Ира ответила не сразу и не стала улыбаться.

— Плохо и страшно. Я же их совсем не знала, а все равно не по себе. — Она перехватила лямку. — Пошли дальше, Игорь, давай закончим это.

— Пошли.

Семен, слышавший все это и наблюдавший за ними, ничего не сказал, только посторонился, пропуская их вперед.

На четвертом обе двери были закрыты. Игорь прислушался к каждой. Тишина. Он хотел было постучать в одну, наугад, и передумал. После Валеры с его сбывшимся пророчеством: «Она на стук приходит» стучать в чужие двери больше не хотелось.

На площадке пятого этажа они сразу увидели железную лестницу, лежавшую на полу. Ее оторвали от стены вместе с креплениями. На месте скоб, крепивших ее к стене, остались выбоины, под ними белели куски штукатурки.

Внезапно Ира направила фонарь на чердачный люк. Навесного замка на нем не было, крышка лежала неровно, и с одного края оставалась узкая щель.

Игорь отреагировал на резкое движение Иры и вскинул ружье, направив ствол на люк. В тот же миг кто-то сверху осторожно опустил крышку. Щель закрылась без единого звука.

Семен встал за спиной у Иры, развернувшись к лестнице, ведущей вниз. Игорь продолжал держать люк на прицеле. Палец лег на спуск, но стрелять он не торопился.

Вспомнилась тварь в подъезде у Димы. «Не стреляй! Не надо!» — кричала она чужим мужским голосом. Где-то услышала, запомнила и повторила именно тогда, когда на нее направили оружие. И прятаться от ствола тоже умела. Сейчас за люком молчали, но крышку прикрыли, едва Игорь поднял ружье.

На чердак вела единственная железная лестница. Теперь она была оторвана от стены и лежала на площадке между дверями квартир. Заглянуть наверх с пола было невозможно.

Во сне Игорь просидел на этом чердаке до утра, прячась за вентиляционным коробом. Твари тогда так и не открыли люк. Но сейчас это ничего не значило. Он даже не знал, кто прячется за крышкой: человек или тварь.

— Кто-то держит, — еле слышно сказала Ира. — Изнутри.

— Вижу.

Они стояли и ждали. Наверху было тихо, а потом раздался короткий звук, такой обычный, что Игорь сначала не поверил своим ушам. Кто-то шмыгнул носом. Сначала один раз, потом, после паузы, еще. Без всякого повтора, так, как шмыгают, когда пытаются не плакать.

Крышка приподнялась снова, совсем немного. На край люка легли пальцы.

Маленькие, грязные, с обкусанными ногтями, обычного цвета, не мертвенно-белые, не длинные. На костяшке указательного пальца темнела ссадина с запекшейся коричнево-красной корочкой.

Ира чуть опустила фонарь, чтобы не бить в щель прямым светом, но край луча все равно попал внутрь. В щели блеснул глаз, глаз сощурился, моргнул, еще раз моргнул, и чья-то маленькая голова отвернулась от света.

— Это ребенок, — выдохнула Ира.

— Не светите, пожалуйста, — прошептали сверху. Голос был тонкий, сорванный, но Игорь сразу понял, что говорит пацан. Говорил он тихо, едва сдерживая слезы. — Они на свет приходят.

Игорь опустил ствол.

— Не будем, — тихо сказал он. — Ира, убери фонарь.

Она выключила фонарь. В полутьме крышка люка приподнялась еще немного, и из щели выглянул мальчишка, на чумазом лице выделялись широко раскрытые глаза, ко лбу прилипли слипшиеся от пыли волосы.

Игорь узнал его сразу. Он часто видел этого пацана во дворе рядом с Олегом, встречал у подъезда. Глядя на взрослых, тот тоже тянул руку, а когда отец одобрительно кивал, смело подходил здороваться. Игорь и сам не раз пожимал его маленькую ладонь, но даже не знал, как его зовут.

Сын Олега.

Игорь на секунду опустил глаза на лестницу, ведущую вниз, туда, где лежал Олег. Мальчик с чердака видеть этого не мог. Или мог раньше, до того, как сюда залез. Пока этого Игорь тоже не знал.

— Привет. Помнишь меня? Я дядя Игорь, — сказал он, стараясь говорить ровно и негромко. — С третьего этажа.

— Я знаю, — шепотом ответили сверху. — Вы на черной машине ездите.

— Точно. Ты один там? — спросил Игорь.

Мальчик помолчал, переводя взгляд с Игоря на его ружье, потом на Иру.

— Один. Там зомби внизу ходят. Папа сказал здесь спрятаться, а сам за помощью пошел. У него тоже ружье есть.

На последних словах у Игоря сжалось сердце. Он кивнул, стараясь говорить спокойно и уверенно:

— Правильно делаешь, молодец. Сиди пока там, спрячься, не кричи и сам не спускайся. Мы поможем тебе слезть. Слышишь?

— Слышу.

Крышка люка медленно опустилась, но не до конца: в оставшуюся щель он продолжал смотреть на них.

Ира стояла под люком, задрав голову. Потом опустила взгляд на металлическую лестницу, лежавшую поперек площадки, и присела рядом. Лестницу вырвали из стены целиком, погнув боковые стойки.

— Можно приставить, — тихо сказала она. — Только снизу держать придется, иначе поедет.

Семен посмотрел на лестницу, потом на свое левое плечо и промолчал.

— Давай поднимем, — сказал ему Игорь. — Ира, посвети.

Она отошла к стене, освобождая им место, и направила фонарь вниз. Игорь с Семеном подняли лестницу и поставили под люком, уперев верхний конец в стену.

— Сеня, подержишь? — спросил Игорь.

Семен перехватил стойку правой рукой, прижал нижнюю перекладину подошвой и кивнул.

Глава 21. Живые

Нижний конец лестницы чуть повело по плитке, и Семен сильнее прижал перекладину подошвой. Верхний конец упирался в оштукатуренную стену под самым люком, одна стойка выгибалась дугой, и металл тихо скрежетал о штукатурку при каждом движении.

Ира подошла, взялась за стойку и качнула ее, прислушиваясь к этому скрежету.

— Полезу я, — сказала она. — Ты тяжелее, она под тобой уедет, а Сеня одной рукой не удержит.

Игорь посмотрел на перекошенные перекладины и спорить не стал. Он и сам это видел.

Ира стянула рюкзак и поставила его к стене, рядом положила ружье. Кобуру с пистолетом сдвинула назад, за бедро, чтобы не цеплялась за край люка. Фонарь передала Игорю. Теперь руки у нее были свободными.

Она поднималась медленно. Железная лестница выдерживала ее вес, но, когда ее вырывали из стены, перекосилась и потеряла форму. Теперь она заваливалась на одну сторону, и Семену приходилось удерживать не только лестницу, но и вес Иры, которая по ней лезла наверх. Почему-то в спешке, когда ставили лестницу, это не учли, и теперь Семен наваливался на железные перекладины всем телом, чтобы лестница не упала. Но тем не менее Ира вполне благополучно поднялась к люку, который вел на чердак, и осторожно его приподняла.

— Привет, — негромко сказала она, заглядывая в темноту. — Я Ира, а тебя как зовут?

— Федя.

— Какое красивое имя. Не бойся, Федя, крышку можешь отпустить, я сама подниму.

Наверху помолчали, потом крышка поползла в сторону. Ира подперла ее плечом и полностью подняла. В проеме люка показалось лицо мальчика.

— Она шатается, — шепотом сказал он, глядя на лестницу.

— Немножко шатается, — согласилась Ира. — Поэтому слезать будем вместе. Ты садись на край, ноги свешивай. Потом я тебя возьму, а ты держишься за меня руками и ногами, как обезьянка. Сам ни за что не хватаешься, понял? Только за меня.

— А если упадем?

— Не упадем. Внизу дядя Игорь, он поймает.

Мальчик сел на край люка. Ира поднялась еще на одну ступень, взяла его под мышки, и он сразу обхватил ее за шею с такой силой, что она охнула.

— Не души, — сказала она. — Вот так. Молодец.

Лестница сразу просела, верхний конец со скрипом съехал по стене на пару сантиметров. Семен зашипел сквозь зубы и навалился на нее, подключая больную левую руку. Игорь со всех сил потянул лестницу на себя, пытаясь облегчить положение Семена.

— Вроде крепко стоит, — сказал он. — Давай вниз, только быстрее.

Ира спускалась на ощупь, не глядя вниз. Ребенок висел на ней, крепко вцепившись и уткнувшись лицом в плечо. Когда до пола оставалось три ступени, Игорь отпустил лестницу и, взяв мальчика под руки и поставил на площадку.