В зале было много людей, но почти никто не обращал внимания на начинающих дизайнеров.

Кроме одного мужчины.

Он стоял у её стенда около десяти минут.

Высокий, в тёмном костюме, с сосредоточенным выражением лица.

Аделина помнила его только со спины.

— Это был ты, — прошептала она.

— Да.

— Ты тогда не подошёл.

— Не подошёл.

— Почему?

— Потому что ты выглядела счастливой.

Аделина удивлённо посмотрела на него.

— И это стало причиной не заговорить со мной?

— Ты была рядом с Артёмом.

Она замерла.

— Ты знал его?

— Мы встречались по работе. Reynold Jewelry уже тогда сотрудничала с несколькими поставщиками «Velluto».

— Значит, ты знал, кто я.

— Я узнал не сразу.

Виктор подошёл к столу и достал тонкую папку.

— После выставки я увидел твоё имя в каталоге. Потом случайно встретил тебя на одной из презентаций «Velluto».

Аделина взяла папку.

Внутри лежали копии старых фотографий, вырезки из каталогов и несколько страниц с заметками.

На одной фотографии была изображена она — совсем молодая, с короткими волосами и растерянной улыбкой.

Рядом стояла подпись:

Аделина Воронцова. Перспективный дизайнер. Проект «Трещины света».

Аделина провела пальцами по краю снимка.

— Ты хранил это?

— Да.

— Все эти годы?

— Не всё время у себя.

— Что это значит?

— После смерти моей матери часть её архива перевезли в хранилище Reynold Jewelry. Среди материалов оказались каталоги той выставки.

— И ты забрал фотографию?

— Да.

Аделина подняла взгляд.

— Почему?

Виктор не стал уклоняться.

— Потому что запомнил тебя.

— Мы даже не были знакомы.

— Я знаю.

— Ты наблюдал за мной?

— Нет.

Ответ прозвучал быстро и твёрдо.

— Я не следил за тобой и не пытался войти в твою жизнь. Но время от времени видел твои работы. Они появлялись в каталогах, на выставках, в материалах «Velluto».

— Ты знал, что я работаю у Артёма?

— Да.

— Знал, что я его жена?

— Да.

Аделина сжала папку.

— И всё равно молчал.

— Я не считал, что имею право вмешиваться.

— Даже когда видел, как он обращается со мной?

— Я не знал всего.

— Но что-то видел?

Виктор опустил взгляд.

— Видел достаточно, чтобы понимать: ты постепенно исчезаешь в его тени.

Эти слова задели сильнее, чем она ожидала.

— Когда?

— На презентации «Velluto» три года назад. Ты стояла в стороне, пока Артём представлял коллекцию. Он говорил о концепции, которую создала ты.

— «Линии памяти», — тихо сказала Аделина.

— Да.

— Он тогда сказал, что это его идея.

— Я помню.

Аделина закрыла глаза.

Она действительно помнила тот вечер.

Артём выступал перед журналистами, говорил о новом направлении бренда и благодарил «свою команду». Её имя он упомянул только в конце, как имя сотрудницы.

После презентации Аделина спросила его, почему он не сказал правду.

Он ответил:

«Неважно, кто придумал отдельные детали. Главное — бренд».

Тогда она промолчала.

— Ты слышал это? — спросила она.

— Не всё. Но видел, как ты вышла из зала.

— Почему не остановил меня?

— Потому что ты была не одна.

— Я была одна, Виктор.

Он посмотрел ей в глаза.

— Я знаю это теперь. Тогда мне казалось, что ты сама выбрала оставаться рядом с ним.

— А если бы ты подошёл?

— Ты бы не услышала меня.

Аделина замолчала.

Виктор говорил без попытки оправдаться. Не утверждал, что мог спасти её, не приписывал себе особой роли в её прошлом.

Он просто признавал: видел часть её боли и ничего не сделал.

— Когда мы действительно познакомились? — спросила она.

— В день, когда ты пришла в Reynold Jewelry с папкой «Rebirth».

Аделина вспомнила их первую встречу.

Тогда она была уставшей, злой и готовой отказаться от сотрудничества. Виктор сидел во главе стола, просматривал её эскизы и почти ничего не говорил.

— Ты узнал меня сразу?

— Да.

— Но сделал вид, что видишь впервые.

— Потому что хотел, чтобы ты пришла к нам не как девушка из старого каталога и не как бывшая жена Артёма.

— А как кто?

— Как дизайнер.

Эти слова заставили её замолчать.

— Ты мог сказать мне правду.

— Мог.

— Почему не сказал?

— Боялся, что ты решишь, будто получила контракт не из-за качества работы.

— А контракт был из-за работы?

— Только из-за неё.

— Ты уже тогда хотел мне помочь?

— Я хотел дать тебе возможность начать заново.

— Это почти одно и то же.

— Нет.

Виктор сделал шаг к ней.

— Если бы твои эскизы были слабыми, я бы не взял тебя в компанию. Если бы ты не была талантливой, я бы не стал рисковать репутацией Reynold Jewelry ради твоего проекта.

— Но ты уже знал, что я талантлива.

— Да.

— И поэтому выбрал меня?

— Я выбрал твои работы. А потом понял, что хочу узнать тебя.

Аделина медленно закрыла папку.

— Когда именно?

— Когда ты отказалась менять центральное кольцо в коллекции.

Она нахмурилась.

— Ты предложил сделать его проще.

— Я предложил сделать его более коммерческим.

— А я сказала, что тогда оно потеряет смысл.

— И ты была права.

— Ты тогда выглядел раздражённым.

— Я был впечатлён.

— Очень странный способ показать восхищение.

— Я не умею хорошо показывать восхищение.

— Это я заметила.

Он улыбнулся, но улыбка быстро исчезла.

— Есть ещё кое-что.

Аделина снова насторожилась.

— Что?

Виктор достал из папки старый конверт.

На нём был выцветший почерк его матери.

— Ты помнишь фразу «Ищи ответ там, где начинается свет»?

Аделина кивнула.

— Ева Рейнольд написала её в письме моей бабушке.

— Да.

— Что это связано с тобой?

— Моя мать знала о твоей семье гораздо больше, чем я предполагал.

Он открыл конверт.

Внутри лежала копия старого письма.

— После той выставки она спросила меня, кто такая Аделина Воронцова.

— Ты рассказал ей обо мне?

— Только имя. Она сама стала искать информацию.

— Почему?

— Потому что увидела твои эскизы и узнала в них продолжение своего незавершённого проекта.

Аделина почувствовала, как внутри всё сжалось.

— «Свет внутри»?

— Да.

— Она знала о моей бабушке?

— Похоже на то.

Виктор передал ей письмо.

На первой странице были слова:

«Если когда-нибудь эти разработки снова появятся перед нами, значит, история ещё не закончена. Девочка должна узнать, что её отец не исчез по своей воле».

Аделина с трудом дочитала до конца.

— Ты знал о моём отце ещё до встречи со мной?

— Не всё.

— Но знал, что существует тайна?

— Да.

— И ты всё равно ничего не сказал?

— У меня не было доказательств. Только письма и обрывки информации.

— Ты мог предупредить меня.

— Я не знал, кому ты поверишь.

— Мне?

— Тогда ты была женой Артёма. Он уже имел доступ к большей части документов. Я боялся, что если расскажу тебе без доказательств, он использует эту информацию против тебя.

Аделина отступила.

— Ты решил, что можешь сам выбирать, какую правду мне сообщать.

— Да.

— Это то же самое, что делал Артём.

Виктор побледнел.

— Я знаю.

— Ты скрывал от меня не только то, что видел меня раньше. Ты скрывал информацию о моей семье.

— Я хотел защитить тебя.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что именно так люди оправдывают ложь.

Виктор опустил голову.

— Ты права.

Аделина ожидала, что он начнёт спорить.

Что станет объяснять свои мотивы, говорить о рисках и обстоятельствах.

Но он не стал.

— Я должен был рассказать раньше, — продолжил Виктор. — До того, как между нами возникли чувства. До того, как ты стала мне доверять.