Игорь не стал смотреть, что осталось внизу. Он ковылял к машине, на ходу заталкивая в магазин патрон. Ира держала заднюю дверь, пока он не сел, потом прыгнула внутрь сама. Семен провел «Паджеро» под наклоненной рамой так медленно, что Игорь слышал собственное дыхание. Поперечина прошла над крышей, не задев ее. Тоннель был короткий и темный, и в нем пахло сыростью и мочой. За ним открылась улица, ведущая вверх, к трубам ТЭЦ.

— Ну и зачем ты туда полез? — спросил Семен, когда отъехали.

— Смотрел, что ее держит.

— Насмотрелся?

— Насмотрелся.

Игорь растирал колено. Обидно было не за колено, а за то, что потерял осторожность. А руки у нее оказались длиннее, чем казалось.

Остановились недалеко, на почти пустой площадке, откуда были видны трубы ТЭЦ. Отсюда база взяла сразу, чисто, без треска.

Связались с базой.

— Илью позовите. Прием.

— Слушаю, — отозвался Илья через минуту.

Игорь рассказал коротко. Про тварь в клетчатой рубашке, которая меньше чем за сутки почти оправилась после двух попаданий из ружья. И про ту, что видел в подвале, в темноте: придавленную тяжелым стеллажом, с переломанными ногами и открытой раной на боку, непонятно откуда. Лежала она там, похоже, давно, но рана так и не затянулась.

— Может, дело в свете, — сказал он. — Ресторанная ведь во дворе отлеживалась, на свету. Прием.

— А давно ее придавило, знаешь?

— Нет.

— И бок она когда распорола — тоже?

— Тоже не знаю. Может, ей просто больше досталось. Прием.

Илья помолчал. В динамике шипело.

— Две — это еще ничего не значит, — сказал он наконец. — Одно ясно: солнца не было, а ей и так хватило. Так что на темноту не рассчитывайте. И раненых не бросайте, добивайте. Прием.

— Понял.

— Все. Отбой.

Дом Марселя стоял в квартале новостроек, выросших на месте снесенного частного сектора. Высокая многоэтажка пряталась в глубине квартала, и с двух сторон под нее уходили въезды в подземный паркинг. Ехать к ней напрямую, через весь новый район, на побитой, гремящей машине с выбитым стеклом не хотелось никому. Машину оставили за два двора, между кирпичной трансформаторной будкой и недостроенным спортивным комплексом.

Игорь надел рюкзак. В нем лежали запас патронов, пистолет для Марселя, походная аптечка и несколько бутылок воды.

Ира развязала свой мешок, тот самый, который все это время таскала с собой и ни разу при них не открывала. Игорь с Семеном невольно заглянули внутрь. Там были зажимы, страховочные устройства, мотки строп, связки карабинов, подвесные системы, какие-то железки, названий которых они не знали. С самого дна на Игоря смотрела белая каска. Та самая, в которой Ира была, когда они встретились. Он и не заметил, когда она успела ее туда спрятать.

Ира быстро перебрала снаряжение, как человек, который точно знает, где что лежит. Видно, что ей хотелось взять всего побольше, но на ней были только джинсы с двумя карманами. Она свернула стропу и затолкала ее в карман, а два карабина пристегнула на поясе. Остальное сложила обратно и сунула мешок под сиденье.

— Мало ли, — сказала она. — Вдруг пригодится.

Никто возражать не стал.

Пошли вдоль старой пятиэтажки, странно смотревшейся на краю нового района. Впереди шел Семен, за ним Ира, последним Игорь, который то и дело оглядывался.

У второго подъезда Семен замедлился.

Дверь была приоткрыта и подперта кирпичом. Из темноты, откуда-то снизу, из-под лестницы, донеслось тонкое, жалобное:

— Мя-а-у.

Семен остановился. Шагнул к двери, потом еще. Ружье он держал стволами вниз и, наклонившись к щели, вглядывался в темноту.

— Кис-кис, — сказал он почти беззвучно. — Ты где там, бедолага? Застрял?

— Мя-а-у.

Игорь, стоявший к ним спиной, обернулся на звук. Что-то в нем его насторожило, и только теперь он понял, что именно. Нет, этого мяуканья он раньше не слышал, и звучало оно вполне правдоподобно. Но за эти дни он не раз слышал другие звуки, точно такие же: будто записанные на пленку, без начала и с оборванным концом. Ритмичные. Повторяющиеся раз за разом.

— Сеня, назад, — сказал он негромко. Слишком поздно.

Ира стояла ближе. Она вцепилась Семену в жилет на спине и рванула его в сторону, от двери. Хотя Семен был гораздо тяжелее, этого рывка хватило, чтобы он отступил на несколько шагов.

Из щели, ровно там, где только что было его лицо, вылетела длинная белая рука, а в подъездную дверь ударилось тяжелое тело. Дверь распахнулась, кирпич, который не давал ей закрыться, отлетел, и на крыльцо вывалилась тварь, повернув голову к стене, туда, где стояли эти двое.

Игорь не успел предупредить Семена, но успел вскинуть ружье и теперь выстрелил метров с шести. Картечь ударила твари в голову, запрокинув ее назад. Тело на миг замерло, будто не поняло, что произошло, и сползло по стене внутрь, в темноту подъезда.

— Уходим!

Они бежали вдоль дома, за угол, потом через детскую площадку к следующему дому. Там, за бельевушкой, Игорь остановился и вскинул ружье, глядя назад. Из подъезда никто не вышел. Мяуканья тоже больше не было. Он затолкал в магазин патрон и опустил ствол.

Семен стоял у стены и тяжело дышал. Очки съехали на кончик носа, он поправил их пальцем. Ира стояла рядом, держась за его рукав, и только сейчас разжала пальцы.

— Цел? — спросил Игорь.

— Цел.

Никто больше ничего не сказал. Помолчали, прислушиваясь. Потом Ира негромко произнесла, ни на кого не глядя:

— Я бы тоже пошла посмотреть. Честно.

Семен посмотрел на нее поверх очков. Помолчал.

— У нас на заводе у проходной кот жил, — сказал он вдруг. — Рыжий, драный весь, вечно с кем-то дрался. Я ему с обеда то котлету, то сосиску. Мастер ругался, говорил, развожу заразу. А он меня по шагам узнавал. Еще из-за угла не успею выйти, а он уже сидит, ждет.

— А как звали?

— Никак. Кот и кот. — Семен хмыкнул. — Вчера в частном секторе рыжий из-под забора вылез, я и вспомнил…

Он не договорил. Ира кивнула, как будто ей все было понятно и без этого.

Игорь стоял и смотрел на них. Ира сказала Семену пару слов, и тот как-то сразу отошел, лицо стало обычным. Игорь знал Семена больше года и ни разу не слышал ни про какого кота. Да и не спрашивал никогда. А она вот буквально за минуту узнала.

Дальше шли медленнее и тише. Двор кончился, дальше, через переезд, начинался квартал Марселя. Отсюда уже был виден его дом: светлый кирпич, высокие этажи, ровные ряды окон. Часть окон была открыта, с одного балкона на верхнем этаже вниз свисали какие-то толстые веревки, скорее всего, постельное белье, связанное между собой. Кто-то пытался перебраться на этаж ниже. Получилось это у тех людей или нет? Спаслись ли они? Очередная загадка, которая, наверное, никогда и не будет разгадана.

Чтобы увидеть двор и въезд в паркинг, нужно было пройти вдоль гаражей еще метров пятьдесят и выглянуть из-за угла. Игорь проверил ружье, посмотрел на Семена, потом на Иру. Оба кивнули.

Он пошел первым.

Глава 16. Паркинг

Чехол с разобранным МР-27 Игорь забрал из машины последним, уже надев рюкзак, и повесил на ремне поверх него, как нес утром. Теперь на каждом шаге чехол толкал его в поясницу.

Шли мимо недостроенной многоэтажки, огороженной забором из профлиста. Забор тянулся слева сплошной стеной. Под ногами хрустела щебенка, а справа, за чахлыми кустами, начиналась уже новая жизнь: ровный бордюр, свежий асфальт, саженцы в резиновых кольцах. Ира шла в трех шагах за Игорем, Семен замыкал.

До угла оставалось метров тридцать, когда впереди закричали:

— А-а-а! Помогите! Кто-нибудь!

Мужчина кричал хрипло, захлебываясь. Игорь остановился и поднял руку. Сзади сразу стихли шаги.

— Здесь мы, здесь! За машиной! А-а-а! Отстань, отстань, сука!

Послышался женский вскрик, потом плач:

— Нет, нет, нет! Не лезь! Не лезь! Я не могу… Нога! А-а-а!