К вечеру я едва держалась на ногах. Добравшись до спальни, сбросила сапоги, вытащила шпильки из волос и уже собиралась упасть на кровать, когда краем глаза заметила движение у окна.

Одна створка была приоткрыта. На подоконнике устроился Лойсо.

Вот только что сидел милый зверек, через мгновенье уже худощавый вихрастый парень. Из одежды на нем был лишь плед, кое-как обернутый вокруг бедер.

— Только не кричи, — попросил он и с удовольствием потянулся. Собственная нагота его ничуть не беспокоила. — Если Мира узнает, что я опять обернулся, мне конец. В человеческом теле постоянно хочется жрать.

Я схватила с кровати покрывало и прижала его к груди. Не то чтобы оно могло меня защитить, но так было спокойнее.

— Ты оборотень?

— Как видишь.

— И какого черта ты голый сидишь в моей спальне?

Улыбка сошла с его лица.

— Я пришел тебя предупредить. Эвелина не прошла лабиринт. Ее оттуда вынесли в истерике, и теперь она рвет и мечет. Боюсь, гадюками дело не ограничится. Завтра она попытается добраться до тебя всерьез, поэтому будь…

Договорить он не успел.

Дверь с грохотом слетела с петель. Замок разлетелся осколками, а створка ударилась о стену так, что по камню пошла трещина.

На пороге стоял Дариан.

Его зрачки сузились в вертикальные щели, радужка горела темно-красным. Над сжатыми кулаками уже вилось черное пламя.

Сначала он посмотрел на меня. Потом на полуголого Лойсо.

Объяснения его явно не интересовали.

Глава 10

Дариан

В моем мире слабость обходится слишком дорого. С поля боя мы забираем своих, но рисковать собой ради врага не станет даже последний дурак.

Арина, похоже, считала иначе.

У выхода из Лабиринта я видел, как она вывела Ирму — одну из девиц Эвелины. Не бросила, хотя могла спокойно пройти мимо. Каким-то образом Арина сумела справиться с древним мороком, а потом вытащила из него еще и соперницу.

Дракон был доволен. Он давно решил, что эта женщина ценнее любого войска, и теперь лишь получил очередное подтверждение.

Я же думал о другом, привычка спасать всех подряд однажды ее погубит.

Вечером я отправился в восточное крыло. Хотел поговорить с Ариной и заодно проверить защитные плетения возле ее спальни. После гадюки доверять дворцовой охране я не собирался.

В коридорах уже погасили большую часть светильников. Подойдя к ее двери, я вдруг остановился.

Из комнаты тянуло чужой магией.

А потом я услышал мужской голос.

Дракон отреагировал раньше меня. В висках застучало, пальцы свело от жара. Я еще мог постучать. Мог войти и спокойно спросить, кто там находится.

Вместо этого я разнес дверь ударом сапога.

Замок брызнул металлическими осколками, створка с грохотом впечаталась в стену.

Арина сидела на кровати, сжимая в руках покрывало. А на подоконнике, раскинув ноги, сидел вихрастый, полураздетый парень с наглой ухмылкой. Лойсо. Оборотень.

— Какого дьявола? — рыкнул я. Черное пламя инстинктивно вспыхнуло на костяшках моих пальцев, готовое испепелить наглеца.

Парень присвистнул, мгновенно оценив уровень угрозы, перекинул ноги через карниз и рухнул спиной в пропасть. Я рванул к окну. В ночное небо, хлопая широкими перепончатыми крыльями, уже уходила крупная летучая мышь. Сбежал.

Я медленно повернулся к Арине. Воздух в комнате раскалился до предела, выжигая кислород. От девчонки пахло испугом, а в спальне висел отчетливый, терпкий запах чужого самца.

Я шагнул к ней. Арина вскочила с кровати, но отступать было некуда.

— Ты принимаешь в своей спальне оборотней? — мой голос упал до угрожающего, гортанного хрипа.

— Я никого не принимала! — она вздернула подбородок, но ее дыхание заметно сбилось. — Эта крылатая тварь Миры залетела в окно, обернулась мужиком и начала нести какую-то чушь про Отбор! Я сама опешила!

Я подошел вплотную. Ладони горели. Я склонился к Арине, почти касаясь ее, и даже сквозь тонкую ткань рубашки чувствовал тепло ее тела.

Провел носом вдоль шеи, втянул воздух. После увиденного мне нужно было убедиться, что он к ней не прикасался.

Чужого запаха не было. Только ее — холодная свежесть с горьковатой примесью трав.

Между нами с сухим треском проскочили искры. Арина судорожно выдохнула, и ее грудь едва не коснулась моей. Дракон немедленно потребовал большего: прижать ее к себе, оставить метку, раз и навсегда отвадить любого, кто посмеет приблизиться.

Еще несколько секунд и я бы ему уступил.

Я заставил себя разжать руки и отступил. Злость на собственную несдержанность немного прочистила голову.

— Собирайся.

— Куда? Сейчас ночь.

Арина смотрела на меня так, будто окончательно перестала понимать, что происходит.

— Подальше отсюда. Иначе я действительно что-нибудь спалю. Нам обоим не помешает проветриться.

Через полчаса мы уже сидели в придорожной таверне за пределами Цитадели. Я выбрал дальний стол, отгороженный от общего зала деревянной перегородкой, и поставил перед Ариной большую глиняную кружку травяного эля.

Запах жареного мяса, кислого пива и дешевого табака отлично глушил звериные инстинкты, позволяя рассудку вернуть контроль.

Арина грела ладони о грубую кружку.

— Ты психопат, генерал, — спокойно констатировала она, делая осторожный глоток. — Это классическая реакция собственника.

— Ты моя фаворитка на Отборе. Твоя репутация, это моя репутация, — жестко, хотя и не слишком убедительно, парировал я.

— Ага. Расскажи это своим инстинктам. Ты ворвался в комнату с явным намерением убивать.

Мы просидели в таверне около часа. Я смотрел, как постепенно расслабляются ее плечи, как исчезает напряженная складка между бровей.

Мы перебрасывались короткими фразами, пряча уязвимость за иронией. На короткий миг я забыл о политике, Регенте и лжи.

На обратном пути мы ехали в закрытом гарнизонном экипаже. Ночная горная дорога петляла между острыми скалами. Я слушал мерный стук копыт, когда резкий, пронзительный свист разорвал тишину.

Толстое дерево дверцы разлетелось в щепки. Тяжелый арбалетный болт со светящимся зеленым оперением вонзился в кожаную обивку сиденья ровно в дюйме от шеи Арины.

— Ложись! — крикнул я, опрокидывая ее на пол и закрывая собой.

Лошади заржали, карету повело набок. Колеса несколько раз подпрыгнули на камнях, после чего экипаж замер. С облучка донесся короткий хрип, и кучер тяжело свалился на дорогу.

Я ударом ноги выбил дверцу и выбрался наружу, вытягивая меч из ножен.

Нападавших было пятеро. Одинаковые черные маски, легкие кожаные доспехи без знаков отличия, хорошее оружие. Судя по тому, как они держались, Валериан нанял не обычных головорезов.

Первый пошел на меня с двумя короткими клинками. Я уклонился от выпада и рассек ему шею. Второй уже заходил справа. Я вскинул свободную руку, и черное пламя ударило его в грудь. Он упал, не успев закричать. Запах горелой кожи заставил лошадей снова забиться в упряжи.

Третий целился в меня из арбалета. Поднимать защиту было некогда. Я подхватил с дороги камень и бросил ему в руку. Раздался хруст, стрела ушла в сторону.

Почти сразу на мой меч обрушилась секира. Удар отдался в плече, между клинками посыпались искры. Я отвел лезвие, шагнул вплотную к наемнику и всадил ему сталь под ребра.

Пятый появился из-за поваленного дерева. В руке он держал изогнутый кинжал, по кромке которого тянулось слабое зеленое свечение. Я успел развернуться и рубануть прежде, чем он добрался до меня.

Голова наемника покатилась по брусчатке. Сам он рухнул следом, но его рука по инерции довела выпад до конца. Кинжал распорол камзол и глубоко вошел мне в бок.

Я отшатнулся и только тогда почувствовал боль. Края раны сразу онемели, яд уже начал действовать.

На дороге больше никто не двигался. Слышались только фырканье лошадей и скрип поврежденного колеса. Я вытер меч о плащ ближайшего мертвеца и направился к карете, прижимая ладонь к ране.