В итоге после напряжённого торга мы сошлись на тридцати процентах, что, откровенно говоря, тоже было весьма жирным куском пирога. Госпожа Люмен осталась вполне довольна, и что-то мне подсказывало: она с самого начала намеренно задрала планку до половины только ради того, чтобы без особых проблем получить свои реальные тридцать. Крайне опасная женщина. По итогу я получил нужный электронный документ, заверенный личной подписью герцогини Орианы Люмен.

Прыжок в систему Золотого Солнца осуществлялся тремя боевыми ордерами моего флота, усиленными несколькими кораблями поддержки наёмников и даже парочкой более-менее целых вымпелов, ранее отбитых у пиратов. Да, на время проведения операции мы фактически оголяли Раграс, оставляя его без прикрытия собственных сил. Но иного выбора у нас попросту не было. К тому же Тхараг заверил меня, что «Рука Гхарда» будет защищать вложенные в систему активы до последнего — даже от регулярных сил Империи. У меня не было причин сомневаться в словах вожака наёмников.

Помимо ударных кораблей, в общем строю шли и тяжёлые войсковые транспорты. Их задача сводилась к одному — доставке недавно сформированных Второго и Третьего легионов, а также наземной бронетехники, которая потребуется десанту при высадке на поверхность.

Вообще, аналитики Шуйского склонялись к тому, что полномасштабное силовое вмешательство в системе может и не понадобиться. Лишь незначительный процент в их расчётах указывал на жёсткий сценарий, при котором нам придётся наводить порядок огнём. В остальных вариантах всё должно было пройти относительно гладко.

А вот Крейн, напротив, не сомневался: криминальные синдикаты, глубоко пустившие корни в Золотом Солнце, не позволят нам здесь хозяйничать и наверняка попытаются выбить незваных гостей. Что же до местного губернатора и небольшого гарнизона имперских войск, базировавшегося в системе, то мы даже не рассматривали их в качестве серьёзной угрозы.

— Выход через десять… девять… восемь… — навигатор начал обратный отсчёт, вслух дублируя бегущие на экранах цифры.

На счёте «ноль» пространство за обзорными иллюминаторами схлопнулось, поплыло, а затем резко прояснилось. Нашу армаду выплюнуло в реальный космос на самой окраине системы. Крейн тут же разразился серией коротких отрывистых команд, перестраивая вышедшие из прыжка корабли в походный ордер. Мы не планировали вступать в бой прямо с порога — скорее рассчитывали поиграть мускулами на подходе к планете и её орбитальным станциям.

Наше появление, разумеется, не осталось незамеченным. Часть одиночных транспортников, совершавших рутинные внутрисистемные рейсы, тут же бросилась врассыпную, спешно меняя курс и уходя подальше от неизвестного ударного флота. Другие, наоборот, предпочли погасить скорость, легли в дрейф и принялись отчаянно транслировать в эфир коды нейтралитета — в слабой надежде, что незваные гости не распылят их на атомы просто потому, что могут.

— Адмирал, фиксирую множественные запросы на идентификацию! Гражданские суда поголовно фонят сигналами нейтралитета, — доложил офицер связи.

Крейн бросил на меня быстрый вопросительный взгляд и, получив в ответ едва заметный кивок, жёстко скомандовал:

— На запросы не отвечать. Флоту держать строй и начать сближение с планетой.

Мы неспешно, но уверенно двинулись вглубь обитаемой зоны, полностью игнорируя мелкие гражданские судёнышки, капитаны которых сейчас наверняка переводили дух от облегчения. Тем временем на тактической проекции системы обозначилось движение: на курс перехвата легли около десятка патрульных вымпелов местного имперского гарнизона. Они буквально жгли двигатели на предельном форсаже в отчаянном желании перерезать нам траекторию подхода к планете. Впрочем, открывать огонь патрульные не спешили, прекрасно понимая, что при таком раскладе бой для них закончится, не успев начаться.

— Прямой запрос на связь от флагмана имперского гарнизона! Требуют немедленной идентификации!

— Вывести на главный экран! — распорядился я.

На одном из проекционных экранов сменилась картинка: вместо обзора звёздного пространства возникла рубка имперского корабля. На нас взирал немолодой лысоватый мужчина с бегающими глазками и весьма внушительными габаритами. Типичный зажравшийся тыловик, который, помимо казённых харчей, явно не прочь перекусить и с чужого стола. Мундир Имперского флота, который по уставу должен сидеть как вторая кожа, на его раздавшейся туше выглядел откровенно нелепо и едва сходился на животе.

Командир прищурился и тут же, без всякого намёка на уставное приветствие, разразился бранью:

— Что вы за сброд⁈ Как посмели без предупреждения притащиться в мою систему таким составом⁈ Вы там совсем ополоумели? Проблем ищете, пиратское отребье⁈

Хмыкнув, я заметил, как дёрнулась скула Крейна в попытке подавить вспышку холодной ярости. Я полностью разделял праведный гнев своего адмирала. Кем бы ни числился этот заплывший жиром вояка, здесь он мнил себя не просто хозяином, а местным божком. Вполне возможно, что планетарный губернатор сидел в своём кресле исключительно как ширма для отвода глаз — как Трона, так и мелких пиратских баронов, — а реальными делами в системе ворочал именно этот боров.

— Ты не забылся, офицер? — ледяным тоном произнёс Крейн. В его голосе звенела такая угроза, что вахтенные на нашем собственном мостике невольно поёжились.

— Что⁈ — опешил толстяк.

— Перед тобой герцог Валиант и адмирал его флота. И ты смеешь открывать на нас пасть, называя отребьем? На эшафот захотел, биомусор?

Командующий гарнизоном прищурился ещё сильнее, мазнул по мне цепким взглядом, а затем уставился на Крейна, внимательно разглядывая крой его формы и адмиральские знаки отличия. Через секунду на мясистом лице расплылась кривая, глумливая ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего.

— Да плевать мне с высокой орбиты, кто ты такой! И на выродка-аристократа тоже плевать! — нагло бросил он. — В этой системе действуют другие законы. Разворачивайте свои корыта и убирайтесь восвояси, пока сюда не нагрянули силы, способные распылить вас на атомы!

— Имперский флот тебе на выручку не придёт, — процедил Крейн, уже с видимым трудом сдерживая бешенство.

Я был не в восторге от тона этой беседы, но вмешиваться не спешил, позволяя адмиралу самостоятельно вытянуть из наглеца нужную нам информацию. На физиономии толстяка вновь проступила мерзкая ухмылка, от которой меня внутренне передёрнуло. Не нравился мне этот тип, очень не нравился. Придётся заняться им лично, как только представится удобный случай.

— А я об имперцах и не говорил, — самодовольно хохотнул боров. — Уж поверь: я только что отправил сигнал тем, кто куда опаснее далёкого Трона.

— Ты только что открыто сознался в государственной измене и преступлении против Трона и имперских законов? — всё так же холодно поинтересовался Крейн.

— Я повторяю для тупых: разворачивайтесь и валите в небытие, отродья! — рявкнул боров, нагло проигнорировав вопрос.

У адмирала заходили желваки — он явно собирался высказать прямо в эту заплывшую рожу всё, что думает о самом тыловике и его ультиматумах. Но, почувствовав на плече мою ладонь, Крейн скосил на меня взгляд, коротко кивнул и сделал шаг в сторону, уступая место перед главным визором и передавая слово.

В бытность вольным наёмником и мародёром я, пусть и редко, но всё же заглядывал в Золотое Солнце. Тогда меня мало волновало его внутреннее устройство. Да, я знал, что формально здесь сидят ставленники Империи, хотя на самом деле всем заправляли пиратские бароны да синдикаты. В те времена мне было глубоко плевать на местную политику. Свою главную задачу этот перевалочный пункт исправно выполнял: быстрый ремонт, новые контракты — и снова в путь. Других дел в здешних краях у меня в то время не было. Но если бы мне тогда довелось лично пересечься с этим хряком, я бы непременно проделал в его туше ряд новых дырок — только чтобы проверить, не сдуется ли он со свистом, как пробитый шар.