Игорь вошел первым, повел ружьем направо, налево и остановился.

Сергеич лежал дальше по коридору, на полу, поперек порога. Лежал так, будто стоял в этом дверном проеме лицом к прихожей и его сбило с ног. Одна рука под ним, другая откинута в коридор. Он был не в домашнем. На нем были старые брюки и рубашка в мелкую клетку с закатанными рукавами, та самая, в которой он возился у гаража. На ногах — кроссовки, а не домашние тапки.

Голова была вывернута наверх, а плечи — к полу. Живые так не лежат. Крови под ним не было, но вывернутая шея не оставляла сомнений в том, жив он или нет. Рубашка была задрана, виднелась голая спина.

В откинутой руке он держал связку ключей. Среди них был маленький брелок-фонарик, которым Сергеич по вечерам подсвечивал себе замок гаража. Брелок до сих пор горел. Крохотное белое пятно лежало на полу у пальцев.

— Игорь. Отойди к стене.

Он не сразу понял и с недоумением посмотрел на Семена. Тот кивнул на соседнюю дверь.

— Я проверю. Прикрой.

Игорь кивнул и отступил к стене прихожей, подняв ружье и целясь куда-то в коридор. Однако сам при этом не отрывал взгляда от бывшего тестя. Семен вышел на площадку. Свет фонаря скользнул по вмятинам на двери напротив. Придерживая ружье больной рукой, Семен правой нажал на ручку, потянул дверь и отпустил.

— Закрыта.

Он вернулся к порогу, на секунду обернулся к лестнице. Они постояли, прислушиваясь. Снизу никто не шел. Из квартиры тоже не доносилось ни звука.

Игорь снова посмотрел поверх опрокинутого шкафа. За ним, дальше по коридору, лежал Сергеич.

— Сергеич, ну как так… — с горечью произнес Игорь и обернулся к Семену.

Тот промолчал.

Игорь шагнул вперед и перешагнул лежавшую вешалку.

— Аккуратней, — тихо сказал Семен, продолжая осматривать лестницу.

Игорь смотрел в глубину квартиры. Лампа в коридоре горела ровно. Из кухни доносилось редкое постукивание капель о раковину. Ни Юли, ни ее матери он пока не видел.

— Иду дальше, — сообщил он Семену.

Семен повернулся и направил ружье в коридор, страхуя Игоря.

Между шкафом и стеной не оставалось никакой щели. Игорь наступил на край шкафа и, держась за стену, перебрался через него. Сразу за шкафом под ногу попался женский зимний ботинок, и Игорь чуть не наступил на него. Он остановился, отодвинул его носком к стене и шагнул дальше. Ушибленное колено немного ныло.

Семен прошел следом и остановился возле шкафа, озираясь по сторонам.

Теперь Сергеич был совсем рядом. Игорь опустился возле него на здоровое колено. С такого расстояния стало видно, насколько неестественно повернута голова. Он зачем-то протянул руку, чтобы попробовать нащупать пульс, хоть и так было ясно, что его бывший тесть уже мертв. Рука замерла на шее. Кожа на ощупь была еще теплая. На какое-то время он замер, прислушиваясь к ощущениям, надеясь почувствовать пульс под пальцами.

— Игорь, — негромко позвал Семен. — Юлю искать надо и маму ее.

Игорь сглотнул и кивнул. Поднялся, опираясь ладонью о стену. Ключи остались в руке Сергеича. Гадать, что тут произошло, сейчас было некогда.

Игорь осторожно переступил через откинутую руку и остановился у входа в большую комнату. Свет в ней не горел, но и так было видно, что кресло и телевизор были опрокинуты. Сервант, в котором раньше стоял еще советский хрусталь, разбит. Под сервантом блестели осколки стекла. В комнате никого не было. Дальше шла спальня, и дверь в нее была закрыта.

За ней скрипнула половица.

Игорь замер. Что-то негромко стукнуло, будто задели ножку кровати.

Игорь крепче сжал цевье. В спальне кто-то был. Он хотел сразу шагнуть к двери, но остался на месте. Он не знал, кто скрывался за ней.

— Ирина Эдуардовна? — позвал он.

За дверью стало тихо.

— Ты что творишь… — одними губами сказал сзади Семен.

Игорь не обернулся. Там могла быть она. Раненая, забившаяся между кроватью и шкафом, боящаяся подать голос, потому что в коридоре только что ходило то, что убило ее мужа. Тогда она не ответит, пока не увидит его лицо.

Спальня была дальше по коридору, по левой стороне. Лампа под потолком горела ровно, и закрытая дверь была видна вся, до царапины у ручки. Игорь пошел к ней, паркет поскрипывал под ногами на всю квартиру. Семен двинулся следом, но у тела Сергеича замешкался: закинул ружье на ремень, чтобы освободить здоровую руку, и полез под мышку за пистолетом. Игорь не стал его ждать.

Подойдя к двери спальни, он перехватил ружье поудобнее, уперся стволами в дверь и толкнул ее, открывая, после чего шагнул внутрь.

Свет из коридора лег на пол комнаты, на край ковра, на спинку кровати. Прямо виднелось окно с задернутой шторой, под ним, светлое пятно постели. Справа стоял шкаф. Игорь повел стволами к кровати, туда, где могла быть его бывшая теща, Ирина Эдуардовна.

Тварь стояла справа, сразу за шкафом, вплотную к нему, в тени, куда полоса света не доставала.

Он заметил ее краем глаза — бледную, неподвижную, в полушаге от себя — и рванул ружье в ее сторону. Но длинные стволы ударились о край шкафа. В тот же миг тварь обхватила их ладонью, спокойно, как берутся за поручень в автобусе, и отвела в сторону.

Палец дернулся сам. Выстрел ушел в сторону окна, занавеску рвануло, посыпалось стекло. Тварь тут же шагнула вплотную, выворачивая ружье из рук. Стволы, зажатые ее рукой, уперлись в косяк двери, а приклад вдавился Игорю в живот. Он рванул ружье на себя, но выдернуть не смог.

Игорь выпустил ружье и отшатнулся. Тварь разжала пальцы, и оно с грохотом упало поперек порога.

Правая рука нащупала рукоять обреза. Игорь дернул и вытащил его, при этом ладонью другой руки одним движением взвел оба курка, даже не заметив этого, хотя они были довольно тугие. Поднять стволы он не успел: тварь схватила его за плечо и, разворачивая, ударила о дверной проем. Он ударился спиной и затылком, перед глазами поплыли пятна. Ее вторая рука уже тянулась к его лицу.

Он ткнул обрезом снизу вверх, ей под ребра, и нажал на спуск.

Ударило в ладонь, в локоть, горячим плеснуло по пальцам. Тварь дернулась всем телом, но плечо не отпустила. Пальцы сжались сильнее, и он вскрикнул от боли.

Что-то толкнуло его в левую щеку горячим воздухом. Выстрела он не услышал, но голова твари мотнулась, от ее лица брызнуло темным. Второй выстрел, но перед этим тварь отшатнулась, и в боковой стенке шкафа, рядом с ее головой, появилась дыра. Семен стоял в коридоре у него за спиной, чуть сбоку, и стрелял поверх его плеча, почти в упор, из пистолета.

Пальцы на плече разжались. На секунду, может, меньше.

Семен вцепился Игорю в пояс левой рукой, той, которая недавно пострадала и рванул его назад, в коридор. Игорь увидел его открытый рот и понял, что Семен кричит, но крика не услышал. Они вывалились из спальни вместе. Игорь зацепился ногой за приклад упавшего ружья, и оба рухнули на пол. Семен ударился спиной о стену напротив и сполз по ней. Фонарь у него на груди светил в потолок.

Тварь шагнула за ними. Одна сторона лица у нее была разбита, по голове и торсу текла голубая кровь. Теперь между ней и Игорем ничего не было: ни двери, ни ружья, ни Семена.

Взгляд вдруг зацепился за гладкую кожу между ног твари. Ничего. Вообще ничего.

«А размножаются они как?»

Мысль пришла совершенно неожиданно и, главное, вовремя. Его сейчас будут убивать, а в голову всякая херня лезет.

В обрезе оставался один патрон. Лежа на спине, Игорь поднял обрез обеими руками и выстрелил твари в голову. Картечь испетнала ее лицо, забрызгав все вокруг голубой жидкостью, она качнулась и рухнула вперед, в коридор, придавив ему ноги. Колени прострелило болью, так как тварь весила куда больше человека. Ее пальцы еще шевелились, ногти скребли по паркету.

Игорь выдернул одну ногу, затем с трудом высвободил вторую и отполз к Семену. Тот приподнялся, вытянул руку с пистолетом и выстрелил твари в затылок.