— Ксю? — голос Андрея вытаскивает меня из ступора.

Я моргаю, встряхиваюсь.

— Прости, задумалась… Так что насчет ресторана?

— Я же говорю: зачем нам встречаться парами? — Андрей раздраженно выдыхает. — Мы не друзья, не родня, даже не хорошие знакомые. Мне не о чем с ней говорить, кроме как о работе. А с ее мужиком — тем более. Ксюш, давай оставим эту дурацкую идею. Ну, это несерьезно.

Его голос звучит слишком настойчиво. Почти с нажимом.

— Ну, если не хочешь приглашать в ресторан, — я продолжаю, как ни в чем не бывало, хотя во рту у меня сухо и слова даются с трудом, — скажи мне, где она работает, я отправлю ей цветы и конфеты с извинениями.

— Да что ты зациклилась, Ксюня?! — взрывается Андрей и, бросив вилку так, что она брякает о тарелку и из нее вылетают овощи, рассыпаясь по скатерти, вскакивает с места. — Далась тебе эта Эльвира!

Я вздрагиваю, но не от его крика. А от того, что он так сорвался. Трещина на моем доверии к мужу еще усиливается, углубляется.

— Повторяю: ничего страшного не произошло, тебе не за что перед ней извиняться. И мне, кстати, тоже, — муж резко проводит рукой по волосам, словно пытаясь успокоиться. — По бизнесу я и так все решу, а личные отношения мне с клиентами не нужны, и хватит об этом!

Он разворачивается и идет в сторону спальни быстрым, решительным шагом.

— Андрей, а ужин? — окликаю я, без особой надежды, но все же.

Он даже не поворачивается, бросает через плечо:

— Спасибо, я наелся.

Я наблюдаю, как его спина скрывается в коридоре, и слышу, как он со стуком закрывает за собой дверь.

Медленно опустив голову, выпускаю вилку из разом ослабевших пальцев. За время этого недолгого разговора я устала, как актриса после тяжелого двухактного спектакля на полный зал. Это был трудный спектакль. Но он точно не последний.

И он был не зря. Ужин не удался, а вот срыв Андрея — вполне. Значит, за ним что-то стоит.

И мне страшно думать, что именно…

Разозленный, Андрей уходит спать в гостиную, и я полночи кручусь одна в кровати, прокручивая в голове все, что муж говорил и как.

А утром слышу, как он говорит с кем-то по телефону о том, что не появится в офисе до обеда, и я вдруг решаю: это идеальный момент, чтобы заглянуть в его фитнес-центр. Сделаю вид, что пришла к нему, но, раз его нет, зайду к Валере — просто поздороваться и спросить, где мой благоверный. И, может, слово за слово, как-то удастся подвести разговор к Эльвире. Маловероятно, но почему не попробовать?

Что я теряю?

Решив, что ничего, отправляюсь в центр.

По дороге не перестаю думать, прикидывать, о чем буду говорить с Валеркой, чтобы разузнать об Элечке, но до него даже не дохожу.

На входе в тренажерный зал, позади которого располагаются офисы, я встаю, как вкопанная, увидев среди тренажеров саму Элечку... в форме фитнесс-тренеров клуба…

Я несколько раз моргаю, думая, что обозналась, но картинка остается прежней.

Я видела Эльвиру лишь один раз и совсем недолго, но я точно ее не перепутала. И не перепутаю.

Ее лицо, ее королевская осанка — теперь понятно откуда — впечатались в мой мозг.

Я, как завороженная, смотрю на нее. На ее стройную фигуру с вызывающими выпуклостями во всех нужных местах, подчеркнутыми обтягивающими леггинсами и коротким топом, открывающим живот, с логотипом клуба. Смотрю на то, как грациозно она подходит к мужчине на тренажере для спины и, переставив метку груза, что-то говорит ему. И гортанно смеется, когда он отвечает.

Если она так ведет себя со всеми клиентами, их у нее должно быть немало. Преимущественно мужчин.

Сомнений больше не осталось — Андрей солгал мне.

Он точно солгал о том, кто такая Эльвира. HR-директор фирмы-партнера, разумеется, может ходить в клуб сам и заниматься, но он не может делать это в форме тренера. Такие носят только работники клуба.

Это эксклюзивная форма, я сама утверждала ее дизайн и заказывала на фабрике.

В голове моментально складывается пазл.

Меня обдает жаром и тут же бросает в холод. Выворачивает наизнанку.

Эльвира никакой не HR. Она фитнес-тренер. В его клубе.

В нашем клубе!

От бурлящего внутри негодования и вспышки какой-то безумной ненависти — к ним обоим — я слегка пошатываюсь. Меня качает, как маятник, в сторону Эльвиры, но я останавливаю себя.

Да, желание подойти — бешеное.

Уверенно подойти, убийственно улыбнуться, однозначно продемонстрировав, что я ее увидела и знаю, что они мне соврали. Но этим я ничего не добьюсь. Лишь снова выдам себя.

Я уже совершила один раз такую ошибку, тогда, в отеле, окликнув Андрея. Если бы я сдержалась, если бы дала им подняться в номер, если бы выждала момент, а не поддалась эмоциям, я бы уже все знала. Но я не сдержалась и таким образом предоставила мужу возможность себя обмануть. Сочинить и рассказать сказочку про бизнес-партнера, запудрить мне мозги...

Теперь я точно знаю — в тот раз я действовала неверно. Сейчас я поумнела.

Загоняю себя обратно в тень от стены, чтобы из силовой зоны меня не было видно, и, отвернувшись, быстро иду на выход из клуба.

Стараюсь идти ровно и размеренно, без суеты, с улыбкой отчитавшись администратору, что Валеру тоже не застала, и выхожу, не оставляя ей шанса начать предлагать мне дождаться его или позвонить ему, или — что еще хуже — мужу…

Оказавшись на улице, жадно вдыхаю. Оказывается, все это время я задерживала дыхание. И теперь не могу надышаться.

Идя к машине, я дышу глубоко, чувствуя, как внутри меня бурлит ураган. Сердце стучит в висках, кровь пульсирует в кончиках пальцев. Какого черта?!

Невоструев совсем страх потерял, что заводит шашни с собственной сотрудницей? Прямо на работе! Под носом у других подчиненных!

Это… беспредел!

Думая, что мне делать дальше, теперь, когда я знаю, что он врет, я быстро понимаю — знать недостаточно.

Нужны доказательства. Железобетонные, неоспоримые — такие, чтобы их невозможно было выкрутить, исказить, перевернуть. То есть я должна поймать их с поличным.

Потому что несмотря на то, что Андрей солгал мне о том, кто такая Эльвира, он все еще может настаивать, что они не любовники.

Сочинить еще одну складную ложь, которая объяснит предыдущую. И пусть я ему уже не поверю, я не хочу, чтобы он даже думал, что может вновь обдурить меня, запутать, убедить, что все не так, как кажется. Чтобы смотрел мне в глаза с этой его непрошибаемой уверенностью и снова врал. Я хочу, чтобы он захлебнулся своей ложью. Чтобы даже не пытался ее произнести.

Медленно выдохнув, смотрю на вход в клуб, который чуть поодаль от меня — из-за проблем с парковкой машину пришлось оставить почти на углу — решаю, что останусь тут. Решаю дождаться, когда Эльвира закончит смену и поедет домой, и просто поеду за ней.

И я жду.

Я не знаю, зачем я это делаю.

Не знаю, чего жду и к чему это приведет.

Не знаю даже, куда эта девица поедет после работы — домой ли, к подругам, к родителям… Наверняка ведь и у такой дряни, не гнушающейся спать со взрослым мужиком, который годится ей в отцы, и который глубоко женат, тоже есть родители…

А может, она отправится на маникюр, в бассейн, спа, или на танцы у пилона — где еще проводят вечера молодые любовницы, когда они не встречаются с любовником?..

А может…

Может, они как раз сегодня и встречаются?..

Руки самопроизвольно поднимаются, пальцы мертвой хваткой вцепляются в кожаную оплетку руля. До скрипа. До боли.

Если так, я точно поеду за ней. Чтобы увидеть это, чтобы застать их с поличным. Исправить прошлую ошибку.

И сколько бы мне ни пришлось за ней кататься — час, два или до ночи, — я буду кататься. Все вытерплю и что-нибудь обязательно узнаю.

Конечно, разумнее — и эффективнее — было бы предоставить слежку детективу, но где я его найду прямо сейчас?

Если сегодня ничего не выгорит, и Эльвира с работы поедет просто домой, одна, тогда будет смысл, но это предоставившийся мне шанс я использую сама. По полной.