– Ты готова? – спрашиваю Злату. В потертых джинсах и белой майке, ненакрашенная, с хвостиком, она выглядит школьницей.

– Да, готова, – расстроенно кивает.

Беру за руку, завожу в лифт. Нажимаю кнопку первого этажа. Новенький Отис, поставленный тут мамиными стараниями, бесшумно спускает нас вниз.

Инстинктивно нависаю над Златой.

– Не волнуйся ни о чем, – протягиваю между пальцев тонкую шелковистую прядку. Волосы каштановые мягкие. Так и хочется зарыться в них носом. Подхватить девчонку на руки. Унести, увезти куда-нибудь, где есть нормальная кровать размера кинг-сайз и панорамные окна с видом на лес или море. И чтоб никто не мешал!

– Не знаю, чего ты добиваешься, Миш, – подняв на меня печальные глаза, выдыхает Злата. – Но у нас с тобой ничего не получится. Глупая интрижка. Не стоит и начинать., – отрезает решительно. Смотрит строго.

– Ну какая интрижка? – морщусь недовольно. – Ты мне нравишься, девочка…

– Это все несерьезно, – мотает она головой. – Твоя бабушка права. Мы из разных миров и мне лучше держаться от тебя подальше.

– А ты всегда слушаешь Раису Петровну? – сардонически приподнимая бровь, выхожу из лифта. На автомате беру девчонку за руку. Не могу без нее. Мне надо ощущать ее тепло, вдыхать запах.

– Я? – изумленно переспрашивает Злата и добавляет поспешно. – Нет, конечно!

– Я тебе открою большой семейный секрет, – улыбаясь, веду ее к круглосуточной кофейне. – Бабушкины советы у нас в семье никто всерьез не воспринимает. Мы ее любим, конечно, уважаем, но делаем так, как считаем нужным. Идем своим путем. Поэтому, забей!

– Раиса права…

– Да ладно, – морщусь недовольно. – Лучше слушай меня, – остановившись, легко касаюсь бархатной щечки, потом уголка губ, не испачканных помадой. – Нас с тобой тянет друг к другу. И я хочу дать нам шанс. Сам не знаю, что из этого выйдет. Но мне хорошо с тобой, Златик. Тебе со мной тоже, – заявляю самоуверенно. – Поэтому давай расслабимся и пошлем всех далеко и надолго. Предлагаю забить болт на внешние помехи и просто плыть по течению.

– А? – смотрит на меня растерянно. Сейчас бы поцеловать… Но я не решаюсь, внутри будто звоночек тренькает «не вспугни».

– Бэ, – шутливо нажимаю пальцем на кончик носа. – Давай кофе попьем, пока Юра за нами не приехал…

– А он нас заберет? – охает Злата и я тут же понимаю, о чем она думает. Видимо представляет, как будет выходить из тачки хозяина «Василисы» и заранее пугается.

– Только не говори, что выпрыгнешь на остановке и пойдешь пешком к ресторану. Мы с паханом этого не оценим. Решим, что ты нас стесняешься, – усмехаюсь в открытую.

– Я… нет… – блеет Злата и тут же мотает головой. – Я так не могу, Миша.

– Привыкай, – пожимаю плечами. Подойдя к прилавку, рассеянно смотрю на небольшой выбор кофе и парочку жалких круассанов.

– У нас выпечка лучше, – дергает меня за рукав Злата.

– Тогда только кофе, позавтракаем у нас, – решаю, рассматривая меню. – Ты какой пьешь? Я капучино люблю на кокосовом.

– Ой, и я, – радостно охает девчонка. Обаять такую нетрудно. Тем более обо всех пристрастиях есть сведения в досье и на страничках в соцсетях. Знали бы люди, сколько информации можно подчерпнуть из обычного поста о чудесном вечере в компании подруг. Я, например, прошерстил все Златкины блоги пока летел в Россию.

Капучино на кокосовом, балет, Милен Фармер и жареная картошка с грибами. Меня в этом списке напрягает только балет. Остальное я тоже люблю. И подстраиваться под Златкины вкусы, чтобы очаровать, не приходится.

Забираем кофе с прилавка, выходим на улицу.

– Хорошо как! – подставляет Злата лицо солнцу. – Как же я люблю раннее утро!

– А я поспать, – тянусь сладко. – Сейчас приедем, планерку проведем и я где-нибудь задрыхну.

– Виктор Николаевич не позволит, – мотает головой Злата. – У него все маршируют в две шеренги…

– На подоконнике, – заканчиваю любимую поговорку крестного.

– А ты чем у нас заниматься планируешь? – спрашивает осторожно.

– Ну если поспать не удастся, – улыбаясь прихлебываю кофе. – То тогда финансами и маркетингом…

– У нас обычно дальше новой формы для персонала дело не идет, – фыркает Злата и неожиданно жмется ко мне. – Миша, я боюсь…

– Что там? – смотрю туда же, куда и Злата. По другой стороне дороги к нашему дому деловито шагает женщина. Кулаки сжаты, на лице маска ненависти… – Ты ее знаешь? – роняю, прижимая девчонку к себе.

Чуть отодвигаю Злату в сторону, когда рядом с нами тормозит черный пахомовский мерс. По-хозяйски открываю дверцу, пропуская вперед Злату.

И в этот момент ненормашка замечает нас и кидается через дорогу.

– Проститутка! Это ты виновата! Я убью тебя! – машет руками. Бежит к нам, не обращая внимания на гудки тормозящих машин. И орет… Как же она орет, сука!

Злата дергается в моих руках. Прижимается плотнее, но с места не двигается.

– Поехали, милая, – слегка шлепаю по попе. – Работа не ждет.

– Да, конечно, – выходит она из анабиоза. Послушно садится в машину.

Женщина вбегает на тротуар, пытается заглянуть в тонированные стекла, а потом иступлено машет вслед кулаком.

– Кто это? – спрашиваю и мне кажется, знаю ответ.

– Ольга Петровна. Мама Матвея и Леши, – выдыхает Злата. Оглядывается в заднее стекло а потом сникает как маленькая. – Эта семейка везде. Уже год проходу не дают.

– Ты теперь под моей защитой, – беру ее ладошку в свои. – Ни о чем не беспокойся и просты плыви по течению.

– А ты… – во все глаза смотрит на меня Злата. Осекается, не договаривая.

– Держись за меня. Я – твой спасательный круг, – выдыхаю довольно и накрываю ее губы своими.

Глава 15

Происходящее плохо укладывается в голове. Мне изменили, на меня напали, а я еще и проститутка, оказывается!

Вздрагиваю, чуть не разлив кофе. И тут же мужская рука легко перехватывает бумажный стакан.

– Тихо, солнышко, не волнуйся. Баба, конечно, бешенная, но тебе ничего не угрожает. Я защищу. Поняла? – шепчет Миша на ушко. Горячее дыхание обжигает. Снова накатывает дрожь, но теперь уже другая. Жаркая и предательская.

Поворачиваюсь. Пара зеленых глаз впивается в меня, заставляя мое бедное сердце трепыхаться как лоскут на ветру. Это просто сумасшествие какое-то!

– Давай, аккуратнее, а то крестный нас с тобой заставит салон мыть, – весело заявляет Михаил. В зеркало заднего вида усмехается водитель Юра. Хорошая шутка. Если кого заставят, так меня. Мишечка, наверняка, даже не знает с какого боку за тряпку хвататься.

– Пей спокойно, – приобнимает меня. Спиной поневоле облокачиваюсь на мускулистую грудь. – Пей, – обвивает рукой за талию.

И не денешься никуда! Пью крупными глотками и не чувствую вкуса.

– Не спеши, – широкая ладонь ложится мне на живот.

– А-а… хорошо, – тяну я и боюсь поперхнуться. Только опозориться не хватало. Заляпать салон шикарной Пахомовской тачки тоже.

С трудом допиваю горячий напиток. Кажется, в горло ничего не лезет. И сделав последний глоток, растерянно смотрю по сторонам. Куда теперь стаканчик пристроить. Это же просто ужас – разъезжать в таких дорогих не по статусу тачках. Мало того, что не знаешь куда себя деть, так еще и стакан придется держать в руках до самой работы.

Сминаю его аккуратно. Достаю из сумки пакет и только собираюсь опустить его туда, как Миша забирает стакан из моих рук.

– Что ты придумала, Злата? – ворчливо качает головой. Вставляет мой стакан в свой и совершенно спокойно засовывает в дверцу. Нормальный человек?

А потом берет мою ладонь в свои просит.

– Расскажи мне все про этого дятла?

– Ты имеешь в виду Матвея? – переспрашиваю испуганно.

– Хорошо, потом, – кошусь на водителя. Так и едем молча.

А когда в машину садится Пахомов, сумрачный и сердитый, затихаем как перепуганные мыши.

– Что там за шум у вас был? – поворачивается к нам Виктор Николаевич. Сверлит строгим взглядом. Но губы уже расплываются в пацанской улыбке.