— Ты цел?

— Да вроде бы.

Она выдохнула и отступила, пропуская людей. Федор стоял в коридоре за ее спиной. Он увидел Женю, потом Аню, и лицо у него на секунду стало почти радостным. Потом он увидел ружье.

— Это папино, — сказал он.

Никто ничего не сказал. Аня стояла с ружьем на плече и не знала, куда его деть.

— Папа мне давал его чистить, — сказал Федор. — Там пружинка есть, ее держать надо, а то улетит или по руке больно ударит. — Он смотрел на ружье и не подходил. — Он его оставил?

— Оставил, — сказал Игорь.

Мальчик помолчал. Потом тихо, ни к кому не обращаясь, сказал:

— А как же он без ружья пошел, там же зомби?

Ира положила руку ему на плечо, и он повернулся и уткнулся ей в куртку. Она увела его на кухню. Аня так и стояла в прихожей, пока Семен не взял у нее ружье и не поставил в угол за дверью, подальше от глаз.

Женя тяжело опустился на пуфик у входа, собираясь разуться, но тут же передумал: все были в обуви, и снимать ее никто не собирался. Аня прислонилась к стене и посмотрела на входную дверь, как будто собираясь выйти, потом оглянулась на Игоря, и он понял, о чем она спросит, раньше, чем она открыла рот.

— Вы к нам заходили? Что с мамой?

— Заходили. — Игорь не стал подбирать слова. — Она погибла, Аня. В своей комнате.

Аня кивнула, будто знала заранее. Губы у нее сжались, и больше она ничего не сказала. Прошла в комнату, села на край дивана и уставилась на стену. На ту самую стену.

— Мы ее звали, уже одевать начали, — сказал Женя, глядя в пол. — Аня ее за руку тащила, а она уперлась, говорит: никуда не пойду, дома запрусь, кому я нужна. Мы думали, переждем внизу и вернемся за ней. А потом там уже…

Он махнул рукой и замолчал.

Ира вышла из кухни, оставив Федора с водой и галетами. Остановилась в дверях комнаты, посмотрела на Аню, потом подошла и села рядом.

— Вы бы ее все равно не успели вывести, — сказала она негромко. — С больными ногами она бы быстро не спустилась, а идти с третьего этажа, когда эти твари уже в подъезде… Остались бы все трое на лестнице. Вы не могли ее спасти. Никак.

Аня не ответила и не повернулась, а Ира не стала ничего больше говорить. Просто сидела рядом.

Женя наконец поднял голову.

— Игорь. Ты это… Илья ко мне приходил буквально за день до этого, ну, когда все случилось. Все рассказал: про ночь эту, про четыре утра, про то, как все будет, про тебя. Я его выслушал, не поверил ему, решил, что вы оба того.

Игорь помолчал. Злости не было, и упрекать его было не в чем: он сам год назад не поверил бы.

— Илья живой?

— Живой, и жена его, Клавдия Петровна, жива. Сейчас на базе, где мы убежище устроили, в безопасности сидят. Одни мы вот только с Семеном в спасателей играем.

Женя кивнул и потер лицо ладонями.

— Мы в кладовке на соленьях сидели, — продолжил он. — Теща там банки держала, картошку, варенье. Голодными не были, а вот воды мало. Ночью по подвалу ходили. Потом в подвале кто-то ходил, Аню звал. Моим голосом, представляешь? А я рядом сижу, а они зовут. Поэтому тебе сразу и не открыли.

— Правильно сделали.

Ира вернулась на кухню к Федору. Игорь подошел к окну в комнате и чуть отодвинул край шторы. Двор отсюда был виден весь. Две твари у «Газели» никуда не ушли, так там и стояли. Третья же, что была у машины, сместилась ближе ко второму дому.

— Сколько их там? — спросил Семен, встав рядом.

— На виду все те же трое. Сколько их еще прячется, не знаю.

— И что делать будем?

Игорь посчитал вслух, хотя оба и так все понимали.

— Нас здесь шестеро. В гараже Сергей, Марсель, Наташа и Алина. Итого десять человек. Все в одну машину никак не поместимся. А еще считай оружие, вещи.

— Два рейса делать придется или вторую машину искать, что проще. А мотаться туда-сюда по всему городу — ну, так себе вариант. Мы уже два дня на базу проехать не можем, и те, кто останется, вообще помощи могут не дождаться, — сказал Семен и тут же покосился на Женю. — Слушай, ты говорил, у Жени машина есть, может, на ней?

Женя, услышав это, невесело усмехнулся.

— Не заводится, и тут не в аккумуляторе дело, стартер накрылся, еще до всего этого. Поэтому мы во двор и не сунулись. Пешком куда?

Игорь подумал, что, возможно, то, что они не сунулись во двор, и спасло им жизнь. Насколько он мог видеть, ни одна машина соседей со двора не уехала. Оставался еще вопрос, кто выбил ворота во дворе, но сейчас это было неважно. Он опустил штору и задумался. Склад был далеко, и вокруг склада, по словам Ильи, собрались твари. Ехать туда сейчас было нельзя ни на одной машине, ни на двух. Даже до гаража нужно было еще добраться, хотя он был гораздо ближе.

Он включил рацию и перешел на запасной канал. Гараж ответил не сразу, слышно было плохо, но разобрать слова все же получалось.

— Гараж, это Игорь. Подобрали троих выживших. Все целы. Сидим в моей квартире до утра. Как понял?

— … понял… целы… у нас тихо… ждем…

Связь оборвалась. Игорь подержал рацию в руке и выключил, чтобы не сажать батарею.

Ира вышла из кухни и встала рядом с ним у окна. Федор уснул, устроившись на диване с отцовской курткой на коленях.

— Сама как? — спросил Игорь.

— Держусь. — Она посмотрела на его футболку, заляпанную голубыми брызгами. — Сними, в туалетном бачке вода есть, я потом застираю.

— Хорошо, потом.

Она помолчала, глядя на двор через щель между шторами.

— Нам нужна еще машина, да?

— Нужна, — согласился Игорь. — И желательно большая, чтобы один раз проехать и больше в город не возвращаться.

Он смотрел, как над крышей второго дома темнеет небо, как неподвижно стоят у «Газели» две белые фигуры. Его машина пылилась у ограды, всего в нескольких метрах, но подобраться к ней сейчас было невозможно. Найти другую в городе, где сотни машин стояли брошенными, многие с открытыми дверями, он бы сумел. Только сегодня отправляться на поиски было уже поздно. Значит, ночь придется провести здесь, в его квартире, за его дверью, через стену от комнаты, где больше никто не постучит среди ночи палкой, ругая его за прерванный сон.

Глава 22. Обратный путь

Ключи Игорь положил на комод в прихожей. Сделал это не задумываясь, рука сама нашла привычное место на темной дубовой крышке. Бабушкин комод стоял здесь всегда, и все эти годы на него бросали ключи, бумажник, квитанции за коммуналку.

Игорь прошелся по квартире. На кухне его кружка с отбитой ручкой стояла вверх дном на сушилке, как он ее и оставил. Все было на своих местах, только теперь здесь устраивались другие люди. Кто-то ставил у стены вещи, кто-то искал, где сесть. Игорь невольно задерживался в дверях, потому что непривычно было видеть столько народу в собственном доме.

Но это его не тяготило, а родные стены расслабляли и даже потянуло на философские размышления. Он смотрел на знакомую мебель, на диван, на котором еще недавно сидел по вечерам, и думал, вернутся ли времена, когда он снова будет здесь жить, не прятаться до утра, а просто жить, просыпаться, идти на кухню, строить планы на день.

От этих мыслей его отвлек Женя. Он стоял в прихожей, держа в руках так и не надетую куртку.

— Я к ней схожу, — сказал он. — Нельзя ее так, на полу оставлять. Хоть одеть, накрыть.

— Сеня, сходишь с ним? — спросил Игорь.

Семен молча взял ружье.

— Ань, ты посиди, — сказал Женя жене. — Мы сами.

Аня ничего не ответила, вместо этого поднялась с дивана и вышла за ними на площадку. Игорь закрыл за ними дверь и остался в прихожей, прислушиваясь.

Вернулись они минут через двадцать. Женя прошел на кухню и сел, уставившись в стол, а Аня проскользнула в ванную и вскоре оттуда донеслись приглушенные всхлипы. Оба успели переодеться: Женя надел футболку, старые джинсы и кроссовки, Аня сменила мужской свитер, в котором вышла из подвала, на легкую рубашку с длинными рукавами и спортивные брюки.