Им, правда, совершенно не обязательно знать, что я и сам в этой ситуации действую не вполне законно, пусть формально и прикрылся всеми юридическими бумагами, какими только смог.

Вообще, легионы показывали себя весьма неплохо, даже с учётом того, что это была их первая реальная боевая высадка. Над структурой армии я и мой штаб ломали голову очень долго. Формировать узкоспециализированные подразделения для нас оказалось почти нереально. Мы были жёстко ограничены как в живой силе — будь то люди или ксеносы, — так и в финансах. Поэтому копировать громоздкую имперскую систему, где каждый корпус затачивался под одну конкретную задачу, было неразумно. Пришлось пересматривать концепцию с самых азов, создавая соединения, способные эффективно действовать в любой ситуации, независимо от того, куда изначально забрасывали легион.

Универсальность — вот что стало стержнем новой армии Дома Валиант. Каждый легион состоял примерно из трёх общевойсковых бригад. Каждая такая бригада могла закрыть любую брешь на поле боя, поскольку имела в своей структуре абсолютно всё — от тяжёлой механизированной пехоты до собственной артиллерии и авиационной поддержки.

Тяжёлая артиллерия уже разворачивалась в зоне высадки под надёжным прикрытием механизированных частей и куполов ПВО с РЭБ. Их главной задачей было не допустить прорыва бронетехники противника к уязвимым огневым позициям.

В небе тем временем непрерывно сновали разведывательные дроны, транслирующие точные координаты для будущих артналётов. Никто из нас не знал, как долго будет длиться эта кампания, а посему легионы окапывались всерьёз и надолго. Инженерные роты спешно разворачивали локальные генераторы щитов и маскировочные поля, возводя на плацдарме полноценную эшелонированную оборону.

Параллельно несколько штурмовых и танковых батальонов уже совершали стремительный марш-бросок к наиболее вероятной зоне боестолкновения — имперской военной базе. В сторону же самого Града выдвинулись один элитный штурмовой отряд и две механизированные бригады, которым предстояло взять под контроль центр мегаполиса.

— Хорошо работают. Гена знает толк в обучении, как и те спецы, которых ты нанял, — одобрительно проговорил Крейн.

Я оторвался от тактической голограммы и посмотрел на адмирала. Знал бы он, сколько миллионов ушло на гонорары инструкторам, чтобы натаскать офицерский костяк и личный состав! Я уж молчу о закупке форсированных медицинских капсул, позволяющих вколачивать в мозг теоретические базы в разы быстрее традиционного обучения. Эту методику я нагло позаимствовал у самой Империи, фактически скопировав часть армейской машины Трона для своего молодого государства. Но оно того стоило. Наблюдая за тем, как слаженно работает моя маленькая, но зубастая армия, я не жалел ни об одном потраченном кредите.

— Сам понимаешь, пока это не слишком серьёзный бой, — пожал я плечами.

— Сейчас нам другого и не нужно. Быстрая, эффектная победа с минимальными потерями на старте сработает куда лучше. Бойцам и младшим офицерам необходимо почувствовать ее вкус на губах. А горечь поражения мы ещё успеем хлебнуть, и не раз.

Я задумчиво кивнул, полностью соглашаясь со словами адмирала. Я не строил иллюзий и прекрасно понимал: рано или поздно наступит момент, когда я начну нести потери и сдавать позиции. Может, не во всей надвигающейся войне в целом, но так или иначе невозможно выигрывать каждый бой.

Помимо стратегических выгод, захват Золотого Солнца имел и сугубо практический смысл. В местной системе крутилось достаточно активов, которые я мог пустить в оборот. Война — это бездонная финансовая яма, а после дестабилизации Империи часть наших легальных доходов начала проседать. И пусть отток компенсировался контрактами от наёмных кланов, для которых смутное время — лучшая инвестиция, деньги таяли быстро.

— Интересно, почему они даже не пытаются блокировать нашу высадку? — нарушил тишину Крейн.

— В имперском гарнизоне тоже разлад. Далеко не все там горят желанием открыто воевать с законным герцогом, как видишь, — хмыкнул я. — Думаю, мне пора спускаться на поверхность.

— Уверен, что именно сейчас? — спокойно уточнил адмирал.

— Да, плацдарм закреплён. Дальше ты на орбите и без меня прекрасно справишься.

Я хлопнул Крейна по плечу и, развернувшись, зашагал к лифтам.

Словно бесшумная тень, за мной привычно последовала Райра. Когда створки кабины сомкнулись, отрезая нас от гула мостика, она искоса посмотрела на меня. Я буквально ощутил этот тяжёлый взгляд затылком и невозмутимо произнёс:

— Если хочешь что-то спросить — спрашивай.

— Милорд… На меня вышел Вожак одной из стай, — тихо и непривычно напряжённо проговорила ракси.

Я удивлённо повернул голову и уставился на телохранительницу. Во-первых, она никогда прежде не называла меня «милордом» — это было ей совершенно не свойственно. Эта гордая кошка всё ещё не доверяла мне настолько, чтобы безоговорочно признать сюзереном. Во-вторых, если мне не изменяла память, вожаками у ракси считались лидеры калибра планетарных губернаторов.

— И? — я приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Милорд, это мой отец. Я родом из системы Кайрос.

— Это та самая закрытая система, где живут почти одни ракси и не слишком-то жалуют чужаков? Оттуда же родом и синдикат «Чёрный Коготь», верно?

— Именно. После начала Смутного времени угроза нашей силовой ассимиляции соседними владениями Дома Оберон возросла многократно. Отец просил обратиться к вам с просьбой о помощи, — уже более твёрдо закончила Райра.

— Если я ничего не путаю, Кайрос формально подчиняется только Трону. Ты правда веришь, что Обероны рискнут внаглую вас аннексировать?

— Мы в этом абсолютно уверены.

— Я обдумаю это, Райра. Но прямо сейчас дать ответ не готов, — отрезал я, шагнув из открывшегося лифта на ангарную палубу.

Смерть Императора стала сигналом для всех, кто при нем таился в тени. Империя держалась на одном-единственном стержне, и как только его не стало, все бросились делить власть. Настал идеальный момент, чтобы воспользоваться политической суматохой.

Аврелий в своём кабинете внимательно изучал сухие строки отчёта. Его агенты приносили всё более мрачные известия. Большинство восстаний, вспыхивающих на окраинах, оказались хорошо спланированной диверсией. Глава Третьего Департамента так и не смог выяснить, кто именно стоял за этой игрой. Смерть правителя явно не была трагической случайностью, как о том вещали народу. Нет, цепь событий, которая привела монаршую яхту к катастрофе, запустил один конкретный человек.

Василевс Магнат. Техник, отвечавший за обслуживание реактора яхты. Он работал на корпорацию «Тех-Империум-Революцион», девяносто процентов активов которой принадлежали Трону. Именно он самолично снял предохранители с ядра, запустив необратимую реакцию, которая, как и следовало ожидать, неизбежно привела к дестабилизации и взрыву.

Но Аврелия волновало совсем не это. Он вполне допускал, что подобное мог совершить рядовой имперец. Радикалов, считавших Империю неправильной формой правления и жаждавших «свободы» для граждан, в государстве хватало. С ними боролись, порой крайне жёстко, но полностью искоренить подобное инакомыслие было невозможно. Так что поверить в фанатика, решившего убить правителя, было легко.

Странность заключалась в самом Василевсе. Мужчина проработал в компании без малого пятьдесят циклов. За всё это время за ним не было замечено ни малейшего намёка на радикальные взгляды. Все сотрудники, имеющие доступ к объектам Имперского Дома, проверялись тщательно и многократно. За каждым велась непрерывная слежка, и при любом, даже самом незначительном отклонении от нормы человека немедленно отстраняли или тихо устраняли. Таков был личный приказ Аврелия, и выполняли эту работу лучшие агенты, которых он отбирал сам. Более того: за объектами наблюдали сразу несколько независимых групп, и их отчёты ложились прямо на стол главе Департамента.