Под ее ногами загрохотали металлические подносы. На пол посыпались крышки, овощи и лед из опрокинутого контейнера. Ступни скользнули по мокрой нержавейке. Тварь завалилась на бок и поехала по столу к Игорю, пытаясь ухватиться за край и сметая все на своем пути.

Игорь дернул ружье и выстрелил из второго ствола, заряженного пулей. Целился в голову, но промахнулся: тварь уже соскальзывала со стола. Вместе с остатками посуды она рухнула на пол в метре от его ног.

Стволы были пусты.

— … правей! — крикнул сзади Семен.

Игорь не разобрал, что он крикнул, и шагнул не вправо, а назад, прямо на него. Семен охнул. Пластиковые полосы облепили обоих, одна легла Игорю на лицо. Он сдернул ее и увидел, что тварь уже поднимается. Ладонь скользнула по рассыпанному льду, и она снова опустилась на колено.

Рядом стояла тележка с противнями. Игорь пнул ее в сторону твари. На мокром полу тележку развернуло, но тварь остановила ее выставленной рукой, схватила за раму и рванула вбок.

Тележка врезалась в стеклянную дверцу холодильника. Посыпались осколки, с грохотом вылетели из направляющих противни. От удара она отскочила и снова перегородила твари дорогу. Та подхватила ее и швырнула через стол. Железная рама снесла остатки посуды и рухнула по ту сторону.

Игорь сообразил, что стоит прямо перед Семеном, мешая ему стрелять, и отшатнулся в сторону. Перезаряжать ружье было некогда. Он опять бросил его на пол, мельком подумав, что это становится уже традицией, после чего выхватил обрез.

Семен выстрелил из пистолета дважды подряд. Обе пули вошли твари в грудь. Из ранок выступила голубая кровь, но она даже не пошатнулась. Повернулась к Семену и шагнула к нему, протягивая руку.

Игорь взвел курки, поднял обрез и почти следом за вторым выстрелом Семена выстрелил твари в голову сбоку, буквально в упор.

Она рухнула на пол у его ног, лицом в рассыпанные противни, и больше не шевелилась.

Холодильники гудели как ни в чем не бывало. С края стола капала какая-то жижа. Серый кафельный пол был усыпан нарезанными овощами и осколками стекла, среди которых белели пятна майонеза.

В дальнем углу негромко постучали. Звук шел из-за двери, перед которой лежал опрокинутый стеллаж. Дверь приоткрылась на ширину ладони и уперлась в него.

— Не стреляйте, пожалуйста, — послышался просительный голос оттуда. — Я человек. Я здесь работаю.

Голос был сиплый, как у того, кто долго молчал. Семен вскинул пистолет.

Игорь двинулся вперед, но Семен придержал его.

— Подожди, ты же сам говорил, что они голоса повторять умеют.

Игорь поднял ружье, перезарядился и навел фонарь на щель в двери. Оттуда показалась рука: худая, в манжете белой рубашки, с телефоном, у которого горел фонарик. Свет прыгал по кафелю, так как рука дрожала.

— Кто у вас администратор? — спросил Игорь.

— Юлия Витальевна.

— Где она?

— Ушла. Еще до всего этого ушла.

Игорь опустил стволы. На секунду закрыл глаза. Ушла, а не лежит здесь, где-нибудь в коридоре за ящиками.

— Я Сергей, официант, — торопливо заговорили за дверью. — Вы за ней приезжали, я вас помню. Вытащите меня, я не могу дверь открыть.

Семен включил фонарь на груди, и они пошли к двери, уже почти привычно переступая через мертвую тварь.

Стеллаж упал наискосок, одним краем на дверь, другим на угол холодильного стола, и застрял между ними, как засов. На нижней полке каким-то чудом устояли какие-то банки и бумажные пакеты с мукой.

— Она за Рустамом гналась, — шептал Сергей в щель. — За поваром. Налетела, стеллаж упал. А я уже тут был. Толкнул, а дверь не идет. А она потом тут все время ходила. Все трогала.

— Помолчи, — сказал Семен.

Игорь положил фонарь на стол, направив луч на стеллаж, закинул ружье за спину и потянул за верхнюю полку. Она выскочила из направляющих, а сам стеллаж даже не сдвинулся.

— Не тяни, поднимай, — сказал Семен.

Он убрал пистолет в кобуру и подошел ближе.

— Сначала сгрузи с него все, — сказал Игорь.

Семен правой рукой принялся стаскивать с полок мешки и упаковки. Следом покатились банки. Одна разбилась, по кафелю растекся рассол.

Игорь ухватился за стойку, приподнял край стеллажа и подставил под раму плечо. Уперся ногами и начал выпрямляться. Железо со скрежетом поползло по двери. Семен подхватил раму правой рукой.

— Давай, толкай дверь!

Сергей нажал изнутри. Дверь приоткрылась и снова уперлась в стеллаж. Игорь перехватился, поднял его еще немного.

— Лезь!

Сергей протиснул в щель голову, плечо, развернулся боком и полез наружу. На полпути дернулся и остановился: завязка фартука зацепилась за угол рамы.

— Стой, зацепился.

Семен отпустил стеллаж, снял петлю с угла и ухватил Сергея за одежду у плеча, помогая выбраться. Тот подался вперед, поскользнулся в рассоле и упал на колени, едва успев подставить ладони.

Игорь опустил стеллаж. Грохот вышел знатный, не меньше, чем от выстрела.

Сергей оказался худым парнем лет двадцати с небольшим, в черных брюках и мятой белой рубашке. В туфлях, одна из которых была расшнурована.

— Выключи. — Игорь кивнул на телефон.

Тот погасил фонарик. Игорь забрал свой фонарь со стола и снял ружье со спины.

— Ты как здесь оказался? — спросил Семен.

— Я всегда остаюсь, когда закрываю зал. Мне на другой конец города, ночью не уехать. Сплю в раздевалке до первого автобуса. А Рустам заготовки делал на утро.

Со стороны горячего цеха глухо стукнуло. Так стучит упавшая картофелина.

— Дверь во двор, — сказал Семен.

Они оставили ее открытой, подпертой кирпичом, чтобы не возиться на обратном пути. И выстрелы, скорее всего, слышал весь двор.

— К машине. Сейчас, пока их мало, — сказал Игорь.

Он повел их через горячий цех. Перед распашной дверью выключил фонарь, Семен погасил свой. Игорь выглянул в окошко.

В служебном коридоре один ящик лежал на боку, картошка раскатилась по плитке. Над поваром на корточках сидела тварь, спиной к кухне, и перекладывала с места на место его белую кепку. Дальше, в проеме открытой двери, под лампой, был виден кусок двора и задний угол «Паджеро». У запасного колеса стояла вторая тварь и медленно водила ладонью по двери багажника. Пока Игорь смотрел, мимопрошла третья, от контейнеров в сторону прохода между гаражом и стеной.

Десять метров коридора. Потом пятнадцать шагов под лампой. Машина стоит носом к выезду, разворачиваться не придется, но открыть дверь, сесть и завести — это несколько секунд у всего двора на виду. Этих секунд им точно не дадут.

Семен тоже выглянул и молча отступил.

— Через зал? — спросил Игорь.

— Там двери нет, — прошептал Сергей. — Все разбито. Туда с улицы заходили, я слышал.

Будто в подтверждение, за окном раздачи в темном зале что-то упало и разбилось. Проехал по полу стул.

Тварь в коридоре подняла голову, прислушалась и начала поворачиваться к кухне. К круглому окошку, в котором на фоне светлого окна раздачи было видно Игоря.

Он отпрянул.

— Сергей, из кухни другой выход есть?

— Есть. Из холодного. В наш коридор, где раздевалка и кабинет.

— Веди.

Они побежали обратно. На мокром кафеле Сергей поскользнулся, но Семен успел подхватить его за плечо. Дальше Сергей повел их по левому проходу. У мертвой твари замедлил шаг, с ужасом глядя на нее, осторожно переступил через тело и поспешил дальше. Протиснулся между столом и холодильниками, свернул за крайний холодильный шкаф. Там, в нише, которую Игорь раньше не заметил, находилась белая дверь.

Сзади хлопнули распашные створки. Игорь развернулся у торца стола. Тварь влетела в холодный цех на всем ходу, сорвала головой пластиковые полосы и поехала на мокром полу. Игорь выстрелил. Картечь развернула ее и бросила под стол, отчего она на секунду исчезла из виду.

Игорь воспользовался моментом и нырнул в нишу. Сергей захлопнул за ним дверь.

Узкий коридор пах стиральным порошком. У стены стоял высокий стеллаж на колесах со стопками скатертей и упаковками салфеток.