— Отключи поле.

Мелисса зло зыркнула на неизвестного, но всё же подчинилась. Она достала из кармана небольшой пульт, приложила большой палец к сенсорной выемке, после чего барьер, ранее отрезавший Террис от остального мира, мигнул и бесшумно растаял в воздухе.

— Соберите все накопители данных, оборудование уничтожить. Учёных в расход. Объект ликвидировать последним, — командир неуловимым движением выхватил из магнитной кобуры тяжёлый бластер и наставил его на Мелиссу.

Казалось, та смирилась со своей судьбой: ни один мускул не дрогнул на её лице. Холодная, бесстрашная. Даже сейчас она оставалась скорее учёным, погибающим за свои идеалы, нежели перепуганной жертвой. Лишь подрагивающие пальцы, всё ещё сжимавшие бесполезный пульт, выдавали её страх.

Террис и сама не поняла, почему решила вмешаться. Мелисса не была ее подругой, но нравилась ей, и допустить её смерть она не могла. Раньше ей было плевать на всех. Но время, проведённое в этой импровизированной тюрьме, что-то в ней надломило или, наоборот, починило. Она вспомнила маленькую ракси, которая тайком пробиралась в лабораторию и могла часами болтать с ней ни о чём. Вспомнила саму Мелиссу, относившуюся к ней, при всем своем научном интересе, не как к подопытному кролику, а как к личности.

Всё это заставило её сердце пропустить удар ровно в тот момент, когда командир группы положил палец на спуск.

Мощнейший ментальный выброс заставил чёрного штурмовика разжать кисть и выронить пистолет. Он попытался схватиться за голову, но герметичный шлем не дал этого сделать. Остальные бойцы мгновенно отреагировали на новую угрозу, обрушив шквал огня на Террис.

Прыжком уйдя с линии прицеливания, девушка скрылась за массивной колонной, которая тут же приняла на себя рой плазменных и кинетических снарядов. Мелисса, воспользовавшись суматохой, бросилась вглубь лаборатории в поисках более надёжного укрытия.

Теперь дело было за малым: раздобыть оружие и выжить. И чего ей просто не сиделось на кровати?

Краем глаза уловив движение слева, Террис перекатом ушла в сторону, пружинисто вскочила на ноги и рванула прямо на противника, стремительно сокращая дистанцию. Она прекрасно понимала, что с голыми руками против бронированных штурмовиков долго не протянет, поэтому её дар работал на пределе. Фиолетовые глаза полыхали нездешним светом. Ментальное воздействие забивало мозги солдат тоннами мусорной информации, перегружая их мыслительные процессы и не давая действовать точно.

Но такое воздействие по площади не проходило бесследно и для неё самой. Из носа по подбородку уже ползла тонкая струйка горячей крови, но Террис не обращала на это внимания. Сейчас её способности были единственным щитом, отделяющим её от смерти.

Оказавшись вплотную к ближайшему врагу, она резко вильнула в сторону, проскользила по полу и подхватила оброненный командиром бластер.

Тух. Тух. Тух. Оружие в её руках выплёвывало сгустки энергии, вбивая их в чёрный скафандр, пока очередной выстрел не прошил лицевой щиток, снеся штурмовику половину головы. Долго на одном месте Террис не задерживалась. Как бы она ни выкручивала свои возможности, ей не хватало силёнок полностью вырубить элитных бойцов, и те всё ещё огрызались огнём. Один из случайных выстрелов вспорол ей плечо, отразившись в разуме вспышкой острой боли, которая тут же ментальным эхом ударила по остальным врагам.

Она подскочила к оседающему телу, сорвала с его пояса виброклинок и бросилась навстречу следующему противнику. Для перегруженного её воздействием разума противника она двигалась нечеловеческими рывками — то пропадая из поля зрения, то появляясь совершенно с другой стороны. Террис прямо на бегу активировала клинок, и в этот самый миг бедро обожгло огнём. Умная ткань её собственного костюма тут же стянула края раны. Снова по касательной. Если бы она хоть на секунду замерла, её бы уже превратили в решето.

Подвижность после второго ранения заметно снизилась, а значит, шансы получить смертельный заряд кратно возросли. Девушка, наконец, сблизилась с врагом ровно настолько, чтобы вогнать вибрирующее лезвие между бронеплитами его скафандра, а затем для верности дважды выстрелила в упор прямо в шлем.

Минус двое. Но оставшаяся четвёрка всё ещё представляла смертельную угрозу, а собственные силы стремительно таяли. Террис вдруг отчётливо поняла, что не убьёт их всех. Кровь из носа хлестала, не переставая, в висках набатом билась адская боль. Верный признак того, Вот-вот либо отключится она сама, либо откажет её дар. И оба варианта вели к одному финалу.

Спасение пришло неожиданно. Очередной веер плазменных зарядов прошёл совсем рядом с ней, но их целью была не она. Раскалённые сгустки ударили в спины чёрным бойцам. Террис качнулась в сторону и посмотрела на пробитый вход. В разрушенное помещение один за другим врывались легионеры в тяжёлых штурмовых скафандрах с гербом Дома Валиант.

Колени подкосились сами собой. Террис не смогла удержать равновесие и просто осела на пол рядом с поверженным врагом. Звуки выстрелов и глухих взрывов теперь казались какими-то убаюкивающими. Сквозь этот грохот до неё едва пробился отчаянный крик Мелиссы:

— Её защищайте! Она бесценна!

Террис слабо усмехнулась. Сознание цеплялось за реальность ещё несколько секунд, улавливая затихающие звуки боя. Всё-таки четверо потрёпанных штурмовиков против десятка тяжёлых легионеров не имели ни единого шанса. Это последнее, о чем она подумала, прежде чем отключиться.

Наш небольшой разведывательный ордер вышел в пространство системы Раграс, стараясь держаться подальше от ее обитаемой части. Я резко увел «Тень» в сторону ближайшего скопления астероидов, продублировав приказ и для остальных кораблей группы. Попутно накинул маскировочное поле — мы всё еще не знали наверняка, что именно происходит в секторе.

Остальные корветы и пара фрегатов последовали нашему примеру, передавая друг другу для координации лишь короткие сжатые импульсы.

По задумке Крейна следовало как можно быстрее затеряться в скоплении камня и ледяной крошки, чтобы свести к минимуму риск обнаружения, после чего начать прощупывать систему разведывательными дронами.

— Непохоже, что здесь идет бой, — задумчиво проговорил Харрг.

На время этой миссии я вернул себе командование «Тенью», сместив бывшего помощника обратно на его старую должность. Но, судя по всему, ракси не слишком расстроился временному понижению, вновь с комфортом заняв кресло старпома. Как всегда, он вальяжно развалился на своем месте и лениво, вполглаза, следил за показателями приборов, попутно умудряясь опять что-то жевать.

Оторвавшись от проекционных экранов, я посмотрел на старого друга и согласно кивнул:

— И правда, непохоже. Но если бой закончился и пираты уже свалили, тогда почему нет никаких сигналов?

— Может, защитникам просто нечем уничтожить подавляющие маяки? — предположил Харрг.

Я пожал плечами. Может, так оно и было. Если сил у противника достаточно, они вполне могли перемолоть остатки орбитальной защиты и спокойно контролировать всё пространство. Тогда после их ухода в системе действительно не осталось бы боеспособных вымпелов, способных найти и уничтожить генераторы помех. В любом случае скоро мы это узнаем.

Корвет вышел в заданную зону, раскрывая скрытые ниши и обильно выпуская в открытый космос небольшие шары разведывательных дронов, оборудованные двигателями малых прыжков. Принцип работы у этих устройств был таким же, как и у торпед-мигалок. Короткие скачки в пределах одной звездной системы позволяли быстро развернуть широкую сенсорную сеть. На флотском жаргоне за ними прочно закрепилось простое прозвище «мячи».

Был у этих «мячей» и еще один, не менее важный плюс. Они не только формировали саму разведывательную сеть, но и позволяли обмениваться пакетами данных даже под действием глушилок класса «Системный». Дроны, так же, как и наши корабли, перебрасывались сжатыми импульсами, транслируя информацию по цепочке от одного узла к другому вплоть до конечного адресата. Это позволяло оперативно анализировать обстановку даже в условиях подавления любой связи, в том числе и гипер.