— Продолжайте.

Чиновник обмакнул перо в маленькую чернильницу.

— Документы, удостоверяющие личность?

— Нет.

— Разрешение на пребывание в Лиорне?

— Нет.

— Документы на помещение?

— Нет.

— Свидетельство о наследовании?

— Нет.

— Договор аренды?

— Нет.

После пятого «нет» мне захотелось добавить что-нибудь положительное просто ради разнообразия.

— Зато у меня есть ключ.

Чиновник и Марек Рейн подняли голову. Я достала ключ. На несколько секунд в лавке стало очень тихо. Марек подошёл ближе.

Вблизи он выглядел немного старше, чем показалось через окно: лет тридцать пять, может быть, чуть меньше. Тёмные волосы были влажными от дождя, на виске виднелась тонкая светлая полоска старого шрама. Лицо нельзя было назвать приветливым, однако и холодным оно не казалось; скорее это было лицо человека, который привык сначала наблюдать, потом делать выводы и только после этого говорить.

Он не стал брать ключ.

— Где вы его получили?

— Мне его продали.

— Кто?

— Пожилая женщина.

— Имя?

— Не спросила.

Его бровь едва заметно поднялась.

— Вы покупаете ключи у незнакомых женщин?

— Обычно нет.

— Но вчера решили сделать исключение?

— Я покупала не ключ.

— Что же?

Я посмотрела на Олли.

Она едва заметно покачала головой.

Но придумывать убедительную ложь я никогда не умела.

— Банку какао.

Марек Рейн посмотрел на меня. Впервые в его лице появилось что-то похожее на эмоцию.

— Простите?

— Какао. Старая жестяная банка. Ключ лежал внутри.

— И после этого вы пришли сюда?

— В некотором смысле.

— В каком именно?

— В очень буквальном.

Тишина стала почти осязаемой. Марек перевёл взгляд на мои слишком большие мужские ботинки, затем на чужую юбку и жакет.

Я прекрасно понимала, какие выводы напрашиваются.

— Госпожа...

Он вопросительно посмотрел на чиновника. Тот назвал мою фамилию.

— Госпожа, — продолжил Марек, — я предлагаю начать сначала. Откуда вы прибыли в Лиорн?

Я почувствовала внезапную усталость.

Ещё вчера моей самой большой проблемой был постоялец, требовавший вернуть деньги за номер из-за того, что голуби на крыше «слишком громко ходят».

Теперь мне предстояло объяснить двум чиновникам другого мира, что я появилась здесь благодаря просроченному какао.

Я опёрлась ладонями о прилавок.

— Вы всё равно не поверите.

— Это не имеет отношения к вопросу.

— И всё же.

— Попробуйте.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не знаю, где находится Лиорн. Я не знаю названия вашего государства, не знаю, что такое внутренняя магическая сеть и почему ваши экипажи ездят без лошадей. До вчерашнего вечера я никогда не слышала о госпоже Браун, а эту лавку впервые увидела примерно восемь часов назад.

Чиновник медленно опустил перо.

— Вы утверждаете, что потеряли память?

— Нет. С памятью у меня как раз всё прекрасно.

На лице Марека что-то изменилось. Настолько быстро, что я могла ошибиться. Однако слова о памяти его задели.

— Тогда что вы утверждаете?

Я вдохнула.

— Что вчера вечером я находилась совсем в другом месте.

— Где?

— Дома.

— Адрес?

— Он вам ничего не скажет.

— Позвольте это решить мне.

Марек протянул руку:

— Карту.

Ему подали сложенный лист. Он развернул его прямо на прилавке. На карте изображался город, окружённый рекой. За ним — дороги, небольшие поселения, леса. Марек указал на центр.

— Лиорн.

Потом провёл пальцем вдоль дороги.

— Северные ворота. Здесь проходят все прибывающие из северных провинций. Он посмотрел на меня.

— Покажите, откуда вы прибыли.

Я изучала карту, но ни одного знакомого названия, даже очертания земли за пределами города были неправильными.

— Моего дома здесь нет.

— Карта охватывает три провинции.

— Тогда дайте карту побольше.

Олли тихо кашлянула.

Марек посмотрел на неё, потом снова на меня.

— Полагаю, сейчас это не потребуется.

Он сложил карту.

Чиновник приблизился и что-то тихо сказал ему.

Я услышала только:

—...торги...

Марек ответил ещё тише. Чиновник кивнул.

— Что за торги? — спросила я.

Оба посмотрели на меня. На этот раз заговорил мужчина с папкой:

— Через тридцать дней здание будет продано.

Я не сразу поняла.

— Какое здание?

Он огляделся.

— Это.

Я тоже огляделась, словно существовала вероятность, что за время разговора мы незаметно переместились куда-нибудь ещё.

— Но вы сказали, что оно восемнадцать лет стояло закрытым.

— Именно поэтому принято решение о реализации объекта.

— А почему не раньше?

Чиновник замялся. Марек ответил за него:

— Потому что до сегодняшнего утра здание не позволяло провести оценку.

— Не позволяло?

— Оценщики не могли войти.

Я посмотрела на дверь.

— И теперь можете?

— Теперь дверь открыта.

— Потому что её открыла я.

— Именно.

Мне совершенно не понравилось направление разговора.

— Получается, если бы я её не открыла, вы не смогли бы её продать?

Чиновник нахмурился.

— Формально это не имеет значения.

— По-моему, имеет огромное.

Олли отвернулась, скрывая улыбку.

Марек же продолжал смотреть на меня с тем же непроницаемым выражением.

— У вас нет прав на это помещение.

— Я уже поняла.

— И нет документов, подтверждающих связь с прежней владелицей.

— Кроме ключа.

— Ключ не является свидетельством о наследовании.

— Жаль. Он проделал гораздо больше работы, чем ваши четыре официальных.

Олли кашлянула снова, на этот раз гораздо громче.

В глазах Марека мелькнуло что-то подозрительно похожее на усмешку, но исчезло раньше, чем я успела убедиться.

Чиновник тем временем начал перелистывать бумаги.

— Существует одно положение.

Марек посмотрел на него.

— Господин Ферр.

— Что? Оно существует.

— Какое положение? — немедленно спросила я.

Господин Ферр явно пожалел, что заговорил.

— Устаревшее.

— Насколько?

— Достаточно.

— И что там сказано?

Он поправил воротник.

— Если заброшенное торговое предприятие возобновляет деятельность до момента проведения аукциона, лицо, фактически восстановившее его работу, может обратиться за временным правом управления.

Я выпрямилась.

— Значит, я могу оставить лавку?

— Я сказал «обратиться».

— Хорошо. Я обращаюсь.

— Это не так просто.

Разумеется.

В моей жизни ничего хорошего никогда не начиналось со слов «это очень просто».

— Что нужно?

Ферр стал загибать пальцы.

— Восстановить торговую деятельность. Зарегистрироваться в городской управе. Погасить задолженность объекта. Подтвердить безопасность помещения. Получить разрешение на использование магической сети. Уплатить торговый сбор и в течение тридцати дней доказать экономическую состоятельность предприятия.

Я слушала.

Где-то примерно на словах «погасить задолженность» надежда начала покидать меня.

— Какая задолженность?

Ферр назвал сумму.

Я посмотрела на него.

— Это много?

Олли присвистнула. Вопрос отпал.

— И всё это за тридцать дней?

— Двадцать девять, — уточнил Ферр, посмотрев на часы. — Сегодня уже началось.

— Великолепно.

Марек сложил руки за спиной.

— Вы не обязаны этого делать.

Я повернулась к нему.

— А что произойдёт со мной, если я не буду?

— Мы установим вашу личность и место происхождения. До этого времени вам предоставят временное размещение.

— Где?

Ферр заинтересовался бумагами. Это было плохим знаком.

— Где? — повторила я.

— В городском доме для лиц без установленного места проживания.

Я закрыла глаза.

Гостиничный администратор во мне немедленно нарисовал учреждение, в котором постельное бельё меняют нечасто, а дверь в ванную не закрывается.