— Всем союзным кораблям — немедленно покинуть сектор атаки! — резко скомандовал Крейн.

Синхронно сбросив маскировочные поля, десяток лёгких контейнеров-носителей приступил к выполнению своей главной задачи. Автономные платформы подобрались к противнику настолько близко, что увернуться от грядущего роя тупоносых торпед было уже физически невозможно. К тому же каждая из них несла сдвоенную боевую часть — ещё одно гениальное техническое решение Рины.

Суть идеи оказалась такой же простой и убойной, как и сами платформы-носители: что, если из одной торпеды сделать две? По задумке нашего инженера, первый маршевый заряд на финальном отрезке отделялся от основного корпуса и, резко ускорившись, бил точно в силовой щит. А буквально через долю секунды в ту же самую просевшую точку влетал второй заряд равной мощности. Казалось бы, ну и что с того? Однако математические модели Рины чётко доказывали: именно такой сдвоенный удар в зону свежего соприкосновения многократно повышает шанс каскадной перегрузки локальных эмиттеров. В результате конкретный сектор вражеского борта мгновенно оставался совершенно без защиты.

— Фиксирую пуск! — выкрикнул оператор вооружения.

Тактическая карта тут же густо усеялась зелёными метками. Смертоносный рой сорвался с направляющих и хищной стаей устремился к своим целям — в первую очередь к массивным тушам орбитальных крепостей.

Наши корабли начали синхронно смещаться, уходя в сторону и открывая торпедному рою больше пространства для манёвра. Противник поспешил переключить огонь на эту новую, куда более серьёзную угрозу. Однако, в отличие от нас, гарнизону явно не хватило плотности зенитного огня, чтобы перехватить все цели.

Как это ни удивительно, успешнее всего с перехватом справлялись сами станции. Их системы ПРО действовали безупречно и слаженно — явно под управлением единого ИИ или нескольких, но крепко связанных в общую вычислительную сеть. Вот только количество торпед многократно превышало расчётную мощность их защитных систем, а никаких дополнительных ресурсов для отражения такого массированного шквала у имперцев попросту не оказалось.

На тактической проекции отметки торпед гасли одна за другой, но львиная доля всё же добралась до своих целей. Имперские вымпелы, получившие сразу по несколько прямых попаданий, спешно выходили из боя. Энергетические щиты патрульных кораблей физически не выдерживали тандемных взрывов, оголяя борта для следующей торпеды, которая обычно и ставила финальную точку в сопротивлении экипажа. Космос то и дело озарялся яркими огненными цветами беззвучных разрывов.

Но самым наглядным примером эффективности разработки Рины стали именно орбитальные крепости. Их исполинские генераторы полей изначально проектировались для того, чтобы сдерживать удары целой флотилии вплоть до подхода подкреплений. Теперь же, когда локальные участки щита подвергались настоящему аду, из строя выходили не главные реакторы — они-то как раз исправно вырабатывали нужную мощность, — а поверхностные эмиттеры и накопители, банально не выдерживавшие точечных пиковых перегрузок.

Прогрызая силовую защиту, торпеды детонировали уже прямо на обшивке тяжёлых станций. И пусть их мощности не хватало, чтобы прошить многометровую композитную броню, поверхностные взрывы начисто сносили внешние сенсоры и орудия ПРО. А большего нам было и не нужно. Слепая и лишённая ближней защиты крепость не сможет остановить флот.

Тем временем, пользуясь суматохой от массированного торпедного залпа, к планете выдвинулся транспортный флот. Тяжёлые, неповоротливые корабли, чья задача сводилась исключительно к перевозке десанта и техники, шли под плотной опекой второго ордера — боевые вымпелы прикрывали их так бережно, словно в трюмах находилось главное сокровище Галактики.

Остатки местного гарнизона больше не представляли серьёзной опасности. Третий ордер методично добивал те немногочисленные суда, которым всё же удалось увернуться от первой волны торпед. Ослеплённые орбитальные крепости лишились возможности вести прицельный заградительный огонь, окончательно перестав быть фактором сдерживания.

Космический бой выдался скоротечным, но не обошёлся без потерь. Многие корабли моей эскадры получили те или иные повреждения, парочка — весьма критические, и сейчас их экипажи отчаянно вели борьбу за живучесть. Один из наших фрегатов был полностью уничтожен удачным попаданием из главного калибра крепости. Вражеский наводчик подловил его на манёвре ровно в тот момент, когда перегруженные щиты корабля на секунду спали, и тяжёлый снаряд угодил точно в реактор, насквозь прошив броню. И всё же, несмотря на эту потерю, сопротивление на орбите было фактически сломлено.

Грузные войсковые транспорты старого образца достигли высокой орбиты планеты. Отделившиеся от них эсминцы прикрытия тут же опустились на низкую орбиту, начав точечными ударами с небес зачищать зону предполагаемой высадки. Спустя мгновение к поверхности устремились десятки штурмовых ботов, несущих в себе передовые отряды Второго и Третьего легионов. Дальше всё зависело только от наземных войск.

Крейн поднялся с ложемента, разрывая нейросинхронизацию с флагманом, и резко мотнул головой, отгоняя мутную пелену, — неизменный побочный эффект при первых сеансах прямого подключения. Затем адмирал посмотрел на меня.

— Можно считать, что на орбите организованного сопротивления не осталось, — спокойно доложил он.

Я согласно кивнул и, смахнув рукой тактический интерфейс, тоже поднялся. Подойдя к краю командного постамента, я вперил взгляд в главную проекцию системы, куда в реальном времени стекалась телеметрия завершающегося боя.

— Инженер, спроектировавший эти торпеды, — абсолютный гений, — добавил Крейн, поравнявшись со мной.

— Согласен. Признаться, я не ожидал настолько разрушительного эффекта, — кивнул я.

Тактическая карта сменила режим отображения. По мере того как штурмовые группы входили в атмосферу, корабельные сенсоры в реальном времени сканировали поверхность, отчего голографическая проекция теперь в мельчайших деталях повторяла ландшафт основных зон высадки.

В центре нашего внимания оказались три ключевые точки, захват которых обеспечивал полный контроль над планетой. Первой стал планетарный космопорт, расположенный севернее Града, — он служил главной логистической артерией для доставки всех возможных припасов и техники. Вторым объектом выступала наземная военная база Имперского корпуса, находившаяся почти в двух сотнях километров от столицы. Именно там была расквартирована львиная доля сил гарнизона.

И, наконец, сам Град. С орбиты мегаполис казался по-настоящему огромным: его постройки занимали приличную часть материка. Вот только сейчас большая часть полиса стояла заброшенной и никому не нужной. Обитаемые жилые блоки жались ближе к центру. Сам город имел форму концентрических колец, которые становились всё шире от центра к окраинам, а прямые проспекты пронзали эти круги, словно спицы гигантского колеса.

В самом сердце Града возвышался дворец. Сейчас он служил местом работы местной администрации и резиденцией губернатора. В далёком прошлом этот комплекс задумывался как монументальный символ имперской власти. Конечно, до размеров Имперского дворца на Терра-Нове ему было далеко, но даже отсюда, с орбиты, масштаб строения всё ещё внушал невольное уважение.

Основной ударный кулак нашего десанта был направлен на военную базу, так как, по расчётам штаба, именно там ожидалось наиболее ожесточённое сопротивление. Однако, как ни странно, никто даже не пытался остановить высадку. С поверхности не было сделано ни единого выстрела по спускающимся ботам. А ведь тот же генерал Русаков, с которым мы детально прорабатывали план штурма, уверенно заявлял: если у мятежников и нет тяжёлых наземных орудий, способных достать наши корабли на орбите, то должны присутствовать как минимум мобильные зенитные установки.

Однако при высадке не произошло ровным счётом ничего: ни когда первая волна коснулась грунта, ни когда вторая начала спуск. Вскоре по эфиру посыпались доклады полевых офицеров: космопорт взяли наскоком, практически без боя. Одна из штурмовых групп мимоходом сцепилась с какой-то местной бандой мародёров, но со стороны регулярных войск организованного сопротивления не последовало вообще. Наоборот — небольшой отряд имперского гарнизона, нёсший караульную службу в терминалах, при виде легионеров сразу же сложил оружие, заявив, что они чтут законы Трона и не станут поднимать стволы на легитимную власть.