Лора узнала её фамилию в документах. Госпожа Вейл представляла компанию, заинтересованную в приобретении здания Тыквенной лавки. Судя по приложенным бумагам, у компании были планы перестроить помещение и использовать его под склад редких магических компонентов.

Женщина подняла глаза и вежливо кивнула.

— Госпожа Браун?

— Лора, — поправила она. — Я временно управляю лавкой.

— Разумеется. Я изучила ваше заявление. Довольно необычная история.

— В последнее время мне часто это говорят.

Госпожа Вейл улыбнулась, но в её взгляде не было насмешки.

— Не принимайте на свой счёт. Просто здание долгое время считалось бесперспективным. Я удивлена, что вам удалось привлечь туда покупателей.

— Люди любят какао, — ответила Лора.

— Люди любят многое. Но любовь к какао не всегда делает предприятие прибыльным.

— В таком случае сегодня мы проверим цифры.

Женщина чуть заметно приподняла брови, словно не ожидала столь спокойного ответа, и снова обратилась к своим документам.

Когда комиссия объявила начало торгов, в зал вошёл господин Дорн — тот самый инспектор, которого Лора видела на балконе ратуши во время осеннего праздника. Он занял место справа от председателя и положил перед собой тонкую папку. За ним следовали ещё двое представителей Палаты.

Марек остался у стены, неподалёку от Лоры. Он не мог выступать в качестве официального представителя лавки, но его присутствие уже само по себе было заявлением.

Председатель комиссии, сухощавый мужчина с аккуратно зачёсанными седыми волосами, открыл заседание.

— Рассматривается вопрос о дальнейшей судьбе объекта по адресу: улица Рыжих Фонарей, дом семь, ранее известного как Тыквенная лавка госпожи Браун. На текущий момент объект числится в городской казне, имеет задолженность по содержанию и налогообложению, а также обладает спорным статусом в связи с выявленными магическими отклонениями.

Лора почувствовала, как пальцы крепче сжали папку.

— Прежде чем перейти к торгам, комиссия рассмотрит заявление временного управляющего о сохранении права на ведение деятельности. Госпожа Браун, подойдите.

Она поднялась и направилась к столу. На несколько мгновений ей показалось, что она снова стоит перед дверью лавки в тот первый день, когда не знала ни города, ни людей, ни правил этого мира. Тогда у неё не было ничего, кроме старого ключа и банки какао. Теперь у неё были документы, счета, поставщики, люди, которые приходили каждую неделю, и мужчина, стоявший в нескольких шагах позади.

— Представьте доказательства жизнеспособности предприятия, — попросил председатель.

Лора положила перед ним папку.

— За последние недели лавка восстановила работу, заключила договоры с поставщиками и сформировала постоянную клиентскую базу. Я подготовила отчёт о доходах и расходах, а также план развития на ближайшие шесть месяцев. Мы продаём какао, сезонные напитки, специи и фонарные тыквы, а в дальнейшем планируем расширить ассортимент за счёт товаров местных производителей.

— Выручка за первый период невелика, — заметил один из членов комиссии, пробегая глазами таблицу.

— Разумеется. Предприятие не работало восемнадцать лет, и за короткий срок невозможно вернуть ему прежние обороты. Но расходы уже покрываются текущими поступлениями, а повторные покупки составляют значительную часть выручки. Я не прошу предоставить мне особые условия. Я прошу оценивать лавку как действующее предприятие, а не как заброшенное помещение.

Председатель перелистнул несколько страниц.

— В вашем отчёте также указано участие в осеннем празднике и проведение магического эксперимента.

— Да. Мы проверяли возможность использования эмоциональных отпечатков, сохраняемых в фонарных тыквах, в качестве дополнительного источника энергии.

— Без разрешения Палаты.

— С предварительным согласованием с городскими организаторами праздника и добровольным участием жителей, — уточнила Лора. — Никто не передавал свои воспоминания. Никто ничего не терял.

Господин Дорн откинулся на спинку кресла.

— Вы не можете утверждать, что эксперимент был безопасен только потому, что участники не пожаловались на потерю памяти.

— Я и не утверждаю, что мы уже нашли окончательное решение. Мы доказали, что существует другой способ передавать магическую энергию защитному контуру. Он пока нестабилен, но это не повод объявлять его невозможным.

— Вы понимаете, что городская защита зависит от системы накопления воспоминаний?

— Теперь понимаю.

— И всё же предлагаете изменить её?

— Я предлагаю не заставлять людей платить собственными воспоминаниями, если существует возможность найти другой источник.

В зале стало тише. Лора заметила, как господин Дорн сложил руки на столе.

— Вы рассуждаете о вещах, в которых не имеете достаточной квалификации.

— Возможно, — спокойно сказала она. — Я не магистр и не исследователь. Но я умею считать деньги, вести хозяйство и замечать, когда люди возвращаются в одно и то же место не потому, что им больше некуда идти, а потому, что здесь им хорошо. Я не претендую на право переписать законы вашего мира. Я хочу сохранить лавку, которая оказалась нужна людям. А если её рецепты действительно помогут найти другой способ поддерживать защиту города, было бы странно отказаться от этой возможности только потому, что она появилась не в кабинете Палаты.

Господин Дорн хотел что-то ответить, но председатель остановил его жестом.

— Госпожа Браун, комиссия должна оценить именно экономическую состоятельность объекта. Магические вопросы будут рассмотрены отдельно. Есть ли у вас дополнительные материалы?

— Да.

Лора достала из папки несколько листов с подписями постоянных посетителей. Она не собиралась использовать их как доказательство популярности лавки, однако решила, что эти письма важнее сухих цифр.

— Это отзывы людей, которые регулярно посещают Тыквенную лавку. Некоторые из них согласились рассказать, почему хотят, чтобы она продолжала работать.

Председатель взял верхний лист.

Письмо было написано аккуратным почерком Миры. Она благодарила Лору за то, что та помогла ей и брату снова заговорить после многих лет молчания, хотя и не обещала, что одно воспоминание исправит всё, что произошло между ними. Ниже стояла подпись Эдварда.

Следующее письмо было от Тома, который писал о запахе дождливого четверга и о том, как однажды случайно вспомнил кухню своей матери. Госпожа Олли приложила короткую записку, в которой сообщала, что поставки фонарных тыкв в лавку позволили её хозяйству пережить неудачный сезон.

Лора не знала, насколько убедительными окажутся эти свидетельства для комиссии, но, когда председатель отложил письма, в его лице что-то изменилось.

— Вы подготовились основательно, — сказал он.

— Я просто не хотела, чтобы лавку оценивали только по тому, сколько в ней можно разместить ящиков.

Перерыв объявили на двадцать минут. Лора вышла в коридор и прислонилась к прохладной стене, чувствуя, как напряжение постепенно отступает, оставляя после себя слабость в ногах.

Марек подошёл к ней с двумя бумажными стаканчиками.

— Чай, — сказал он. — В здании казны, к сожалению, не подают какао.

— Это серьёзный недостаток учреждения.

— Я обязательно внесу его в отчёт.

Она улыбнулась и взяла стаканчик.

— Как думаешь, получилось?

— Ты говорила о деле, которое знаешь лучше них. Это было правильно.

— А господин Дорн?

— Он не любит, когда кто-то задаёт вопросы, на которые у него нет удобных ответов.

— Значит, я ему не понравилась.

— Ты ему не должна нравиться.

Лора сделала глоток. Чай оказался слишком горячим, но она всё равно подержала стаканчик обеими руками.

— Если они отдадут здание госпоже Вейл, что будет дальше?

— Ты сможешь оспорить решение, если найдёшь основания. Но я не хочу, чтобы мы заранее готовились к поражению.

— Я не готовлюсь. Просто пытаюсь понять, что делать, если…