— Вам дорогу показать. Вы меня вытащили, я хоть этим помогу.

Игорь прикинул маршрут. Если выехать за развязкой, можно обогнуть город и добраться до района Марселя с севера. Оттуда и до старого моста недалеко, а за ним дорога на склад.

— Ладно. Это далеко от кольца?

— До поворота минут десять. Если дорога свободна.

— Покажешь, а потом сюда тебя вернем, — сказал Игорь, наблюдая за ее реакцией.

— Хорошо, — покладисто согласилась она. — Как скажешь.

Тарасов проводил их до калитки. Разговаривал уже сдержанно, но на прощание пожал обоим руки и сказал:

— Если проехать не получится, возвращайтесь. Будем ждать.

Глеб догнал их уже у ворот.

— Спасибо, мужики. За детей… За все, короче.

— Ладно. Сочтемся. Давай, береги своих, — сказал Игорь.

Семен сел за руль. Ира устроилась сзади, поставив свой красный мешок в ногах. Игорь занял переднее пассажирское сиденье.

До трех, до следующего сеанса связи с Сергеем, оставалось меньше часа. Может, с трассы и удастся его вызвать.

— Ну что, куда? — спросил Семен, заводя мотор.

— Прямо до кольца. Там направо, к элеватору. Дальше покажу.

«Паджеро» тронулся. У калитки мужчина с двустволкой проводил их взглядом и скрылся с глаз.

Глава 13. Стена

До кольца ехали молча. Семен вел ровно, брошенные машины замечал издалека и объезжал заранее. Игорь поймал себя на том, что следит за дорогой вместе с ним, будто сам сидит за рулем. Непривычно было сидеть справа. Решетка из железных полос на водительском окне теперь мешала Семену смотреть в боковое зеркало. Он то и дело подавался вперед, пытаясь разглядеть, что происходит сзади.

На кольце, посреди газона, возле монумента в виде пшеничного колоса стоял рейсовый автобус «Yutong» с открытыми дверями. Вокруг валялись брошенные вещи. И никого. Ни живых, ни мертвых.

— Здесь направо, — подсказала Ира. — Вон он, элеватор.

Над крышами складов поднимались серые бетонные башни с надстройкой наверху. В обычный день их было видно издалека на въезде в город. Сейчас верх почти сливался с небом, и башни казались ниже, чем были на самом деле.

За кольцом город быстро кончился. Пошли базы и склады, бетонные заборы с колючкой, ворота с вывесками фирм. Асфальт был разбит самосвалами, в колее засохла грязь. Поперек дороги прошла ржавая и заросшая ветка подъездного пути, утопленная в асфальт. Машину тряхнуло на рельсах. Справа, на тупике, стояли три вагона-зерновоза.

На широком пятаке у закрытого кафетерия в вагончике обычно ждали заказов владельцы погрузчиков и самосвалов. Номера телефонов у них были написаны прямо на бортах. Техника стояла здесь и сейчас: два экскаватора-погрузчика с поднятыми ковшами, кран-манипулятор, старый «КамАЗ». Дверь одного из погрузчиков была распахнута, со ступеньки свисала куртка. Людей не было.

— Здесь мы кофе брали, — сказала Ира. — Мы в июне башни на элеваторе делали, швы заделывали. Я как-то ведро с герметиком уронила с сорока метров. Внизу, слава богу, никого не было. Меня потом до конца работ на объекте бомбардировщиком звали.

От ее непосредственности Игорю захотелось улыбнуться, но он сдержался, все еще злясь непонятно на что. А вот Семен от души рассмеялся. Игорь впервые слышал от него такой смех. Уже и не думал, что тот вообще умеет так смеяться.

— Как-как? Бомбардировщиком? — переспросил Семен. — Попала хоть куда-нибудь?

— Ага, бомбардировщиком. Пацаны же, что с них взять. Ни в кого, слава богу, не попала. Но пятно там солидное осталось.

Игорь слушал их разговор, глядя в окно. Он уже не злился на Иру, но поддерживать разговор не хотел. За заборами должен был показаться поворот к элеватору. Если там удастся проехать, дальше можно выйти на трассу, обогнуть город и к вечеру добраться до Марселя с северной стороны. Только что они там найдут? Почему связь с паркингом оборвалась? Может, рация села. Игорь уже не первый раз пытался убедить себя в этом. Хорошо бы так. А если нет?

У ворот элеватора Ира подалась вперед, между сиденьями.

— Сейчас мимо ворот, вдоль забора, и налево. Там через пути переезд будет, без шлагбаума.

Дорога, на которую они свернули, оказалась накатанной грунтовкой вдоль железнодорожной насыпи. Пыль поднималась за машиной и долго висела в воздухе. Справа тянулись рельсы, слева — уже сухие кусты. Семен ехал быстро, но сильно не разгонялся.

Потом начался подъем на дамбу хвостохранилища. Сверху стало видно довольно далеко в разные стороны: справа — широкая темная вода отстойника, затянутая у берегов камышом, слева — степь, а позади — весь город, плоский и серый. Над центром стоял дым. Над районом вокзала — еще один столб, темнее. Где-то там, левее, за трубами ТЭЦ, был дом Марселя. Отсюда его не было видно.

— Весовая, — сказала Ира, когда дамба кончилась. — Сразу за ней направо. Не проскочи, там грунтовка старая, ее там почти не видно.

Старая весовая оказалась кирпичной будкой без стекол и ржавой платформой весов, заросшей травой. Сразу за ней в бурьяне угадывались две колеи. Семен свернул, машину качнуло, полынь зашуршала по днищу.

— Как вы его в первый раз нашли? — спросил он.

— Мы его не нашли. Мы, как все, ездили сначала, потом ребятам какой-то дед на мотоцикле показал, как короче. — Ира помолчала. — Только я не знаю, что там сейчас. Мы здесь последний раз в июле ездили.

— Посмотрим, — сказал Игорь.

Степью ехали минут десять. Колея петляла, обходила промоины, потом пошла вверх, к насыпи трассы. Слева, в километре, за поворотом виднелась крыша поста. Справа вдоль трассы стоял бетонный забор дорожной базы с воротами. Колея выходила как раз к ним.

Игорь посмотрел на часы. Без двадцати три.

— Стой, — сказал он.

С боковой дороги трасса была видна хорошо. Правее, метрах в ста пятидесяти, на дороге стояли машины. Передние стояли криво, будто их разбросало, и у всех были смяты морды. Дальше от них в два ряда, впритык, тянулся хвост большой пробки. По обочинам и даже дальше в степи тоже стояли машины, и между ними ходили люди. Поперек правой полосы стояла фура с белым рефрижератором.

А за разбитыми машинами трасса шла дальше, пустая и чистая. Обочина, синий указатель, вдоль дороги ряд тополей лесополосы. Ни одной машины, ни одного человека.

— Ни хрена себе, — тихо сказал Семен.

Он развернул «Паджеро» на боковом проезде, у ворот базы, в сторону степи, и заглушил мотор. Игорь вылез и огляделся. До трассы метров семьдесят. Забор базы шел вдоль трассы как раз в сторону скопления машин и кончался немного не доходя до него. По другую сторону дороги лежало поле, а за полем, метрах в трехстах, начинались дачи: заборы, крыши, деревья.

На ум пришла кое-какая идея, и Игорь открыл заднюю дверь, расстегнул сумку из «Хантера» и сунул в карман брюк несколько патронов с мелкой дробью.

— Лучше в обрез заряжай, с него только в упор бить, как раз с мелкой дробью пойдет, — посоветовал Семен, увидев это.

— Посмотрим.

Ира выбралась из машины и встала рядом, не выпуская ремень своего мешка.

— Мешок-то оставь, — сказал Игорь. — Держись за Семеном. Отстанешь — ждать не будем.

— Поняла.

Она поставила мешок на заднее сиденье и закрыла дверь.

Чем ближе они подходили, тем лучше было видно. Передней стояла черная «Камри». Капот у нее сложился гармошкой до самого стекла, подушки безопасности висели белыми тряпками. Водитель остался внутри, и Игорь не стал его разглядывать. Рядом лежал на боку микроавтобус «Мерседес». Чуть дальше «Приора», у которой мотор вдавило в салон. Возле нее на асфальте лежали двое, мужчина и женщина, накрытые одним пледом. Под колесом фуры лежала тварь. Ее почти размазало об асфальт. Вторая была зажата между «Газелью» и отбойником, голова свесилась набок.

И везде стекло. Битое, мелкое, оно лежало ровной полосой поперек всей трассы, от отбойника до отбойника. Возле разбитой «Камри» полоса стекла и обломков обрывалась, как по линейке. А дальше асфальт был чистым. Ни одного осколка, ни одной пластмасски от бампера.