Пальцы замерли.

Некоторое время они сидели на полу коридора и смотрели на нее. Потом Семен что-то сказал.

— Что?

— Живой, говорю⁈

— Живой.

Семен кивнул и попробовал встать, оперевшись на левую руку. Лицо у него было бледное, на лбу выступил пот. Очки съехали на кончик носа, и он поправил их рукоятью пистолета.

Руки у Игоря тряслись. Он переломил обрез, гильзы здесь не выбрасывало, их надо было вытаскивать пальцами. Первая, латунная, из-под патрона с самодельной картечью, обожгла пальцы и выскользнула, укатившись по коридору к ванной. Вторую он выдернул ногтями. Вставив новые патроны Игорь поднял глаза.

Ружье лежало на пороге, почти под ногами твари. Игорь, встал, переступил через тело и поднял его, тут же заменив стреляную гильзу.

Семен то же поднялся, опираясь на стену, и посветил фонарем в спальню.

Ирина Эдуардовна лежала на полу между кроватью и окном, на боку, лицом к двери. На ней была ночная рубашка в мелкий синий цветок и натянутые, но так и не застегнутые джинсы. Ступни оставались босыми. Видимо, она одевалась впопыхах, но так и не успела. Под ней на ковре расплылось большое темное пятно, уже чуть подсохшее по краям. Глаза были открыты. Игорь отвел луч фонаря от ее лица и вошел в спальню.

Правая рука Ирины Эдуардовны лежала на ковре ладонью вверх, с чуть согнутыми пальцами. Он посмотрел на руку, потом на лицо. Очки на шнурке съехали на плечо, одна дужка открылась и торчала вверх. Она всегда носила их на шее, чтобы не искать по всей квартире.

Игорь присел рядом, осторожно сложил дужку и положил очки ей на грудь, как они обычно и лежали. Задержал на них руку, потом убрал.

— Игорь.

Он слышал Семена, но не ответил. Посмотрел на ее запястье. Потом сдернул с кровати одеяло и накрыл тело.

— Игорь! Остальное осмотреть надо.

— Да.

Он поднялся. Ушибленное колено отозвалось болью. Игорь поморщился, оглянулся на дверь и крепче взялся за оружие.

Оставшиеся помещения в квартире проверили быстро. Семен светил, Игорь шел первым и в каждую дверь теперь входил не сразу: сначала стволами открывал дверь, потом делал шаг назад, оглядывался по сторонам и только после этого входил сам. На кухне никого не было. Горел свет над плитой, капал неплотно закрытый кран. В ванной на полу лежало полотенце, в туалете было пусто.

Дверь в бывшую комнату Юли была прикрыта. Игорь толкнул ее стволами и отступил к стене. Тишина. Он щелкнул выключателем.

Гладильная доска у окна, старый компьютер на столе, стул с наброшенным на спинку халатом. Раскладной диван, на котором Юля спала, когда оставалась у родителей, стоял собранным. Постельное белье убрано в шкаф.

Здесь сегодня никто не ночевал.

Или ночевал и успел убрать за собой. Возможно и такое, что она, как обычно, пришла под утро и так и не дошла до комнаты. Игорь стоял в дверях и перебирал возможные варианты. Однако одно было ясно: Юли в квартире нет. Ни живой, ни мертвой.

— Нету, — сказал он.

Семен уже стоял у выхода, у опрокинутого шкафа, и светил на лестницу.

Игорь вернулся в коридор. Сергеич лежал все так же, с ключами в руке. Брелок все еще горел. Игорь подумал, что так нельзя, что их надо хотя бы положить рядом, в спальне, накрыть одеялом. Хотя бы это. Он наклонился, взял Сергеича под мышки и потянул. Тело сдвинулось, голова качнулась.

— Игорь, брось.

— Сейчас. Я только…

— Брось, говорю! — Семен обернулся., голос у него сорвался. — Мы тут нашумели на весь дом. Валить надо. Слышишь?

Игорь выпрямился.

— Одеяло хоть…

Семен вдруг поднял руку. Игорь замолчал.

Снизу, из подъезда, донесся какой-то звук. Игорь замер, прислушиваясь. Сначала решил, что показалось: в ушах еще звенело. Но звук повторился: железо скребнуло по штукатурке. Кто-то сдвинул тяжелую дверь на первом этаже.

Затем послышались частые шлепки босых ног по бетону. Игорь ждал, что они застучат по ступеням, но шаги оставались внизу. Кто-то ходил по площадке первого этажа.

Семен выключил фонарь.

— Одна вроде, — прошептал он. — Внизу. У той, дохлой.

Игорь кивнул, продолжая прислушиваться.

Шлепки стихли. Потом глухо стукнуло, уже дальше и глуше, будто внутри квартиры.

— В квартиру полезла. В ту, открытую.

— Уходим?

— Уходим, прямо сейчас.

— Подожди, документы надо забрать, — торопливо сказал Игорь.

Игорь зацепился за эту мысль. Оставлять их здесь нельзя. В квартиру могли забраться мародеры, а весь дом мог сгореть из-за забытой на плите кастрюли или замкнувшей проводки. Если Юля жива, ей понадобятся документы родителей., а восстанавливать их теперь будет негде и некому.

Семен посмотрел на лестницу, потом на него. Хотел что-то сказать, возможно, что-то о его умственных способностях: в такой обстановке Игорь думает о какой-то ерунде, о бумажках, когда жизнь на кону и в любой момент на них опять могут напасть. Но потом его взгляд опустился на мертвое тело, лежащее в коридоре, и он еле слышно произнес:

— Минута тебе. Давай быстрее.

Игорь знал, где искать. Прошлой осенью, когда переоформляли страховку на машину Сергеича, тот при нем доставал документы из стенки в большой комнате, из нижнего ящика под телевизором. Папка была красная, пластиковая, на кнопке.

Телевизор лежал экраном вниз. Стенку перекосило, но нижний ящик выдвинулся, хоть и туго, со скрипом. Игорь замер, прислушался. Вроде тихо. В ящике лежали квитанции, гарантийные талоны, коробка с нитками. Красная папка была под ними. Он вытащил ее, не открывая. Толстая, тяжелая. Игорь приподнял футболку, засунул папку за пояс брюк и поправил, чтобы край не упирался в живот. Натянул футболку сверху и, придерживая папку ладонью, кинулся к выходу.

На лестнице Семен шел вторым и держал пистолет перед собой, а ружье на ремне прижимал локтем больной руки, чтобы не за что не цеплялось. Игорь спускался первым. Свет снизу доставал до середины пролета. На промежуточной площадке Игорь выглянул сквозь решетку во двор.

Под окном первого этажа, у лавочки, над курильщиком стояла тварь. Стояла, наклонив голову, как будто рассматривала. Вторая была дальше, у белого хетчбэка с открытыми дверями, как раз на проезде к воротам. Она сидела спиной к ним на корточках и что-то трогала на асфальте, наверное, вещи из пакета. До ворот от подъезда было шагов пятьдесят по открытому месту, и если они выйдут, их сразу же заметят.

— Видел? — шепнул Игорь.

— Видел. Давай вниз, там решим.

Площадка первого этажа. Железная дверь стояла так, как Игорь ее оставил, — наполовину открытой. Мертвая тварь так и лежала на полу, из темной квартиры за дверью доносилась возня. Что-то упало и покатилось, звякнуло стекло.

Игорь перешагнул через ногу мертвой твари, стараясь не задеть ее, и оказался прямо напротив черного проема входа в квартиру. Из темноты пахло едой, чем-то жареным, и тем же тухлым аквариумом. В глубине, в дальней комнате, опять стукнуло.

Он не стал ждать и спустился на четыре ступени, к выходу. Семен протиснулся следом, боком, придерживая ружье. Ствол все-таки стукнул о дверь. Негромко, но возня в квартире сразу прекратилась.

Игорь осторожно выглянул на улицу. Тварь, что стояла у скамейки над трупом, двигалась к соседнему подъезду и через секунду скрылась в нем. Момент был почти идеальным.

— Через гаражи, — сказал Игорь.

Гаражи стояли вдоль забора в один ряд, воротами во двор. Крайний, у угла дома, принадлежал Сергеичу. За ним крыши тянулись почти до самого въезда.

Игорь выглянул из подъезда. Тварь у хетчбэка стояла к ним спиной, чуть склонив голову, будто к чему-то прислушивалась.

До открытого гаража добежали за несколько шагов. Семен схватил ближайшую створку, развернул и скомандовал.

— Лезь!

Игорь закинул ружье за спину, ухватился за верхний край створки. Поставил ботинок на проушину, рванулся вверх, но толстая папка под футболкой уперлась в железо. Ее нижний угол, зажатый ремнем, больно вдавился в живот.