Мимо Игоря в сторону ворот прошла группа мужчин, одетых кто во что горазд. Они несли мешки с землей на самодельных носилках из двух жердей и натянутой между ними ткани. Шли неровно, подстраиваясь друг друга, то и дело перехватывали жерди поудобнее.

У ворот дежурили двое мужчин с ружьями, еще один сидел возле крыльца. Чуть дальше разговаривали два полицейских, вооруженные автоматами.

Навстречу вышел пожарный лет пятидесяти, в синей робе, с перевязанной кистью.

— Тарасов, начальник караула. Это вы людей привезли? — Он показал на носилки.

— Нет, мы их просто сопроводили, — ответил Игорь. — По пути было. Они раньше нас доехали.

— Ну, хоть так помогли. А то сейчас, сами знаете, такая дичь происходит… До сих пор понять не могу: то ли сплю, то ли крыша поехала. Каждый сам за себя. Кто-то говорит, инопланетяне напали, кто-то на американцев гонит. А я так скажу: херня это все. Ну не могли американцы такое придумать. Наши, наверное, что-то нахимичили. Эксперимент, блядь, из-под контроля вышел.

Тарасов осекся, тяжело выдохнул.

— Вторые сутки такое творится, а никто толком ничего понять не может. Связи нет, электричество пропало, по рации до центра не достучаться. Полиция сама ничего не знает. Два экипажа с лучшими ребятами отправил, чтобы хоть что-то выяснили. Ни один на связь так и не вышел. Жуть какая-то. Ну да ладно… — Он посмотрел на их оружие. — Хорошо, что добрались. У нас тут людей с оружием по пальцам пересчитать. Оставайтесь, место найдем. Соседние магазины обнесли, еда есть, воды хоть залейся. С боеприпасами пока, правда, беда, но тяжелая техника здорово выручает.

— Извини, старшой, но мы дальше едем. У меня друг с семьей в доме своем застрял, пока связь была, спрятался, вроде. Надо забрать.

Тарасов помолчал, энтузиазм его сразу улетучился.

— Ясно, — уже без улыбки произнес он.

Стоявший рядом мужчина с двустволкой отвернулся к воротам.

В это время один из полицейских подошел ближе. Молодой, небритый, с засохшей кровью на воротнике.

— Автомат откуда?

— Подобрали, — чуть напрягаясь, ответил Игорь.

Полицейский перевел взгляд на пистолет в наплечной кобуре.

— И пистолеты тоже? Где подобрали?

— У ваших мертвых возле заправки, — отрезал Игорь. — Один в машине остался, второй рядом лежит. Или надо было оружие там бросить, а самим с голой жопой ходить?

— Я просто спросил.

— А я просто ответил. Короче, стволы не отдадим. Что хотите делайте, только с трупов снять сможете, но это еще посмотрим, — мрачно заявил Игорь, поудобнее перехватывая ружье.

Полицейский посмотрел на него, на Семена. Тот молча стоял рядом, опустив ствол автомата под ноги.

— Ладно, — помедлив, сказал полицейский. — Понятно.

Он отошел к напарнику. Больше про оружие никто не спрашивал.

Ира тем временем подошла к женщине в зеленой медицинской куртке. Та сидела у входа за столом и записывала прибывших в тетрадь.

— Скажите, Стас Мельников к вам не приходил? Высокий такой, рыжий. И Тимур Хайруллин. Мы вместе работаем.

Женщина просмотрела несколько страниц.

— Не записаны. Ты во дворе посмотри, мы еще не всех переписали.

Ира обошла двор, заглянула в открытые двери и вернулась к столу.

— Нет их.

Женщина пожала плечами.

— В школе на Горького тоже люди собираются. Может, туда ушли. А что родных не спрашиваешь? Мать, отец, может, здесь?

— Нет, — грустно произнесла Ира, — они в другом городе, я же сюда в командировку по работе приехала.

Она отошла в сторону и молча уселась на свой красный мешок, который так и таскала с собой. Взгляд у нее стал потерянный. Некоторое время она смотрела в землю, потом закрыла лицо ладонями. Игорь заметил, как вздрагивают ее плечи, и отвернулся. Ему стало немного стыдно за свое раздражение на нее в машине.

Отвернувшись, он подумал, что тоже мог спросить у женщины про Юлю. Но не спросил.

Игорь вернулся к Тарасову, который отдавал какие-то распоряжения мрачному мужчине в камуфляжной форме с погонами старшего лейтенанта.

— По Кольцевой сейчас проехать можно? Нам через путепровод надо.

Тарасов устало вздохнул, но все же ответил:

— Туда пока не суйтесь. Утром к больнице выезжали, еле назад выбрались. На путепроводе бензовоз сгорел, за ним пробка. Короче, дорога перекрыта. И этих… — он запнулся, не зная, как назвать тварей. — Ну ты понял, полно их там. При нас усиленный наряд полиции на куски разорвали, ничего им не помогло, все четверо там легли.

— А через центр?

— Вокзал горел. Мы там ничего сделать не смогли. Целый расчет потеряли вместе с машиной и командиром. Николаич… Такой мужик был, до пенсии месяц оставался… — Тарасов тяжело вздохнул. Глаза у него заблестели, но он сдержался и продолжил: — Короче, что дальше, не знаю. Врать не буду.

Игорь, будто не замечая его состояния, спросил:

— А объездная?

Тарасов потер перевязанную кисть.

— С южного выезда мужик приехал около часа назад. Говорит, у развязки тоже все стоит. Свою машину бросил, потом где-то другую подобрал. Еле до нас добрался. Тоже всякого понарассказывал. Вроде как за городом стена какая-то. Не видно ее, а пройти нельзя. Машин на трассе много разбитых. Сказал бы мне кто такое еще вчера — в лицо бы рассмеялся. А сейчас даже не знаю, верить или нет.

— Он что, сам эту стену видел?

— Нет. От людей слышал.

Игорь вспомнил развязку из сна. Подъем, машины в три ряда, бледные фигуры на пустыре. Крики впереди. Дальше он ни разу не добирался.

Уже собираясь отходить, Игорь вспомнил старлея в камуфляже. Тот ведь явно был военнослужащим.

— Старшой, извини, не знаю, как по имени-отчеству. А военные что? Артиллеристы в тридцати километрах от города стоят. На Дружбе штаб какой-то, ФСБ возле площади, на дамбе зенитчики. Почему никого нет? Менты где все, кроме этих? — Игорь кивнул в сторону двух полицейских, все еще стоявших у ворот.

Тарасов ответил уже с раздражением:

— А я знаю⁈ За городом вообще ни с кем связи нет! Про пушкарей ни слуху ни духу, про ПВОшников то же самое. ФСБшники еще вчера на связь выходили, но в центре хрен знает что творится. Теперь и они молчат. Менты объявили красный уровень террористической опасности. Всех, кого могли, на улицы выгнали, почти все там и полегли. Везде стрельба была. Промышленный отдел, знаю, еще вчера разгромили. Военкомат ночью на связь выходил, просили помощь вызвать. С тех пор тишина…

Он махнул рукой и посмотрел в сторону ворот.

— В общем, валите уже, не травите душу. Видишь, этих уродов возле нас все больше становится. Еще немного, и уехать не сможете.

Игорь, офигевший от таких новостей, отошел от начальника караула и задумался. Что вообще происходит? Военные не смогли отбиться? Полицию почти всю выбили? В тех местах, где они с Семеном побывали, твари не казались настолько опасными. Справлялись с ними вполне уверенно, хотя несколько раз все висело на волоске. Но они-то вдвоем, с ружьями и пистолетами. А тут вооруженные подразделения.

И тут он вспомнил то, что сам видел вчера и сегодня. Тварей в человеческой одежде. Тварей, способных подражать услышанным звукам. Он судил по тем, которые лезли напролом, под выстрелы. А сколько было других? Тех, которые прятались, выжидали, заманивали?

Да мало ли что они еще умеют.

— Я знаю, как проехать.

— Что? — Игорь в недоумении обернулся.

Ира стояла рядом. Он не заметил, как она подошла.

— Через элеватор, — продолжила она. — Мы там два месяца работали. За ним дорога для самосвалов, там вдоль путей, ну и дальше по дамбе. На трассу можно выехать сразу за постом.

— Так. Ага. И как туда попасть?

— С кольца сворачиваешь к элеватору. Правда, надо раньше свернуть, возле старой весовой, потом по степи… — Она остановилась. — Я, наверное, лучше покажу. Там поворот с дороги почти не видно, мы сами в первый раз проскочили.

— Тебе-то туда зачем? — спросил Семен.

Ира замялась, потом нашлась.