхищенно взревел сам Те Бусы, взмахивая десятипудовым молотом. — Ну-ка, богатырь, бей со мной в такт! Раз — и два!
Гу Пи с улыбкой подхватил второй кузнечный молот одной правой рукой, будто это была легкая деревянная колотушка для белья, и обрушил его на заготовку следом за старейшиной.
БАМ! ДЗИНЬ! ПФУХ! БАМ!
Такого зрелища мир культиваторов еще не видел: двухметровый пахарь-титан без капли духовной ци и приросший к земле старейшина кузнецов в два молота выбивали из звездного металла снопы ослепительных искр, а каждые десять секунд Те Бусы молодецки икал и обдавал будущий клинок метровым кольцом пряного драконьего огня!
Всего за пять минут бешеной ковки бесформенный слиток превратился в ослепительный, идеально сбалансированный широкий меч Земного класса, по лезвию которого бежали узоры, похожие на языки пламени и звездные созвездия!
Опустив клинок в бочку с ледяной водой из Озера Чистого Сердца, Те Бусы поднял готовый меч над головой и с благоговением провел пальцем по звенящей грани:
— Земной класс, высший порядок... Без единой трещины! За пять минут во дворе! — старый кузнец повернулся к Цзян Ли и с грохотом вывалил на каменный стол тяжеленный кожаный мешок, доверху набитый сияющими кристаллами, а рядом положил массивную мотыгу с лезвием из иссиня-черного металла. — Парень! Вот твои двести духовных камней за все пятнадцать огненных брикетов! А эту мотыгу из Черного Метеоритного Железа я дарю твоему великану — с его-то силищей простая сталь долго не проживет! Отныне Пик Громового Молота закупает топливо только у тебя, а если какая собака в секте посмеет косо посмотреть на твой огород — скажи мне, я им лично головы на наковальне подровняю!
--
Пока на Пике Спящего Пепла обмывали сделку с кузнецами горячим репным супом, на богатейшем Третьем Пике ордена — Пике Багрового Котла — разворачивалась настоящая драма.
Вернувшись в свою личную лабораторию после позорного бегства с огорода Цзян Ли, пунцовая от смущения Су Мяомяо первым делом дождалась, пока погаснет ее розовый живот, и спрятала два драгоценных «Лотоса Стального Тела» в тайник.
А вот одну фиолетовую шишку «Сонного Хмеля Забвения» любопытная девушка решила сразу исследовать: она заварила ее кипятком в маленьком фарфоровом чайнике, чтобы проверить скорость экстракции духовной ци, как вдруг в коридоре раздался крик младшего дежурного:
— Старшая сестра Су! Скорее в главный зал, там котел с пилюлями третьего ранга перегрелся!
Су Мяомяо вскочила и выбежала из комнаты, оставив на столе дымящуюся пиалу с нежно-фиолетовым настоем, от которого на всю комнату струился божественный аромат лаванды, верескового меда и вечерней прохлады.
И надо же такому случиться, что ровно через минуту дверь ее кабинета с ноги распахнул сам хозяин Пика Алхимии — семидесятидвухлетний старейшина Дань Хэ по прозвищу «Алхимический Журавль»!
Старик был в крайнем раздражении: мало того что из-за вчерашних споров в совете и ночных раздумий о проклятом огороднике Цзян Ли он не сомкнул глаз до утра и мучился от жесточайшей мигрени, так еще и внучка полчаса назад вернулась с Седьмого Пика и подозрительно заперлась у себя, не явившись с докладом!
— Мяомяо! Где ты ходишь?! Ну и как, вывела ты этого шарлатана Цзян Ли на чистую... — начал было грозно кричать Дань Хэ, но осекся, увидев, что в кабинете никого нет, а посреди стола стоит свежезаваренная пиала с густым фиолетовым чаем Земного класса.