— Ты забыл своё место? — тихо и совершенно спокойно произнёс я, намеренно копируя старую манеру речи Рена из тех времён, когда он отыгрывал роль чистокровного аристократа.

Именно так говорят те, кто привык, что каждое их слово услышат даже в грохоте орбитальной бомбардировки. Толстяк вновь уставился на меня своими глазками-бусинками. Его круглая башка и без того напоминала кожаный мяч, а от прищура сходство только усилилось.

— Это я тебе сейчас укажу твоё место! — огрызнулся тыловик. — То, что твой род восстановили в правах после предательства, ещё не даёт тебе права на моё уважение!

Приподняв бровь, я покосился на Крейна. Адмирал демонстративно развёл руками: мол, сам в полном шоке от такой незамутнённой наглости. Я снова перевёл взгляд на экран.

— Значит, ты знаешь, кто перед тобой, но всё равно хамишь? Ну, тогда слушай внимательно, жиртрест. Я тебя убью. За неуважение ко мне и моим людям. Хочешь сохранить свою жалкую шкуру — убирайся из системы прямо сейчас.

Не дожидаясь ответа, я коротким жестом приказал связисту оборвать канал.

Когда на главном визоре вновь развернулась тактическая карта системы, я повернулся к командующему флотом:

— Все входящие запросы игнорировать. Любое судно, которое попытается преградить путь эскадре, уничтожать без предупреждения. Запись этого разговора немедленно отправить в общеимперские реестры. Официально объявляем систему мятежной: местный гарнизон открыто выступил против законного аристократа Трона. Разговаривать с ними мы будем только после того, как подавим любое вооружённое сопротивление.

Крейн коротко кивнул, повернулся к офицеру связи и хорошо поставленным командирским голосом отчеканил:

— Выполнять. Попутно передать приказ второму ордеру: их приоритетная задача — сопроводить и любой ценой прикрыть десантные транспорты вплоть до выхода на орбиту планеты. Всем остальным вымпелам — боевая готовность ноль!

Отдав распоряжения, адмирал опустился в своё тактическое кресло, погружаясь в прямое нейроподключение.

С тех пор, как я стал герцогом, Адриан был первым, кому я предоставил право синхронизации с корабельными системами по протоколу вассала. Не считая, конечно, Харга, у которого доступ к нашему корвету имелся ещё со времён вольной жизни на Фронтире.

Суть этой процедуры заключалась в том, что при первичной инициализации сюзерен и его вассал подключаются к ядру управления одновременно. В этот миг система, опираясь на базовый генетический код хозяина, формирует уникальный цифровой слепок — персональный ключ допуска для конкретного человека. Передать его третьему лицу или обойти защиту с помощью ментального внушения, спецхимии и прочих уловок технически невозможно. Если вынести за скобки мой собственный аномальный случай и странную беловолосую девчонку, я вообще никогда не слышал, чтобы кому-то удавалось взломать имперскую защиту по крови.

Модули прямой нейросинхронизации теперь стояли как на самом «Колоссе», так и на наших лёгких крейсерах, но полноценный допуск к ним пока имел только Крейн.

Я опустился в массивное чёрное кресло, украшенное странными символами. Оно стояло на мостике и прежде, скорее всего, предназначалось для капитана. Однако сейчас, после монтажа отдельного ложемента для синхронизации, этот антрацитовый трон перешёл в моё распоряжение. Вмешиваться в работу адмирала или других офицеров своего нового флота я не собирался. Хотя, признаться честно, мне безумно хотелось самому вновь оказаться за штурвалом пилота или на месте командира корабля. Но, увы, нынешний статус обязывал быть куда менее безрассудным. Моя «Тень», верой и правдой прослужившая мне столько циклов, осталась под началом Харга — на корвет как раз набрали свежую команду. Старый товарищ официально получил должность капитана, а сам вымпел приписали к тому самому второму ордеру.

Движением руки я вызвал дублирующую проекцию системы с расстановкой наших сил. Мы шли к планете ровным строем, готовые в любой момент перестроиться для огневого соприкосновения с противником. Немногочисленные силы Золотого Солнца тем временем стремительно отходили к высокой орбите — толстяк явно вознамерился и впрямь дать нам бой. То ли он был слишком уверен в скорой помощи неведомых покровителей, то ли оказался клиническим дураком. В любом случае десятки патрульных катеров и несколько базирующихся здесь крейсеров спешно группировались под защитой орбитальных крепостей. Последних тут оказалось целых четыре штуки. Две из них уже находились на нашей стороне планеты, а оставшиеся две, нещадно насилуя двигатели, ползли по орбите к зоне будущего столкновения.

Вскоре эскадра получила короткую команду от адмирала и начала синхронно разворачиваться в боевой порядок. Основным ударным кулаком сейчас выступали первый и третий ордера, прикрывать которые предстояло самому «Колоссу». Я ощутил лёгкое покалывание на коже от колоссального объёма энергии, который реакторы принялись накачивать в контуры накопителей.

По палубам прокатился глухой басовитый гул — и на тактической проекции перед нами вспыхнула полусфера силового щита. Адриан явно рассудил, что не стоит лишний раз мучить старую машину, ещё не прошедшую полную модернизацию, и развернул защитный барьер только по направлению к противнику. В тыл нам бить всё равно было некому, к тому же в арьергарде сейчас шёл второй ордер, прикрывающий десантные транспорты.

— Нас снова вызывают! Сигнал идёт с поверхности планеты! — доложил офицер связи, молодой ракси.

Почесав затылок, я стал прикидывать, стоит ли вообще отвечать. С одной стороны, я сам только что отдал чёткий приказ игнорировать любые входящие запросы. Но с другой — мне стало чертовски интересно, кто именно пытается до нас достучаться. Неужели местный губернатор, наконец, проснулся и решил пойти наперекор зажравшемуся командиру гарнизона? Или всё же нет?

Я бросил быстрый взгляд на отметку орбитальной станции, где базировался корпус имперских сил. От её стыковочных узлов вниз потянулся стремительный ручеёк челноков, спешно перебрасывающих личный состав на планету. Далеко не все имперцы горели желанием безвылазно торчать на наземных военных базах, предпочитая как отдыхать, так и постоянно жить на вполне комфортабельной орбитальной платформе.

— Вывести на экран, — скомандовал я.

На моём терминале возникло лицо фарианца. Очень знакомое лицо. Мои губы невольно растянулись в хитрой усмешке, а смотрящий на меня Вилли несколько секунд недоверчиво щурился, словно пытался убедиться, что перед ним действительно я. Задумчиво почесав массивным пальцем подбородок, он наконец произнёс:

— Вот уж кого точно не ожидал здесь встретить, так это тебя, Волк. Наслышан о твоих похождениях, — хмыкнул громила. — Никогда бы не подумал, что ты из Великих. Всегда считал, что твой потолок — какой-нибудь вшивый барон в изгнании. А тут, смотри-ка, как высоко запрыгнул.

— Тебе ли рассуждать о скрытности, мой старый друг?

Разумеется, никакими друзьями мы не были, да и расстались в прошлый раз, мягко говоря, не слишком тепло, но сейчас я намеренно использовал именно такое обращение.

Фарианец басовито рассмеялся, раздражённо отмахнулся от кого-то за кадром, словно от назойливой мухи, и продолжил:

— Тут ты прав. Ты отыгрывал свою роль, я — свою, лишних вопросов мы друг другу не задавали, и на том спасибо. Итак, мне тут поручили выяснить, что именно ты задумал.

— Кто поручил? — перебил я, прежде чем Вилли успел развить мысль.

— Формально — планетарный губернатор, — тут же отозвался мой бывший связной.

— А если без формальностей? — с прищуром поинтересовался я.

— Да ты и сам прекрасно знаешь, кто здесь реальный хозяин. Система принадлежит Совету свободных баронов, и доли в этом бизнесе у всех равные.

— Скорее, теневые рынки сбыта, — поправил я.

— Детали не так важны. Суть вопроса не меняется: что ты задумал? Верхушка хочет ясности. Сам понимаешь: бароны — люди деловые и готовы с тобой потолковать.

— Чтобы потянуть время до подхода основных сил? — усмехнулся я.