На скулах громилы отчётливо перекатились желваки. Ему определённо не нравилось ни то, что именно его вытолкнули вести эти переговоры, ни то, насколько хорошо я осведомлен о внутренней кухне сектора. Окажись на моём месте любой другой столичный лорд со своим флотом, Вилли, может, и сумел бы запудрить ему мозги. Но со мной такие дешёвые трюки не проходили — игра для местных хозяев жизни резко усложнялась.

— Послушай, Волк, мы ведь с тобой оба люди деловые. Может, отбросим это прощупывание границ и сразу перейдём к сути? Тебе явно что-то нужно в нашей системе, а значит, всегда найдётся почва для торга. Не так ли? — подавив вспышку раздражения, более миролюбиво выдал Вилли.

Я медленно кивнул. В прошлом, какими бы сложными ни складывались наши с фарианцем отношения, в итоге они неизменно оказывались взаимовыгодными. По-своему, конечно: далеко не всегда эта прибыль измерялась в кредитах, но в накладе никто не оставался. И если теневые хозяева системы сами просят о разговоре, разумнее всего пойти им навстречу.

Вот только я сомневался, что кто-то всерьёз станет соблюдать любые достигнутые здесь договорённости. Да я и за себя в этом плане поручиться бы не смог. Слишком уж лакомый кусок лежал перед нами, чтобы удержаться от соблазна отхватить его целиком.

— Место для диалога есть всегда. И ты прав: мне действительно кое-что нужно.

— Ну вот, совсем другое дело! — заметно повеселел Вилли, довольно потирая массивные ладони. — Бери с собой кого посчитаешь нужным и спускайся на поверхность. Обсудим всё чинно, за бокалом хорошего тарайского вина.

— Притормози, Вилли. Я не говорил, что согласен на переговоры и тем более на визит к вам в логово. Скорее, я просто озвучу свои условия, которые твоим баронам придётся принять. При любом из возможных исходов.

Вилли прищурился и на несколько секунд замолчал. По его лицу скользнула тень глухого раздражения: попытка перетянуть разговор на своё поле провалилась, а значит, выслушать меня всё же придётся. Насколько серьезно воспримут мои слова сам фарианец или теневые бароны этой дыры, меня не волновало. Сейчас требовалось продемонстрировать силу. Не просто укоризненно погрозить пальцем, а отвесить такую звонкую оплеуху, чтобы всё вокруг раз и навсегда усвоили: Дом Валиант ни с кем церемониться не станет.

Усмешка окончательно сошла с моего лица, взгляд посуровел, а в осанке проступила холодная аристократическая выправка.

— И чего же ты хочешь? — с подчёркнутой осторожностью спросил Вилли.

— Всё предельно просто. У тех, кто мнит себя хозяевами этой системы, есть три пути. Первый — собрать самое ценное и в ближайший час убраться отсюда восвояси. Даю слово: пока это время не выйдет, беглецов никто пальцем не тронет. Второй — присягнуть мне лично, признать мою законную власть и сохранить остатки прежнего влияния. И, наконец, третий — сдохнуть в попытке меня остановить.

— Волк, ты хоть понимаешь, чего требуешь? Это ведь не просто пиратский сброд, тут сидят серьёзные ребята… — начал было Вилли, но я поднял руку, останавливая его.

— Я знаю. Даже догадываюсь, что среди них окопался «Вектор» и другие немаленькие синдикаты. Но я пришёл сюда навести порядок. Свой порядок. Грядёт буря, Вилли, и я намерен быть к ней готовым. Поэтому у тебя есть ровно час, чтобы вернуться с ответом. На этом всё.

Резким жестом прервав канал связи, я обратился к Крейну, будучи уверенным, что даже в режиме синхронизации он меня прекрасно слышит:

— Флоту — часовая готовность. По окончании этого срока мы начинаем операцию.

Через час на связь, естественно, никто так и не вышел. Как и предупреждал Вилли, мои условия оказались заведомо невыполнимыми для тех, кто привык безраздельно заправлять в этой системе.

Одно меня всерьёз настораживало: почему и наземный имперский корпус, и местный патрульный флот все как один встали на сторону откровенных мятежников? Мне слабо верилось, что гарнизон продался синдикатам поголовно. Хотя ещё в бытность наёмником я не раз слышал о странных «несчастных случаях», когда чересчур принципиальные офицеры внезапно оказывались за бортом без скафандра.

Коротко вздохнув, я скомандовал:

— Крейн, постарайся минимизировать ущерб среди регулярных частей. По имперским кораблям работаем прицельно — только чтобы лишить хода и вывести из строя. Десанту передай то же самое: при высадке по возможности не устраивать кровавую баню.

Такое решение диктовалось ещё и холодным политическим расчётом. Я ведь действовал без прямой санкции нынешнего Императора — а точнее, правящего от его имени регента. Поэтому, даже опираясь на покровительство Дома Люмен и официально выступая за восстановление законного порядка, я не мог превращать операцию в бессмысленную бойню и личную вендетту против солдат Трона.

Серия коротких цифровых пакетов от адмирала мгновенно разлетелась по капитанским мостикам эскадры. Я тоже развернул на своём терминале копию боевой директивы:

«Первому ордеру — подавить орбитальную группировку противника. Приоритетная задача — вывести из боя планетарные крепости. В качестве усиления придать Первому ордеру корабли поддержки „Руки Гхарда“. Третьему ордеру — связать боем мобильные вымпелы гарнизона и обеспечить проход войсковых транспортов под прикрытием Второго ордера на рубеж десантирования штурмовых сил».

Свернув окно со сводкой, я перевёл взгляд на тактическую карту. Схватка начнётся с минуты на минуту. Покончить с местной обороной требовалось до того, как в систему ворвутся основные силы пиратских баронов. В том, что они непременно явятся, сомнений не было. Жаль, конечно, что в составе моего флота пока не имелось специализированных судов радиоэлектронной борьбы, способных наглухо забить в секторе любую связь, включая гиперпространственную. Впрочем, это оставалось лишь вопросом времени.

Пространство взорвалось россыпью лазерных росчерков. Патрульные катера Империи и немногочисленные устаревшие посудины вольных пиратов да наёмников, решивших присоединиться к этому веселью, дружно ударили из дальнобойных орудий. В вакууме на подобных дистанциях нет ничего эффективнее когерентного луча. Возможно, результат этого залпа и оказался бы ощутимым, не будь в нашем строю исполина, способного укрыть усиленным энергетическим куполом сразу все атакующие ордера, плотно сгруппировавшиеся вокруг него.

Полусфера щита «Колосса» ослепительно вспыхнула. От неё пошли концентрические круги — будто неведомый великан швырнул горсть камней в тёмную гладь воды. Откинувшись в кресле, я спокойно наблюдал за этим зрелищем через проекционный экран. Вахтенные на мостике перебрасывались короткими ёмкими фразами, получая целеуказания напрямую от Крейна, а тактический аналитик непрерывно обновлял оперативную сводку. Мы не спешили открывать ответный огонь, используя колоссальную защиту флагмана, чтобы максимально сократить дистанцию с орбитальной группировкой врага. Разрозненные залпы противника едва ли могли просадить общие показатели щитовых контуров «Колосса».

— Фиксирую сброс маскировочных полей! Квадраты Альфа-три и Бета-девять! — внезапно доложил оператор радаров.

На тактической карте боя тут же зажглись новые багровые отметки — всего четыре, по паре на каждый сектор, — и рядом развернулась краткая техническая справка. Тяжёлые торпедные эсминцы, кажется, четвёртого поколения. Давно снятые с вооружения регулярного флота Империи, в умелых руках они тем не менее оставались грозным оружием.

Установить принадлежность незваных гостей оказалось нетрудно, хотя их транспондеры ожидаемо молчали, и ориентироваться пришлось на визуальные данные. Разведывательные дроны, которые наша эскадра щедро рассыпала по окрестностям с первых минут после выхода из прыжка, оперативно передали увеличенную картинку. На матово-серых бортах эсминцев отчётливо проступала эмблема: звериная лапа с одним-единственным выпущенным когтем.

«Чёрный Коготь». Старые знакомые, с которыми у нас свои счёты. Этот клан послал целую группу наемников, чтобы меня убить, но попытка провалилась, и с тех пор мы стали заклятыми врагами.