— Тогда спрошу о том, что ты знать обязана. Почему меня хотели взять живым?

Террис встретила мой взгляд. Некоторое время она внимательно, с каким-то детским любопытством изучала моё лицо, а затем усмехнулась:

— Потому что «Вектору» хорошо заплатили за тебя. По правде говоря, заказ был на твою голову и на то, чтобы твой сектор не укрепился. Но нашим верхам захотелось сорвать двойной куш. Ты очень больно наступил им на хвост, когда разгромил передовую группу. Вот командованию и взбрело в голову взять тебя тёпленьким, чтобы сначала срубить выкуп с твоих сторонников, а уже потом закрыть основной контракт, — она снова равнодушно повела плечом.

— И для этого они отправили тебя? — задумчиво уточнил я.

— Да. Изначально мы вообще не рассчитывали, что ты лично поведёшь этот флот. Но — о чудо! — ты оказался прямо там. Потом мы полагали, что ты будешь безвылазно сидеть под бронёй своего крейсера, и уже прикидывали план абордажа этой посудины. А ты вдруг сам выскочил в открытый космос. Вот только у того пиратского сброда, что дали нам в поддержку, не оказалось ни единого пилота, способного управлять трофейным мехом. Никого, кроме меня. Вот так мы с тобой и встретились.

— Ты пилотировала имперский мех, предварительно взломав его систему защиты?

— Взломав? — она искренне удивилась, вскинув белые брови. — Любая система всегда воспринимает меня как свою. Мне незачем их ломать, они сами пускают меня внутрь.

«Система воспринимает как свою». Что-то очень похожее происходило и со мной в те моменты, когда я пробивался сквозь защищённые протоколы чужих машин. Террис говорила об этом так легко и буднично, словно чужая электроника и впрямь не видела в ней угрозы. Будто ледяные барьеры ИИ вообще ей не сопротивлялись. Ответов не прибавилось — напротив, возникла куча новых вопросов, но их время ещё не пришло.

— Почему ты так легко всё это рассказываешь?

— А почему нет? — криво усмехнулась девушка. — Мне никогда не нравились эти напыщенные олухи из «Вектора». Просто они слишком крепко держали меня на поводке, я не могла вот так запросто развернуться и уйти. И не спрашивай, как именно — не отвечу. Но сейчас я официально твой военный трофей. И в Синдикате, и у наёмников это прекрасно поймут. А значит, прежние обязательства обнулились. Не вижу ни одной причины выгораживать бывших хозяев.

Она откинула со лба непослушный белый локон и, чуть подавшись вперёд, добавила:

— Можно теперь и я спрошу?

Я коротко кивнул.

— То, как ты двигался в том бою… Раньше я с таким не сталкивалась. Все имперские аристократы и их цепные псы, что попадались мне прежде, были неплохими бойцами, но в пилотировании они тебе в подмётки не годились. Ты сражался так, будто… будто ты сам и есть эта машина. Слился с ней воедино. Как ты это делаешь?

Теперь уже настала моя очередь пожимать плечами. Знать бы самому ответ на этот проклятый вопрос! Чем больше я об этом думал, тем меньше понимал. Пока что я не мог объяснить эту странность даже самому себе.

— Не знаю. Честно, не знаю, — прямо ответил я. — В бою оно выходит как-то само собой. Словами не передать.

— Что ж, тогда можешь гордиться: ты первый, кому я уступила в дуэли. Пусть в самом конце ты сыграл не совсем по правилам, — Террис снова загадочно улыбнулась.

— Ты знаешь, кто именно нанял «Вектор» для моего устранения? — спросил я. Ответ на этот вопрос мог бы многое прояснить.

— Нет. Такую информацию нам не предоставляют. Рядовым исполнителям это неинтересно. Может, кто-то из верхушки и знает заказчика, но, думаю, даже там всё шло через цепочку посредников. Никто не станет так глупо подставляться. А «Вектору» глубоко плевать, от кого приходят контракты, главное — чтобы кредиты платили исправно.

Я медленно кивнул. Нечто подобное я и предполагал. Истинный кукловод ни за что не станет открывать лицо перед такими тёмными дельцами. Возможно, со временем нам и удастся распутать этот клубок из посредников и подставных фигур, но сперва нужно нащупать самое первое звено цепи. А этого не добиться, пока «Вектор» не будет разгромлен. Вот и получается, что, помимо нарастающего хаоса в Империи и грядущей гражданской войны, на мне всё ещё висит нерешённый вопрос с этим синдикатом.

Именно поэтому стратегическая значимость Золотого Солнца возрастала многократно. Система служила одним из главных логистических хабов для пиратских формирований, включая «Вектор». Взять её под жёсткий контроль стало для нас первоочередной задачей.

— Как я и думал. Что вообще можешь рассказать о «Векторе»?

— Мало что. Знаю координаты пары перевалочных баз. Верхушку синдиката в глаза не видела — я числилась в ударной эскадре Миража. Тот ещё пират до мозга костей, держит под собой один из самых крупных боевых кулаков «Вектора», но, по правде говоря, в масштабах всей организации он мелковатая сошка. В Совет его так и не пустили. Пожалуй, это всё, что я могу сказать.

— Этот Мираж может знать кого-то из Совета лично?

Террис задумалась. Кажется, вопрос оказался непростым. У меня вообще сложилось впечатление, что девушка, хоть и считалась штучным, крайне ценным активом, во внутреннюю кухню пиратского сборища допущена не была.

— Скорее всего, да. Но, полагаю, он успел свалить ещё до того, как всё пошло наперекосяк. Крайне скользкий тип, свою шкуру бережёт превыше всего, — криво хмыкнула беловолосая.

— Думаю, на этом пока всё, — я поднялся из-за стола, намереваясь покинуть допросную.

— А что дальше?

Остановившись у самой двери, я обернулся и посмотрел на пленницу. Что дальше? Признаться, у меня и самого пока не было готового ответа. Мне хотелось вписать эту необычную девушку в свою собственную историю, сделать частью силы Дома, но доверия к ней не было ни на грош. Выпускать на свободу столь опасного человека — чистой воды безумие. К тому же имелась ещё одна проблема: я не мог связать её клятвой и контрольными нанитами, подобно тому как поступил с Райрой. Точнее, заставить-то мог, но вот сработает ли стандартный поводок на её изменённом организме, я не знал. Риски, сплошные риски.

— Пока задержишься здесь, под наблюдением Первого Легиона и медиков. Со временем я решу, что с тобой делать.

— Я не против, хоть нормально отдохну, — сладко потянувшись в кресле, отозвалась Террис. — Но требую хорошую кровать и приличную еду.

— Будет. Но, Террис, не советую со мной играть. Если понадобится, я тебя убью, — спокойно и холодно добавил я.

— Знаю, — просто ответила беловолосая.

Я покинул комнату, направляясь к выходу из медицинского комплекса. Ответов я получил меньше, чем рассчитывал. Зато один вопрос теперь особенно неприятно свербил в голове.

Если любая имперская система воспринимала Террис как свою… то почему нечто очень похожее происходило и со мной?

— До выхода из прыжка две минуты, — доложил навигатор.

Я стоял на командном мостике «Колосса», наблюдая за тем, как на обзорных экранах начинают сжиматься всполохи гипертуннеля, готовясь выплюнуть нас из подпространства в реальный космос. Бывший «Бастион» стал фактическим флагманом моей эскадры — летающей крепостью с колоссальной живучестью, многократно превышающей показатели любого из наших крейсеров.

Добиться поддержки Дома Люмен, пусть и чисто формальной, всё же удалось. Не сказать, правда, что эта услуга обошлась мне бесплатно. Вскоре после нашего обращения к её представителю на Раграсе госпожа Люмен лично вышла со мной на связь. Она внимательно выслушала мои предложения, после чего почти сразу перешла к делу:

— Мой дорогой герцог, я, безусловно, рада, что вы готовы видеть во мне союзника. Не сочтите за грубость, но подобный шаг со стороны Дома Валиант многие расценят как открытый мятеж. Сами понимаете, насколько сейчас в Империи всё нестабильно, — она изящно приподняла ладонь, мягко пресекая мою попытку возразить. — Однако мы можем прийти к компромиссу, если вы уступите Дому Люмен, скажем, пятьдесят процентов активов новой системы.