Люди у машин смотрели на них. Человек двадцать пять, может, больше. Кто-то сидел в салонах с открытыми дверями, кто-то стоял у обочины. Женщина в стеганой жилетке потянула к себе девочку лет семи. Мужчина в спортивном костюме отошел с дороги и сделал вид, что разглядывает свое колесо.

В уцелевшем стекле «Камри» Игорь увидел себя. Небритый, серый, с запавшими глазами. «Бенелли» на ремне, обрез на бедре, кобура под мышкой. Рядом Семен в очках, с вертикалкой в руках и автоматом за спиной, такой же небритый и осунувшийся. Сам бы он к таким не подошел.

Подошел только один, мужик лет пятидесяти в тельняшке и шлепанцах, с красным обветренным лицом.

— Вы откуда, мужики? Из города?

— Оттуда.

— Не проедете, — сказал мужик и кивнул на чистую трассу. — Я со вчерашнего дня тут. Вон фура моя.

Заметив, как пристально Игорь пытается рассмотреть невидимую преграду, водитель предложил:

— Потрогай, если хочешь. Тут все трогают.

Игорь шагнул к краю стеклянной полосы и вытянул руку.

Он видел дорогу, тополя, указатель. Видел свои пальцы на фоне этой дороги. А потом ладонь во что-то уперлась. Ровное, гладкое, без выступов и швов. Он надавил сильнее, почти всем весом. Рука не шла. Глаза говорили, что впереди пусто, а рука ощущала перед собой твердую стену.

Он провел ладонью вверх, насколько достал. Потом вниз, до асфальта. Везде одно и то же.

Семен поднял с дороги болт, оторванный от чего-то при ударе, и бросил его высоко вверх, пытаясь перебросить приграду. Болт пролетел несколько метров, щелкнул о пустой воздух и упал на асфальт, на их стороне. Покатился и остановился у ног Игоря.

— Ой, мамочки, — тихо сказала Ира.

Игорь смотрел на смятую «Камри». Ее водитель, видно, гнал. Увидел перед собой пустую трассу и прибавил. Все эти передние машины на скорости ушли из города и уперлись в то, чего не видели. А те, кто ехал сзади, видели только, что передние вдруг встали посреди пустой дороги.

Он вспомнил развязку из сна. Подъем, машины в три ряда, дым за поворотом, крики и бледные фигуры на пустыре. Он тогда решил, что твари идут снаружи, со стороны полей, и первыми под них попали те, кто раньше всех побежал из города. Дальше подъема он не доехал ни разу. Что там стояло за поворотом, он не видел. А додумал.

Может, твари там и были. А может, разбились люди совсем не из-за них, а из-за такой вот невидимой стены.

— А там вообще есть что-нибудь? — спросила Ира. Она смотрела на тополя за стеной, которые не шевелились. — Дорога эта, деревья. Или нам их только показывают?

— Не знаю.

— Да вроде все как всегда, — сказал мужик в тельняшке. — Я тут шестой год езжу. Указатель вон стоит, «Березовка, восемь километров». Все как было. Только хрен туда попадешь. Купол это, мужики. Накрыли нас, как пауков банкой.

— Почему купол? — спросил Семен. — Может, просто стена.

— А ты небо видел? — Мужик задрал голову и ткнул пальцем вверх. — Солнца второй день нет. Значит, и сверху что-то есть.

Игорь посмотрел вверх. Серая пелена, ровная, без облаков. Отсюда, с одного куска трассы, нельзя было понять ни то, есть ли что-то над головой, ни то, куда эта стена уходит вправо и влево, по полю.

— Отойдите от края, — сказал Игорь. — Все, метров на пять-десять. Сеня.

Семен понял и начал отводить людей в сторону, вежливо подталкивая самых любопытных стволом ружья, чтобы никто не спорил. Игорь же вытащил обрез, переломил, вынул один патрон с картечью и вложил вместо него патрон с мелкой дробью. Отошел наискось, чтобы стена была не прямо перед ним, а под углом, прицелился в пустую дорогу на высоте груди и выстрелил.

Выстрел прозвучал довольно громко, но не так громко, как в закрытом помещении или машине. Дробь ударилась о пустоту с сухим звуком, будто горсть гороха бросили в окно. На асфальт у края стеклянной полосы посыпалось что-то серое. Игорь подошел и присел на корточки. Дробины лежали россыпью, сплющенные в лепешки. Он поднял одну, покатал на ладони. На той стороне асфальт был чистым, ни царапины.

— Я ж говорил, — сказал мужик в тельняшке.

— Вы зачем стреляете⁈ — закричала женщина в жилетке. — Они же придут! Они на выстрелы идут!

— Вот и я про то же, — сказал Семен, подойдя ближе. И негромко добавил: — Зачем?

— Чтобы знать, — ответил Игорь, перезаряжая обрез картечью.

— Знать-то теперь знаем. А шуму понаделали.

Игорь не ответил. Он и сам уже понимал, что зря.

Он подошел к женщине в жилетке. Девочку к себе теперь прижимала другая, молодая, а эта стояла рядом.

— Давно вы тут?

— С ночи. — Она смотрела не на него, а на обрез. — Когда эти бегали, мы по машинам сидели. Не дышали. Они тех ловили, кто на улице оказался. Вон их уже и накрыли.

Она кивнула на плед у «Приоры».

— А назад почему не уехали?

— Куда назад? — Она пожала плечами, будто он спросил глупость. — Они везде! В дом ломились, а мы через гараж выбрались, пока муж… — Она всхлипнула. — Некуда нам, в общем, ехать. Тут хоть люди.

Молодой парень, муж той, что держала девочку, стоял чуть поодаль, у серой «Киа». Машина стояла не в пробке на дороге, а на обочине у края забора строй базы.

— Мы всю Кольцевую проехали, — сказал парень, хотя его никто не спрашивал. — Вы не видели, что там. Я туда больше не поеду. Подождем. Должны же открыть.

— Кто?

— Ну, кто-нибудь. Не может же так быть, чтоб это навсегда.

— Там кто-то же должен подъехать, — сказал мужик в тельняшке, кивнув в сторону пустой трассы. — С той стороны. Увидят, что трасса встала, приедут, разберутся. Подкопают ее, может быть. Мы вон с Серегой, — он махнул рукой в сторону своей фуры, где за стеклом была видна фигура еще одного человека, — в стороне копать начали, так она глубже идет. У них-то с техникой, может, лучше получится.

— А тебя не удивляет, что с той стороны никого нет? Ни одной машины в сторону города, — спросил Игорь, удивляясь наивности этого, как видно, тертого жизнью мужика.

— Ну посмотри сам. Глаза разуй. Никого же нет. Или у всех так, и народ по городам да поселкам заперли, или нам тут кино показывают.

Игорь посмотрел на часы. Ровно три. Он отошел к забору, снял рацию.

— Гараж, гараж, ответь Игорю.

Шипение. Он повторил. Ничего. Отсюда до гаражного кооператива было далеко, и связи не было. Попробовал базу. Тоже ничего, только треск.

— Глухо? — спросил Семен.

— Глухо.

Сирена донеслась со стороны дач.

Полицейская, крякающая, с переливом. Ее слышали все. Люди у машин зашевелились, кто-то вылез из салона, кто-то встал на подножку фуры.

— Менты! — крикнул парень у «Гранты». — Едут!

Игорь повернулся к полю. Сирена звучала оттуда, из-за деревьев, но ни мигалки, ни машины видно не было. Сирена оборвалась на середине и тут же началась снова, с того же места.

Из-за крайнего дачного забора вышел человек в клетчатой рубахе. Пошел через поле к трассе ровным, неторопливым шагом.

Двое мужчин из хвоста пробки перелезли через отбойник и побежали ему навстречу, махая руками.

— Назад! — заорал Игорь. — Назад, это не человек!

Сирена снова оборвалась на том же месте. Человек в рубахе наклонил голову. Ровно, будто внутри шарнир. Рубаха, надетая на бледное голое тело, была расстегнута. Мужчины остановились метрах в двадцати от него и начали разворачиваться назад.

Тварь сорвалась с места. Из-за дачных заборов, одна за другой, вышли еще три, уже голые, и побежали через поле, прямо на крик.

Дальше Игорь видел кусками.

Одного из мужчин настигли почти сразу, и он с криком боли упал. Второй продолжал бежать назад и тоже кричал, но только от ужаса. Люди у машин бросились врассыпную, кто к своим машинам, запираясь внутри, кто — в противоположную сторону, прямо в степь, но были те, кто бросился туда, где дорога была вроде бы открыта, к чистой трассе, к тополям. Первые из них ударились о пустоту на бегу, со всего маху. Кто-то упал, кто-то стал бить по воздуху кулаками. Мужик в тельняшке полез в кабину фуры и захлопнул дверь.