Лора отступила на шаг.

— Ладно, — сказала она, наблюдая за огнём. — К этому тоже придётся привыкнуть.

Пока вода нагревалась, она принялась разбирать полки. За стопкой старых полотенец обнаружился толстый блокнот в тёмно-зелёной обложке. На уголке обложки сохранилась маленькая медная пластинка с выгравированными буквами:

Э. Б.

Лора провела по ним пальцем.

Эстель Браун.

Имя прежней хозяйки, которое вчера несколько раз произносила Олли.

Блокнот оказался не бухгалтерской книгой, как Лора сначала подумала, а сборником рецептов. Страницы пожелтели по краям, некоторые были испачканы какао, другие покрывали аккуратные записи с тонкими завитками букв. Между листами лежали засушенные лепестки, узкая полоска ткани и маленькая карточка с нарисованной тыквой.

Лора открыла книгу на первой странице.

«Не всякое тепло рождается от огня. Иногда достаточно дать человеку возможность ненадолго остановиться».

Ниже шёл список напитков, некоторые названия выглядели вполне привычно: какао с корицей, какао с лесным орехом, какао с молоком и ванилью. Но дальше начиналось нечто странное.

«Для человека, который слишком долго не был дома».

«Для двоих, которым пора поговорить».

«Для того, кто забыл, чего ему хотелось».

Лора перевернула страницу.

«Для дождливого четверга».

Она усмехнулась.

— Вот это уже похоже на рецепт, который мне нужен.

Под названием стояло несколько строк, написанных чуть более крупным почерком:

Две ложки осеннего какао, молоко, щепотка корицы, немного мускатного ореха и одна чайная ложка тёмного сиропа. Не доводить до кипения. Помешивать медленно, пока дождь не перестанет казаться бесконечным.

Лора перечитала последнюю фразу.

— Очень практично, госпожа Браун.

Внизу страницы имелась ещё одна приписка, почти незаметная:

Подавать в тяжёлой чашке. Не спрашивать, почему человек пришёл один.

Лора невольно улыбнулась. В этом было что-то знакомое, почти профессиональное. Она и сама не раз замечала, что некоторые посетители предпочитают, чтобы их оставили в покое, а другим достаточно одного спокойного вопроса, чтобы разговориться. В гостинице она научилась не навязывать помощь, но и не оставлять человека без внимания.

Возможно, именно поэтому книга ей понравилась.

Она поставила блокнот на стол и принялась искать ингредиенты. Какао нашлось в одной из жестяных банок, корица — в маленькой стеклянной ёмкости, а мускатный орех пришлось долго разыскивать среди других специй. Тёмный сироп обнаружился в бутылочке с узким горлышком, на этикетке которой стояло незнакомое слово.

Лора понюхала содержимое и осторожно коснулась каплей языка. Сироп оказался густым, пряным и слегка горьковатым, с привкусом жжёного сахара.

Она решила, что подойдёт.

Молоко пришлось заменить сливками, разбавленными водой, поскольку свежего в кладовой не нашлось. Лора отмерила ингредиенты, поставила маленький ковшик на плиту и начала помешивать смесь деревянной ложкой.

Запах появился почти сразу.

Сначала она почувствовала какао, затем корицу, а следом — что-то тёплое и терпкое, напоминающее печёные яблоки и поджаренные орехи. Аромат постепенно заполнял кухню, смягчая запах старого дерева и пыли.

Лора помешивала напиток, стараясь не допустить кипения. Рецепт был простым, но в нём имелась странная особенность: чем дольше она перемешивала смесь, тем сильнее ей казалось, что за окном стало тише.

Дождь всё ещё шёл, однако его стук больше не раздражал. Он превратился в ровный фон, на котором особенно отчётливо слышались потрескивание плиты и тихое поскрипывание половиц.

Когда какао было готово, Лора сняла ковшик с огня и налила напиток в тяжёлую керамическую чашку. На её боку был изображён маленький лист клёна, а ручка оказалась немного неровной, словно чашку когда-то сделали вручную.

Она попробовала.

Вкус был неожиданно хорошим. Не слишком сладкий, с мягкой горчинкой и лёгким пряным послевкусием. Лора сделала ещё один глоток и почувствовала, как тепло постепенно разливается по груди.

Никаких вспышек света, голосов или внезапных видений не последовало.

Она даже немного разочаровалась.

— Ну вот, — сказала Лора, поставив чашку на стол. — Хотя бы какао здесь умеют готовить.

Она взяла книгу и устроилась у окна, надеясь провести несколько спокойных минут, прежде чем снова вернуться к уборке.

На улице кто-то торопливо прошёл мимо, придерживая шляпу. Женщина с корзиной наконец справилась с тканью и теперь разговаривала с продавцом из соседней лавки. Вдалеке звякнул трамвай, а над крышами домов медленно проплыл небольшой светящийся шар, оставляя за собой тонкую золотистую линию.

Лора наблюдала за ним, пока тот не скрылся за соседним зданием.

В её прежнем мире дождливые четверги редко запоминались. Они были похожи один на другой: рабочие задачи, списки покупок, сообщения, счета, планы на выходные, которые не всегда удавалось выполнить. Она не считала свою жизнь несчастливой, но и особенно счастливой назвать её не могла. В ней было много привычного и мало того, что заставляло остановиться и почувствовать настоящий интерес.

Теперь же она сидела в чужом городе, в заброшенной лавке, с чашкой какао, приготовленного по рецепту женщины, исчезнувшей восемнадцать лет назад.

И всё это почему-то казалось ей почти правильным.

Лора допила напиток и уже собиралась отнести чашку к раковине, когда заметила, что на последней странице блокнота проступили новые буквы.

Она замерла.

Страница была чистой, когда она открывала книгу. Теперь же в самом низу, под последним рецептом, медленно проявлялась тонкая строка, словно кто-то писал невидимыми чернилами с другой стороны бумаги.

Лора наклонилась ближе.

Не торопитесь. Первое какао никогда не возвращает того, что было потеряно.

Она провела пальцем по надписи. Чернила не размазались, но бумага под ними оказалась тёплой.

Лора медленно выпрямилась.

— Что ж, — произнесла она после короткой паузы. — Значит, всё-таки не просто кулинарная книга.

В этот момент над дверью звякнул колокольчик.

Лора обернулась так резко, что едва не задела локтем чашку.

На пороге никого не было.

Дверь оставалась закрытой, а маленький латунный колокольчик продолжал покачиваться, хотя сквозняка в помещении не ощущалось.

Лора подошла ближе и посмотрела через стекло. Улица была почти пустой. Только у соседнего фонаря стоял мальчик в слишком большом пальто. Он смотрел прямо на вывеску лавки, не обращая внимания на дождь.

Когда Лора приоткрыла дверь, мальчик поднял голову.

— Вы открыты?

— Пока нет, — ответила она. — Но, возможно, скоро будем.

Он помедлил, словно обдумывая её слова.

— А какао у вас есть?

Лора посмотрела на чашку в своей руке, затем на книгу, оставленную на столе.

— Есть. Какое ты хочешь?

Мальчик пожал плечами.

— Не знаю. Мама говорит, что я должен перестать приходить сюда.

— Сюда?

Он кивнул на зелёную дверь.

— Раньше госпожа Браун всегда давала мне какао, когда шёл дождь.

Лора почувствовала, как внутри что-то настороженно сжалось.

— Ты знал госпожу Браун?

— Конечно. Я был маленький, но помню её. Она говорила, что дождь не должен портить день, если в нём есть что-нибудь хорошее.

Мальчик замолчал, посмотрел на вывеску и добавил:

— Только мама говорит, что я всё выдумал.

Лора не стала спрашивать, почему.

Она открыла дверь шире.

— Заходи. Только у меня пока нет меню, так что придётся довериться хозяйке.

Мальчик переступил порог, осторожно стряхнул капли с рукавов и оглядел помещение. Его взгляд задержался на старой стойке, затем на полках и, наконец, на книге рецептов.

— Она всё ещё здесь, — тихо сказал он.

— Кто?

Но мальчик уже смотрел на чашки.

Лора решила не настаивать. Она помогла ему снять пальто, повесила его возле печи и усадила за небольшой столик у окна.