У бокса Семен остановился. Игорь вылез и встал у калитки, чтобы его было видно в прорезь. Пластина изнутри сдвинулась. В щели показались глаза.

— Открывай. Свои.

Пластина задвинулась. Лязгнули засовы.

Игорь махнул Марселю рукой, показывая, чтобы тот проехал дальше, в тупик, где ряд гаражей упирался в забор. Марсель понял. «Субару» прокатилась мимо, к самому забору, и остановилась. Марсель выключил двигатель, посидел и попытался завести машину. Стартер крутился, но мотор не схватывал. Марсель попробовал еще раз, но она опять не завелась.

— Не крути, — крикнул ему Семен. — Все, она свое отъездила.

Марсель убрал руку с ключа и посидел так немного, держась за руль. Потом вылез и открыл заднюю дверь, помогая выбраться жене и дочери.

Ворота открылись. На пороге появился Сергей с фонарем в руке. Удивленно оглядел приехавших: Иру, Марселя с женой и дочкой. Потом перевел взгляд на раненого в черной куртке, которого Семен и Игорь без церемоний вытаскивали из машины.

— Это… — начал Сергей.

— Потом, — сказал Игорь. — Готовь воду. Лампу повесь. И с пола убери все лишнее.

Сергей кивнул и скрылся внутри.

Немного подумав, машину в гараж загонять не стали. Поставили у бокса напротив, так, чтобы ее было видно от ворот. Трофейный автомат, пистолет и боеприпасы занесли внутрь. Игорь убрал их на верхнюю полку стеллажа, поближе к воротам, потом вернулся к машине, запер ее и сунул ключи в карман.

Ворота закрыли, щель внизу заложили ватниками. Сергей повесил лампу над верстаком. Восемь человек едва разместились в гараже.

Семен провел Наташу с дочкой в комнату отдыха, подождал, пока они устроятся, достал из тумбочки несколько шоколадных батончиков и вместе с бутылкой воды отдал Наташе. Потом вернулся к остальным.

Марсель стоял у ворот с ружьем, не зная, куда его поставить. Игорь показал на свободное место у стены. Сергей в это время задвинул сумку из «Хантера» и рюкзак под верстак, канистры поставил рядом со стеллажом.

Раненого уложили на старый чехол у дальней стены, за верстаком, подальше от оружия. Черный застонал, когда Семен опустил его ноги на пол.

— Свети сюда, — сказала Ира Сергею.

Она вымыла руки над ведром, раскрыла аптечку и достала ножницы. Разрезала окровавленную штанину. Чуть выше колена оказались две раны.

— Держи, — сказала она Игорю, прижав к ним салфетки.

Игорь присел рядом, вытянув больную ногу. Пока он прижимал салфетки, Ира приготовила бинты. Раненый в это время стонал от боли и тихо ругался себе под нос.

— Да лежи ты спокойно! — прикрикнул на него Игорь.

Перевязали его быстро. Ира проверила, не проступает ли кровь, убрала ножницы в аптечку.

— Спасибо, — хрипло сказал мужик.

Она не ответила.

Игорь подал ему бутылку воды. Тот сделал несколько глотков, вернул ее и откинул голову на свернутый край чехла.

— Лежи здесь. Что понадобится — скажешь, — предупредил Игорь.

Раненый кивнул.

Из комнаты отдыха доносился тихий голос Наташи. Она рассказывала Алине какую-то сказку. Марсель сидел на складном стуле у ворот, положив ружье на колени, и смотрел в пол. Семен стоял рядом, растирая плечо. Они тихо о чем-то говорили.

Ира поднялась и посмотрела на испачканные руки. Сергей отложил фонарь, взял бутылку и полил ей на ладони над ведром. Она тщательно растерла пальцы, смыла кровь. Потянулась было вытереть руки об одежду, но Сергей подал ей чистую тряпку. Игорь стоял рядом. Колено гудело, в ушах все еще звенело. Игорь чувствовал, что надо было что то сказать.

— Ира.

Она подняла голову.

— Спасибо.

Ира посмотрела на него, будто ждала, что он скажет еще что-нибудь. Однако он ничего больше говорить не стал.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась она.

Вернула Сергею тряпку и наклонилась закрыть аптечку.

Глава 18. Бергман

Ира защелкнула аптечку и поставила ее на край верстака. Игорь еще постоял рядом, глядя, как раненый дышит, запрокинув голову на свернутый край чехла, потом встал. В колене что-то щелкнуло и прострелило тупой болью. Игорь подумал, что всем им надо сейчас как следует отдохнуть. Но перед этим надо было сделать еще кучу дел. Позавчера они разместились здесь втроем, и места едва хватало. Теперь машины в гараже не было, зато людей стало аж восемь. Марсель сидел у ворот с ружьем на коленях, Семен расположился на нарах, из комнаты отдыха доносился тихий голос Наташи. Надо было всех устроить на ночлег, накормить, понять, сколько осталось припасов, и решить, что делать с тем, кто лежал за верстаком.

— Серега, что с водой?

Сергей посветил под стеллаж.

— Одна пятилетровка целая осталась, и еще вот начатая. И полторашка из той сумки. — Он глянул на Игоря и сразу отвел глаза.

— У меня в «Субару» две оставались, — сказал Марсель. — Из тех, что ты передал, не все вылил.

В «Паджеро» за сиденьем оставались пакет с тушенкой и сухарями и одна начатая бутылка. Остальное ушло в радиатор. Пока совсем не стемнело, сходили на улицу вдвоем с Марселем. Все затихли, и Семен долго слушал и смотрел в щель вдоль ряда гаражей, потом кивнул, что можно, и Сергей без лязга отодвинул засовы на калитке. Игорь отпер свою машину, забрал пакет. В это время Марсель дошел до «Субару» и достал с заднего сиденья две бутылки, на секунду задержался, осматривая машину, тяжело вздохнул и вернулся, не оглядываясь.

После того как закрыли калитку, Семен выставил на складной стол и рядом с ним все, что было. Кроме воды, у них оказалось шесть банок тушенки, четыре банки рисовой каши с мясом, немного уже черствого хлеба, галеты из сухих пайков, чай, сахар, три шоколадных батончика. Еще было два газовых баллончика, из них лишь один еще целый.

— На ночь и на утро хватит, — подытожил Семен. — Это если не умываться.

— Малая пусть пьет сколько хочет, — сказал Игорь. — Остальным по кружке.

В котелок, который был в гараже, выгрузили две банки тушенки и две банки каши, все поставили разогреваться. Через минуту по гаражу пошел запах, который показался Игорю почти божественным, а Марсель, который, как видно, все эти дни почти не ел, вообще не отрывал глаз от котелка и постоянно сглатывал набегавшую слюну, однако ничего не говорил. В итоге ели в несколько заходов, сначала Марсель с семьей. Первую миску Ира унесла в комнату отдыха к его жене и дочке. Игорь видел через открытую дверь, как Наташа присев на край нар и стала кормить Алину. Съев первую ложку из рук матери, дальше девочка ела сама.

Наташа сидела рядом и смотрела на дочку. Правая рука лежала на косынке, из повязки торчали отекшие, синеватые пальцы. Ира посмотрела на них и пошла к аптечке. Вернулась с проволочной шиной, похожей на маленькую лесенку, которую Игорь когда-то купил после курсов и с тех пор ни разу не доставал.

— Давай поменяем. Папка твоя гнется, вот кисть и болтается. Эта держать будет.

Поддерживая Наташину руку, Ира сняла косынку, размотала полосу футболки и убрала куски пластика. Наташа зашипела и закусила губу. Ира осторожно положила ее руку на сложенное полотенце, а сама занялась шиной. Согнула ее по своей руке, подогнула еще и обмотала бинтом, чтобы проволока не давила. Потом уложила на нее Наташино предплечье и кисть.

Бинтовала не торопясь и негромко рассказывала, как у них на объекте парень сломал палец карабином, а потом две недели ходил на работу с гипсом и снизу помогал тем, кто работал наверху. Рассказывала она так, что Наташа, несмотря на боль, время от времени улыбалась.

Когда Ира снова подвесила руку на косынке, Наташа осторожно пошевелила пальцами и выдохнула.

— Да, так получше, — сказала она. — Кисть не провисает и не так сильно болит. Спасибо, Ир.

— Пожалуйста. Теперь хоть не болтается, сейчас что-нибудь еще поесть принесу, — ответила Ира, посматривая на Алину.

Когда закончили с шиной, Алина уже спала, свернувшись на краю нар, пустая тарелка из-под каши стояла рядом.