— Это кто? — шепотом спросила Ира.

— Сосед с того дома, Руслан. Строитель, это его «Газель».

Она кивнула и больше ничего не спросила. Игорь заметил, что она смотрит не на тело, а мимо, на окна второго подъезда, и чуть поворачивает голову, прислушиваясь.

У беседки, под той самой лавкой, которую они тогда чинили, лежал еще один. Лицом вниз, одна рука под лавкой, другая вытянута вдоль бордюра. Темная куртка, рабочие штаны. Издали Игорь не узнал его и подошел поближе.

Он остановился в двух шагах от тела. Рука лежала ладонью вниз, на пальцах синели кривые буквы старой наколки: «КОЛЯ». Игорь шагнул в сторону и наклонился, чтобы разглядеть лицо.

Это действительно был, Коля, Сосед из соседнего дома.

Илья рассказывал, как пытался предупредить его о нападениях. Коля тогда только посмеялся и спросил, сколько их уже в секте. Тогда Илья злился, а Игорь теперь вспоминал об этом без злости. Почти никто не поверил ни ему, ни Илье.

Что они думали, когда все началось? Вспомнили ли он предупреждения? Пожалели, что не послушали?

Игорь посмотрел на неподвижное лицо. Сам он соседей не предупреждал. После обыска его словам во дворе вряд ли хоть кто-то поверил бы, а Илью хотя бы слушали, пусть и смеялись потом. Но сейчас мысль об этом почему-то не успокаивала.

Он отвернулся. Надо было идти дальше, а он все стоял над Колей, но не потому, что его смерть так взволновала его, а потому, что накатили неуместные в данной обстановке воспоминания.

— Игорь, смотри. — Голос Семена стал другим. — Второй дом. Крайний подъезд.

Игорь повернулся.

В темном дверном проеме крайнего подъезда, за открытой дверью, стояла тварь. Белая, голая, неподвижная. Голова наклонена набок. Она стояла не на пороге, а чуть в глубине, там, куда серый дневной свет почти не доставал, и смотрела на них.

Семен поднял ружье, прицеливаясь. Тварь медленно и почти спокойно отступила назад и пропала из виду.

— Ушла, — сказал Семен. — Только хрен она куда ушла. Стоит, сука, за дверью, ждет, когда мы облажаемся.

У того же подъезда, между двумя машинами, что-то лежало. Отсюда было не разобрать, человек это или ворох одежды. Чтобы проверить, нужно было пересечь весь двор, пройти мимо открытых дверей и встать спиной к первому дому.

— Нет, брат, ну его нафиг, туда мы не пойдем, там встрять как два пальца об асфальт, — сказал Игорь, пряча за грубыми словами свою злость и растерянность.

— Правильно, — отозвался Семен, не опуская ружья. — Мы тут как на ладони. Их там может быть сколько угодно. Может, она нас специально заманивает. Умнеют гады с каждым днем все больше и больше. Что дальше будет, боюсь даже представить.

— Пойдем в мой подъезд, там на крышу можно залезть. Если все нормально, оттуда осмотримся, хоть поймем, что в районе происходит и куда нельзя соваться. Ну и двор оттуда как на ладони видно.

Обратно к первому подъезду шли так же, вдоль машин. Ира шла посередине, все время оглядываясь. Семен отходил последним, прикрывая им спину.

У подъезда Игорь поднял голову. Его окна на третьем этаже были целы, шторы задернуты, как он их оставил. Железная дверь подъезда была приоткрыта. Электромагнитный замок, естественно, не работал и дверь не держал. Однако рука Игоря по привычке сама полезла в карман за ключом от домофона. Он нащупал ключи и только тогда опомнился и вытащил руку обратно.

— Фонарь, — попросил он.

Ира достала фонарь из бокового кармана рюкзака и включила. Игорь потянул дверь на себя и вошел первым.

В подъезде света почти не было, он падал из окон на межэтажных площадках, но внизу, у почтовых ящиков, стояла серая муть. Пахло порохом и пылью, к этим запахам примешивался трупный смрад. На ступеньках первого марша валялись красные пластиковые гильзы с латунными донцами. Одна откатилась к самой двери, и Семен отодвинул ее ногой.

Олег лежал на лестнице между первым и вторым этажами, головой вниз и вытянув вперед руки, как будто куда-то полз. Худой, в спортивных штанах и майке. Его ружье лежало рядом, у стены, ствол уперся в ступеньку, затвор встал на затворную задержку, так как, скорее всего, Олег расстрелял все патроны, которые находились в магазине. Это ружье Игорь сразу узнал: МР-155. Во сне он держал его в руках, чувствовал его вес, перезаряжал его на этой самой лестнице.

Во сне Олег стоял выше, между вторым и третьим этажами, а за его спиной жались к стене две женщины, мальчик и старик. Игорь тогда крикнул ему про подвал, подхватил падающее ружье, и люди смогли выбраться на улицу. Сейчас все вспомнилось так ярко, до мельчайших подробностей, словно это было вчера. Только в ту ночь Игоря здесь не было, и все сложилось совсем иначе.

Наяву он так ни разу и не поговорил с Олегом. Хотел расспросить про ружье и охоту, но все откладывал. В последний раз видел его у этого подъезда, с мусорным пакетом в руке. Олег тогда спрашивал Илью, вести ли завтра детей в садик. Что ему ответил Илья? Кажется, сказал, что своих оставил бы дома.

Игорь поднял взгляд вверх по лестнице. Где-то там жили жена Олега и его сын. На каком этаже, Игорь толком не знал. То ли на четвертом, то ли на пятом. Он вообще мало что знал про людей, с которыми прожил в одном подъезде несколько лет.

— Охотник? — тихо спросил Семен, глядя на гильзы.

— Охотник.

Семен посмотрел на ружье, потом на Игоря. Игорь покачал головой.

— Потом.

Семен не стал спорить. На площадке первого этажа он кивнул на закрытую дверь в подвал.

— Сначала наверх, там все проверим, — сказал Игорь, покачав головой. — В подвал потом пойдем. Там темно. Пока не знаем, что у нас над головой, лучше туда не соваться.

Они пошли наверх, переступая через ступени, на которых лежал Олег. Игорь старался не задевать его ногами. Ира прошла по самому краю, у перил, светя себе под ноги.

На втором этаже она остановилась.

— Игорь. Тут не закрыто.

Сам он прошел бы мимо, так как смотрел на лестницу выше и невольно торопился к собственной квартире. Хотелось поскорее увидеть, что же с ней стало. К тревоге примешивалось какое-то нездоровое любопытство. Поэтому только после слов Иры он обратил внимание, что старая дверь бабы Гали, еще деревянная, обитая коричневым дерматином, была чуть приоткрыта. При этом следов взлома не было, похоже, ее просто открыли и не захлопнули.

Игорь встал сбоку от двери и, поддев ее стволом ружья, открыл. Она легко открылась, без какого-либо скрипа. Ира тут же посветила внутрь фонариком из-за его плеча.

Игорь вошел в квартиру. Хоть освещение не работало, было довольно светло. Он сразу обратил внимание на обломки межкомнатной двери, которые лежали в коридоре, поэтому не удивился, когда увидел искореженную дверь в ванную комнату, за которой, у края ванны, лежала баба Галя. Маленькая, сухая, в той самой вязаной кофте, в которой летом сидела на лавке у подъезда. Седые волосы выбились из-под заколки, под телом темнела засохшая кровь.

Игорь узнал ее сразу. Несколько секунд постоял, потом отвернулся и кивнул Ире на выход. Они вышли на площадку. Игорь прикрыл за собой дверь, и все трое пошли дальше.

На третьем этаже его собственная дверь была заперта. Ни царапины, ни вмятины. Он запер ее сам, когда приезжал в последний раз за зарядкой от ноутбука. Игорь только скользнул по ней взглядом и шагнул дальше.

На площадке между третьим и четвертым они остановились, прислушиваясь, однако ни сверху, ни снизу каких-либо звуков не услышали.

Ира стояла у перил, держась одной рукой за лямку рюкзака. Закрепленный на ней фонарь светил на ступени, она забыла его выключить. Игорь, заметив это, подошел вплотную. Ира вздрогнула и подняла на него глаза. Он протянул руку и выключил фонарь, не снимая его с лямки. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Сейчас Ира казалась испуганной маленькой девочкой, и Игорь, сам не понимая почему, вдруг заботливо поправил сползшую с ее плеча лямку рюкзака, а потом, смутившись, отступил на шаг.

— Ты как? — спросил он.