Венторов я нашёл у входа в приёмную анфиладу.

— Наставник! — счастливый бас Тобиаса раскатился по мрамору и вернулся эхом. — Наставник, вы обязаны это попробовать! Тут подают птицу в семи соусах! Семи! Я спрашивал у лакея, он поклялся!

Ученик сиял. Парадный камзол на нём сидел натянуто, как чехол на валуне, зато восторг на лице заменял все ордена разом. Рядом стояла Валерия, у которой маскарад работал заметно хуже: тёмное платье строгого кроя сидело как мундир, а взгляд по привычке обшаривал анфиладу по секторам.

— Надо же, — Валерия смерила меня с головы до ног, оценивая новый прикид. — А ты оказывается можешь неплохо выглядеть. Почти как нормальный человек.

— Стараюсь соответствовать обществу, госпожа Вентор. Говорят, тут за ужином будет король.

— За ужином будет король, — согласилась она без улыбки, — поэтому слушай внимательно. Говорить буду я. История простая — семья Вентор вела расследование, наставник моего брата оказал содействие. Твоё дело — сидеть и молчать. Понимаю, что значительно уменьшаю твой вклад, но…

— Можешь не объяснять, я всё понимаю. Мечта, а не инструктаж.

— Прекрасно, — Валерия развернулась к дверям, из-за которых уже плыл запах свечей и жареного. — И ради всех Высот, Тоби, закрой рот про соусы.

Двери приёмного зала распахнулись изнутри.

Сопряжение я обвил нитью Воли ещё в галерее. В доме, хозяева которого вероятно на меня охотились, стоило держать сопряжение на коротком поводке. Нить легла привычно, дерево притихло, и внутрь я вошёл с самым безмятежным лицом из своего арсенала.

Зал встретил нас светом и тишиной. Длинный стол на добрых два десятка гостей был накрыт на пятерых. Над ним плыли люстры со стихийными огнями, а вдоль стен застыли лакеи с лицами из того же мрамора, что и пол. Пахло воском и очень большими деньгами.

Во главе стола сидел хозяин.

Гораций Флектор. Сухощавый, с зачёсанными назад волосами в густом серебре. Одет он был проще всех в зале, включая лакеев: тёмный камзол без единого камня. Однако властная аура давила лучше всяких роскошных одежд.

— Господа, — король качнул ложкой в сторону приборов. — Прошу, присаживайтесь.

Сказано — сделано. Тобиас при этом ухитрился поклониться трижды и скрипнуть стулом на весь зал.

Рассказ начала Валерия, ровно и сухо, как читают рапорт. Тарнис, морг, жгуты стихии смерти под городом, серый советник при хозяине, имя, от которого лакеи у стен старательно делались ещё мраморнее. В версии Валерии семья Вентор вела расследование короны, хотя как я понимаю, всё действительно так и было. Не зря же девушка куковала так далеко от столицы.

Про нас ограничились краткими формулировками — Тобиас проявил себя достойно, а наставник брата оказал существенное содействие. Про то, что именно рука наставника наносила последний удар, история дипломатично умалчивала.

О том, что Шимбот успел сбежать, я к слову, никому не рассказал. Решил, что не стоит усложнять и без того запутанный сюжет.

Поэтому сосредоточил всё свое внимание на птице. Соусов к ней действительно подали семь, и Тобиас у меня на глазах вёл главную битву своего вечера: между четвёртой добавкой и приличиями. Приличия держались из последних сил.

Король слушал, изредка кивая. Пару раз он задавал вопросы, и вот тут становилось видно, чем этот человек занимается по жизни. Вопросы были короткие, вкрадчивые и ложились точно между слов, в те места, где рассказ Валерии становился особенно гладким. Досталось и Севиру, правда вопросы к нему имели другой характер.

— Полагаю, впрок, ваше величество, — пожал плечами Севир, уходя от прямого ответа на вопрос, по какой причине его держали в плену, а не пустили под нож. — Сами понимаете, сколько всего я знаю, а мертвых заставить говорить — не очень простое дело.

— Впрок, — повторил король, пробуя слово на вкус.

Затем ложка звякнула о фарфор, и взгляд его величества неторопливо переехал на меня.

— Просвети теперь меня ты, сборщик. Каким образом неизвестный никому мальчишка затесался в такую компанию? И почему только ты находился в сознании?

В двух словах пересказал историю нашего с Тобиасом знакомства. После чего хотел отвечать на второй, гораздо более неприятный вопрос, однако вместо меня слово вставила Валерия.

— Наставник находился дальше всех от источника, ваше величество, — ровно вклинилась девушка. — Да и во время боя основное внимание Шимбота пало на меня. Рею повезло.

— Повезло, — согласился король, продолжая смотреть на меня. — Сборщикам это свойственно. Продолжайте, госпожа Вентор.

Расспросы на этом закончились, а вот аппетит у стола заметно увял. У всех, кроме меня и Севира Талла.

Когда подали десерт, Гораций Флектор промокнул губы салфеткой и поднялся. Стол поднялся следом, торопливо и вразнобой.

— Благодарю за рассказ и за службу, господа. Корона умеет быть признательной, завтра вам об этом напомнят в канцелярии. Отдыхайте.

Он уже повернулся к дальним дверям, и я успел мысленно поздравить себя с самым спокойным вечером за неделю, когда король приостановился.

— Сборщик. Останься.

В зале стало очень тихо. Тобиас застыл с недоеденным десертом в руке, и на лице ученика крупными буквами читалась вся его вера в лучшее. Валерия на миг встретилась со мной взглядом. Ободрения в этом взгляде я насчитал примерно на глоток.

Лакеи снялись с мест и вытекли следом за гостями полным составом, а двери закрылись мягко, без стука. Судя по слаженности, эту традицию местная прислуга отрабатывала годами.

Мы остались вдвоём, я и король Деймонда.

Чем обязан, интересно. На всякий случай я прикинул расстояние до окон и толщину стёкол. Вдруг что.

— Реймонд, — король неторопливо пошёл вдоль стола, ведя пальцами по спинкам стульев. — Сборщик из Деймора. Слабоумный мальчик с Края, над которым сжалилась судьба. Чудесное исцеление. Цветок Слёз, легендарная находка, одна на поколение. Барс Кронверков, который выбрал себе хозяина сам. Очередной ценный подснежник, который был передан дерзкой фамильной, — он усмехнулся уголком рта. — Занятная биография. Читается на одном дыхании, только вот верится с трудом.

Про Райс они, выходит, тоже раскопали. Досье на меня во дворце читали внимательнее, чем я его сочинял.

— Мне самому до сих пор с трудом верится, ваше величество, — смиренно согласился я. — Жизнь щедра к дуракам.

— К дуракам, — эхом откликнулся Гораций и остановился шагах в пяти.

Сопряжение кольнуло знакомым зудом.

Озеро пошло рябью, ветви ледяного дерева мелко задрожали, потянувшись на чужой зов. Нить Воли, ждавшая с самой галереи, придавила этот порыв раньше, чем дерево успело толком проснуться. Внутри всё улеглось за долю мгновения. Снаружи я продолжал стоять со скорбным лицом человека, которому напомнили о слабоумии.

Резонанс.

Здесь, посреди обеденного зала, без элариев и артефактов. А это означало ровно одно: крупица Наследия сидела в самом Горации Флекторе, и его величество только что аккуратно постучал ею в моё сопряжение. Принцесса рассказывала правду до последнего слова. Ну и семейка. Юмин на пике Смерти пробовал тот же фокус, так что программу проверки я уже, считай, сдавал экстерном.

Король смотрел на меня секунды три. Внимательно, спокойно, как оценщик на подснежник сомнительного происхождения. Что он рассчитывал увидеть и что увидел, по его лицу прочитать было невозможно: с таким лицом хорошо играть в карты на чужие крепости.

— Да, — произнёс он наконец с непонятным удовлетворением. — Пожалуй, что и к дуракам. Знаешь, что в этой истории нравится мне больше всего, Реймонд? — Гораций качнул головой в сторону дверей, за которыми скрылись гости. — Госпожа Вентор клянётся, что тебе повезло. Господин Талл проспал самое интересное. А единственный человек, который удержался в том подвале на ногах, стоит сейчас передо мной и старательно изображает мебель. Так откуда же берутся такие сборщики?

Безопасный ответ на этот вопрос ещё только предстояло изобрести. Я развёл руками.