— А сзади открыто?

— Не знаю. Там служебный вход, посмотрим.

Он знал этот вход лучше, чем главный. Сколько раз стоял там за полночь, с работающим мотором, и ждал, пока Юля выйдет после смены, пересчитав кассу и поругавшись с официантами. А совсем недавно, днем, стоял у той же двери и слушал, как незнакомая ему сотрудница ресторана говорит, что Юли нет на месте.

Он свернул за угол, в переулок, и через двадцать метров повернул направо, в хозяйственный двор. Асфальтовую площадку с трех сторон окружали задние стены домов. У стены стояли мусорные контейнеры, чуть дальше находились пандус для разгрузки и железная дверь под навесом. Над дверью горела лампа в решетчатом плафоне.

Дверь была приоткрыта.

Игорь развернулся на площадке, что бы сразу выехать и поставил машину у контейнеров. До двери было шагов пятнадцать. Если придется бежать обратно, можно сразу сесть и выехать. В дальнем углу, между гаражом и стеной дома, виднелся еще один проход. Куда он вел, Игорь не знал. Над головой темнели окна четырех этажей, некоторые были открыты.

Он заглушил мотор. Сразу стала слышна далекая стрельба. По улице, с которой они только что свернули, с ревом пронеслась машина. Вдалеке выла сирена гражданской обороны. Сквозь ее вой совсем близко донесся крик:

— Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Последние слова перешли в протяжный вопль, который внезапно оборвался. Игорь замер, прислушиваясь. Семен тоже молчал, повернув голову к приоткрытому окну. Больше оттуда не донеслось ни звука.

— Что берем? — негромко спросил Семен.

— Только патроны. И запасной фонарь.

Игорь перегнулся назад, к рюкзаку, и достал коробку. Набил пустые клипсы на патронташе. Отсчитал Семену горсть, и тот рассовал патроны по кармашкам разгрузки. Из бардачка Игорь вытащил маленький запасной фонарь, щелкнул кнопкой, убедился, что тот горит, выключил и сунул в задний карман джинсов. Свою рацию снял с панели, выкрутил звук и повесил на пояс.

Семен забрал с заднего сиденья двустволку, закинул ее на ремне за правое плечо и взял в руку пистолет.

— С ружьем-то справишься? — спросил Игорь.

— Если придется, справлюсь. — Семен помолчал. — Ты первый.

Ключи Игорь положил в карман. Машину запирать не стал.

Он выбрался из машины. Потом пошел к навесу, не прямо на дверь, а к стене сбоку от нее, туда, откуда было видно щель в двери. Семен шел следом, левее, у контейнеров.

Дверь была железная, открывалась наружу. Ее подперли половинкой кирпича, чтобы она не захлопнулась. Рядом стояло ведро с песком, из песка торчали окурки. Повара выходили сюда курить. Юля их за это гоняла.

Игорь остановился у стены и прислушался. Из щели не доносилось ни звука. Только где-то вдалеке гудел холодильник.

Он не стал сразу входить. Концом стволов поддел край двери и потянул на себя. Дверь пошла тяжело, со скрипом, открылась до упора и встала. Игорь отступил на шаг и посмотрел в проем — сначала туда, где за открытой дверью мог кто-то стоять вплотную к стене, потом вглубь. После чего попросил Семена:

— Посвети.

Семен встал сбоку и повел лучом по полу, не поднимая его выше пояса.

Служебный коридор был узкий, выложенный серой плиткой. Слева вдоль стены стояли ящики с картошкой и сетки с луком, справа — металлический стеллаж с коробками. В дальнем конце, метрах в десяти, горела одна лампа под потолком, а за ней была дверь на кухню — двустворчатая, распашная, с круглыми окошками. Ближняя лампа не горела.

На плитке у самого порога лежал белый поварской фартук.

Игорь переступил порог. Ружье он держал коротко, прикладом под мышкой, стволами вниз и вперед, так, чтобы они не цепляли ни стеллажи, ни ящики.

Повар лежал в трех шагах от двери, за ящиками с картошкой, лицом вниз. Одна рука вытянута к выходу. Белая куртка, черные клетчатые брюки, белая кепка, надетая задом наперед. Куртка на спине была разорвана наискось тремя длинными полосами и потемнела почти до воротника. Возле вытянутой руки на плитке лежала зажигалка.

Семен задержал на нем луч и отвел в сторону.

Может, повар выходил покурить и не успел вернуться. Может, бежал к двери из кухни. Может, его догнали уже здесь, в шаге от улицы. По тому, как он лежал, Игорь понять этого не мог. Лица он не видел и не стал переворачивать, чтобы увидеть.

Он поднял глаза к двери с круглыми окошками.

Там, за ней, в глубине кухни, что-то звякнуло.

Негромко. Металл о плитку, коротко, и потом еще раз, уже гораздо тише, как будто кто-то заглядывал в кастрюлю и потом аккуратно положил крышку на место. И все.

Игорь не сразу поверил, что что-то слышал, так как уши еще немного были заложены после недавней стрельбы, и этот звон мог ему просто показаться. Он посмотрел на Семена. Тот стоял у стеллажа неподвижно и смотрел на ту же дверь.

Значит, и он слышал.

Семен медленно поднял пистолет. Игорь перенес вес на здоровую ногу, поднял стволы ружья чуть выше, беря дверь на прицел, и стал слушать.

Глава 6. Холодный цех

Больше за дверью никаких посторонних звуков не было. Где-то в глубине кухни едва слышно гудела вытяжка, и к ее гулу примешивалось тихое, ровное урчание холодильника.

Семен показал пистолетом себе на грудь, на фонарь, молча спрашивая: светить? Игорь качнул головой. Свет в круглых окошках заметят раньше, чем они что-нибудь разглядят. Он достал из заднего кармана маленький запасной фонарь, зажал его в левой руке вместе с цевьем и пошел к двери вдоль стеллажа.

В окошке был виден горячий цех: плиты под вытяжным зонтом, стол из нержавейки посередине, полка с кастрюлями. Свет горел только в дальнем конце, над окном раздачи. Никого.

Игорь толкнул створку стволами. Дверь на пружине пошла легко и тут же попыталась вернуться. Он придержал ее плечом и вошел.

Пахло подгоревшей едой. На дальней плите под большой кастрюлей без крышки еще горел слабый синий огонь, бульон выкипел почти до дна. На разделочной доске остались нож и горка мелко нарезанной моркови. На полу лежал перевернутый сотейник, под которым разлился какой-то густой соус.

Семен вошел следом и, проходя мимо плиты, повернул ручку. Огонь погас.

— Сгорит же, — шепнул пояснил он свои действия.

Справа, между мойкой и столом, в стене был широкий проем, завешенный полосами толстого прозрачного пластика. Сквозь них сочился голубоватый свет, тянуло холодом, укропом, огурцами. Что там, Игорь не знал. Дальше служебного коридора он в этом ресторане никогда не заходил.

За пластиковой завесой снова звякнуло. Все тот же звук, вроде как крышкой о металл.

Семен встал сбоку от проема. Игорь включил фонарь, раздвинул полосы стволами и шагнул внутрь. Холодный пластик лег на плечи и сомкнулся за спиной.

Холодный цех был тесный. Слева в ряд стояли холодильные шкафы со стеклянными дверцами, подсвеченные изнутри. Посередине тянулся длинный стол, заставленный металлическими контейнерами и лотками, в которых лежали нарезанные овощи. Справа, вдоль стены, еще один стол, пониже, над ним полка со стопками тарелок. Проходы между столами были меньше метра. Возле самого дверного проема стояла высокая тележка на колесах, с противнями и поддонами в полозьях, затянутыми пленкой.

В дальнем конце поперек комнаты стоял низкий холодильный стол, а за ним, в правом углу, была дверь. Перед ней лежал упавший металлический стеллаж, вокруг были рассыпаны какие-то мелкие банки и мешочки.

Возле стеллажа на корточках сидела тварь. Она держала металлическую крышку контейнера, опускала ее на место и снова поднимала.

Свет фонаря лег ей на спину. Тварь повернула голову.

Игорь сразу выстрелил.

В небольшой комнате, облицованной кафелем, выстрел бухнул так, что на полке зазвенели тарелки. Тварь отшатнулась под ударом картечи и врезалась в стеллаж, но устояла. Выпрямилась и прыгнула не в проход, а на центральный стол, прямо в груду посуды и нарезанных овощей.