Потом она оставила метлу лежать на мостовой и быстро пошла ко мне. Я вскочила. Женщина перешла улицу, поднялась на крыльцо и остановилась перед дверью. Колокольчик звякнул и вошла она.

Ей было около шестидесяти. Невысокая, крепкая, с серебристыми волосами, собранными под зелёной шляпкой, и лицом человека, привыкшего задавать вопросы раньше, чем окружающие успевали придумать ответы.

Она посмотрела на меня.

— Кто вы?

Вопрос был настолько ожидаемым, что я всё равно не нашла ответа.

— Лора.

— Это я услышала. Кто вы такая?

— Я...

Пришлось остановиться.

Правдивый ответ выглядел приблизительно так: «Я администратор гостиницы из другого мира, купившая банку какао в антикварном магазине и оказавшаяся здесь босиком». Вряд ли удачное начало знакомства.

— Я приехала ночью.

Женщина нахмурилась.

— К госпоже Браун?

— Не совсем.

— Тогда что вы делаете в её лавке?

— Это довольно сложный вопрос.

— Мне шестьдесят три. Я располагаю временем.

Я невольно улыбнулась, но она не улыбнулась в ответ.

— У меня есть ключ. Я достала его. Реакция оказалась совсем не той, которую я ожидала. Женщина побледнела и сделала шаг ближе.

— Где вы его взяли?

— Купила.

— Ключ?

— Банку какао. Ключ был внутри.

— Где?

— Это будет ещё более сложный вопрос.

Женщина осторожно коснулась выцветшей ленты, словно боялась, что ключ исчезнет.

— Семёрка.

— Да.

Она посмотрела на меня.

— Покажите банку.

— Её здесь нет.

— Где она?

— Дома.

— А где ваш дом?

Вот теперь разговор окончательно зашёл туда, куда я не хотела.

— Далеко.

— В каком районе?

— Очень далеко.

Женщина прищурилась.

— Вы не из Лиорна.

Это был не вопрос.

— Нет.

— Из столицы?

— Нет.

— Северных провинций?

— Тоже нет.

Она перечислила ещё несколько мест, названия которых я услышала впервые. Я отрицательно качала головой после каждого. В конце концов женщина раздражённо вздохнула.

— Тогда откуда?

Я посмотрела в окно. Мимо прошли дети в красных шапках. По мокрой мостовой проехал велосипед, заднее колесо которого почему-то не касалось земли. Вдалеке виднелась высокая башня с часами.

Всё выглядело слишком настоящим, чтобы продолжать убеждать себя в обратном.

— Боюсь, вы мне не поверите.

— После того как в Тыквенной лавке впервые за восемнадцать лет ночью загорелись окна, я готова поверить во многое.

Я медленно повернулась к ней.

— Восемнадцать?

— Восемнадцать лет, два месяца и примерно неделю. Я не считала дни.

По её тону было понятно, что считала.

— И всё это время сюда никто не заходил?

— Пытались. Дверь не открывалась.

— У города нет ключа?

— Было четыре.

— И?

— Ни один не подошёл.

Я машинально сжала свой.

Женщина проследила за движением.

— Как вас зовут полностью?

— Просто Лора.

— Люди не бывают «просто Лорами».

— Сегодня, похоже, бывают.

Она снова посмотрела на ключ.

— А меня зовут Олли Верн. Цветочная лавка напротив принадлежит мне уже тридцать семь лет, и тридцать семь лет я наблюдаю за этим окном.

— Значит, вы знали госпожу Браун?

Лицо Олли изменилось.

Совсем немного, но я заметила.

— Все на этой улице знали госпожу Браун.

— Что с ней произошло?

— Она исчезла.

— Куда?

— Если бы мы знали, это называлось бы отъездом.

Я вспомнила спальню наверху. Очки возле раскрытой книги, то платье на стуле и записку под хлебом.

Не открывайте нижнюю дверь.

— Она ушла внезапно?

Олли долго молчала.

— Вечером лавка работала. Утром была закрыта.

— И её не нашли?

— Нет.

— А родственники?

— Не осталось.

— Почему лавку просто не продали?

— Пытались.

— Но дверь не открывалась.

— Не только поэтому.

Олли подошла к одному из столиков и провела пальцем по пыльной поверхности.

— Никто не хотел её покупать.

— Почему?

Она посмотрела на меня так, будто ответ был очевиден.

— Потому что люди в Лиорне не любят места, хозяева которых исчезают.

С этим было трудно спорить.

— А теперь?

— Что теперь?

— Что будет с лавкой?

Олли выпрямилась.

— Вы действительно ничего не знаете.

— Я начинаю подозревать, что это станет главной темой сегодняшнего дня.

Она хотела что-то ответить, но снаружи послышался звон.

По улице приближался небольшой экипаж тёмно-синего цвета. На дверце серебром был изображён герб: башня, окружённая семью звёздами.

Экипаж остановился напротив лавки.

Олли тихо выругалась.

Я посмотрела на неё.

— Что?

— Быстро они.

— Кто?

— Городская управа.

Дверца экипажа открылась.

Первым вышел невысокий мужчина в сером пальто, прижимавший к груди толстую папку. За ним появился второй. Втёмном пальто, без шляпы, несмотря на мелкий дождь. Он поднял голову и посмотрел на вывеску. Затем его взгляд остановился на мне.

Даже через стекло было понятно, что моё появление не вызвало у него ни удивления, ни радости. Скорее профессиональный интерес человека, который обнаружил новую проблему и уже мысленно определяет, в какую папку её подшить.

— Кто это? — спросила я.

Олли поправила шляпку.

— Тот, кому вы совершенно точно не захотите рассказывать историю про банку какао.

— Почему?

— Потому что господин Марек Рейн не верит в истории.

Мужчина тем временем поднялся на крыльцо.

— А во что он верит?

Олли посмотрела на меня с неожиданным сочувствием.

— В документы.

Я почувствовала, как внутри становится пусто.

Из всего, что могло понадобиться мне в другом мире, документов у меня как раз не было.

Колокольчик над дверью звякнул во второй раз.

Мужчина в сером вошёл первым и, увидев меня, расправил плечи с важностью человека, которому наконец предоставили возможность зачитать заранее подготовленный текст.

— От имени Управления городского имущества Лиорна я обязан установить личность лица, самовольно занявшего помещение по адресу улица Рыжих Фонарей, дом семь.

Я открыла рот.

Он поднял ладонь.

— Прошу не перебивать.

После этого мужчина раскрыл папку и извлёк лист, исписанный мелким почерком.

— Указанное помещение, ранее известное как «Тыквенная лавка госпожи Браун», в течение восемнадцати лет находится под управлением городской казны в связи с отсутствием законного владельца, наследника либо зарегистрированного арендатора.

Я посмотрела на Олли.

Она выразительно подняла брови.

Чиновник продолжал:

— Вчера в двадцать три часа сорок семь минут городской реестр зафиксировал возобновление работы внутренней магической сети здания, после чего помещение автоматически было переведено из категории неактивных объектов в категорию спорного имущества.

Внутренняя магическая сеть.

Я ничего не поняла, кроме того, что вчера в двадцать три сорок семь действительно находилась здесь.

— В соответствии с положением о бесхозных торговых объектах, — продолжал он, — город обязан установить обстоятельства активации помещения и личность лица, осуществившего доступ.

Он наконец поднял глаза.

— Ваше имя?

— Лора.

Перо зависло над бумагой.

— Фамилия? Место рождения?

Вот теперь я почувствовала на себе взгляд Марека Рейна.

До сих пор он не произнёс ни слова.

Я посмотрела сначала на чиновника, затем на него.

— Это будет сложно объяснить.

— Название города будет достаточно.

Я назвала свой город.

Чиновник нахмурился.

— Провинция?

— Нет.

— Королевство?

— Тоже нет.

Он посмотрел на Марека. Тот впервые заговорил.

Голос у него оказался спокойным и низким, без малейшего раздражения, хотя почему-то именно от этого мне стало ещё менее уютно.