— Хорошо, — выдохнула я и выпрямилась. В глазах потемнело, по вискам стекал пот. — Теперь промываем рану, ставим дренаж и ушиваем послойно.

В лазарете стало тихо. Слышалось только дыхание солдата — неглубокое, но ровное. Еще несколько минут назад он умирал, а теперь лежал со стабильным пульсом.

Талион вытер руки чистым полотенцем. Сначала посмотрел на раненого, потом перевел взгляд на меня.

— Безумие какое-то, — пробормотал он. — Ты почти не использовала магию. Просто знала, где искать повреждение.

— Это называется анатомией, Талион. Иногда знания полезнее заклинаний, — я устало улыбнулась. — Значит, инструменты все-таки будем кипятить? И руки мыть щелочным раствором?

Он не ответил, но впервые склонил передо мной голову — без раздражения и насмешки.

Вечером я поднялась в восточную башню. После операции руки все еще подрагивали, в теле ощущалась слабость. Но это была знакомая усталость, и я почти успела по ней соскучиться.

Сегодня я снова занималась своим делом. Не выживала, не искала способ вернуться домой и не ждала чужого решения.

Я снова была при деле.

Двери в командный пункт генерала не охранялись барьерами, Дариан снял их для меня. Я вошла без стука.

Он стоял над огромным круглым столом, заваленным картами и донесениями. В тусклом свете магических сфер его профиль казался высеченным из темного камня. Услышав мои шаги, он поднял голову, и суровая складка между его бровей мгновенно разгладилась.

— Мне доложили, что ты сегодня перерезала солдату плечо, чтобы спасти ему жизнь, и заставила гордого Талиона работать у тебя ассистентом, — в его низком голосе звучала откровенная гордость.

— Твои парни слишком живучие, чтобы умирать от банальной кровопотери, — я подошла к столу. — А что у нас на фронте политики? Я сомневаюсь, что Регент проглотил твое вторжение в столицу и уничтожение Управления.

Лицо Дариана помрачнело. Он отодвинул карту границ, открывая плотный пергамент с золотой сургучной печатью в виде герба Империи.

— Валериан не рискнул объявлять легиону открытую войну. Мы держим Пустошь. Если Черный Клык уйдет с позиций, твари сожрут столицу через месяц. Но он сделал ход хитрее.

Дариан постучал пальцем по документу.

— Он созвал Высокий Трибунал Совета Кланов. Меня официально вызывают в столицу через три дня для ответа за «несанкционированное применение магической силы высшего порядка и разрушение государственного имущества». Если я не явлюсь — меня объявят изменником, лишат финансирования и поста Верховного генерала легально. Легион расформируют.

Я нахмурилась, вчитываясь в витиеватые строчки местного юридического языка.

— Это ловушка. Стоит тебе приехать в столицу без армии, и Валериан найдет способ надеть на тебя кандалы до начала трибунала. Или отравит. Или подстроит несчастный случай.

— Я знаю. Но я дракон, Арина. Моя чешуя выдержит любой их удар. Я поеду. Возьму с собой Брендона и десяток личной гвардии для протокола. Я выступлю перед Советом и докажу, что Инквизиция похитила мою жену.

Он обошел стол и остановился передо мной. Бережно взял мои руки в свои.

— Ты останешься здесь, под защитой барьеров и всего гарнизона. — Больше они до тебя не доберутся.

Я посмотрела на наши сцепленные руки. Судя по лицу Дариана, план у него уже был: оставить меня в Цитадели под усиленной охраной, а самому отправиться в столицу и решить вопрос с Регентом.

Когда-то я бы не стала спорить. Предпочла бы держаться подальше от армии, политики и людей, для которых чужая жизнь, это мелочь в большой игре. Только той прежней жизни больше не существовало. На запястье осталась метка, вернуться на Землю я не могла, а поступки Дариана теперь касались и меня.

— Ты упускаешь одну важную деталь, генерал. Инквизиция похитила не только твою жену. Я свидетель. На мне проводили эксперимент и пытались откачать магию. Если ты предстанешь перед Советом один, Валериан назовет все это выдумкой. Скажет, что тебе понадобился предлог для разгрома Управления.

Дариан сжал челюсти.

— Ты не поедешь. Там слишком опасно.

— Поеду.

Я высвободила ладонь и положила ее ему на грудь. Под тканью рубашки глухо колотилось сердце.

— Хватит решать все за моей спиной. Я сама расскажу Совету, что произошло в подземелье. Покажу метку, следы от ремней, дам показания — все, что потребуется. Пусть Валериан попробует назвать лгуньей меня, а не тебя.

Он хотел возразить, но я не дала ему заговорить.

— Эту историю нужно вынести на всеобщее обсуждение. Иначе Регент снова уйдет от ответа, а через месяц в его пыточной окажется кто-нибудь другой. Поэтому в столицу мы едем вместе.

Глава 17

Арина

Политика — это та же эпидемиология. Если вовремя не найти «нулевого пациента» и не изолировать очаг заражения, лихорадка сожрет весь организм.

Столица Империи была именно таким зараженным организмом, а Регент Валериан — вирусом, который научился блестяще маскироваться под здоровую клетку.

Мы прибыли в столицу на рассвете третьего дня. Дариан не стал брать армию, как и обещал, но его эскорт состоял из полусотни самых матерых легионеров Черного Клыка. Они ехали в полном боевом облачении, хмурые и молчаливые, и от их ауры столичная стража шарахалась по обочинам тракта.

Здание Совета Кланов представляло собой монументальный амфитеатр из белого мрамора. Никакой сырости подземелий, только золото, лепнина и витражи.

Перед тем как массивные двери зала заседаний распахнулись, Дариан остановился. Он был в парадном черном мундире с серебряным шитьем. Генерал привычным, собственническим жестом положил тяжелую ладонь мне на талию, притягивая к себе.

— Внутри двенадцать глав Великих Кланов, — тихо произнес он, глядя мне в глаза. — Они консервативны, высокомерны и не терпят людей. Валериан попытается выставить тебя грязной девкой, приворожившей генерала. Не поддавайся на провокации. Говорить буду я.

— Я не нуждаюсь в успокоительных, Дариан, — я поправила воротник его мундира, чувствуя ровное, мощное биение его сердца. — У меня иммунитет к чужому высокомерию. Я работала с разными людьми. Поверь, твои лорды — сущие дети по сравнению с профессором, который уверен, что он наместник бога в операционной.

Дариан усмехнулся, его глаза потеплели. Он кивнул страже, и створки распахнулись.

Зал гудел. На возвышении полукругом сидели двенадцать лордов-драконов. В центре, в кресле с высокой спинкой, восседал Регент Валериан. По правую руку от него, бледная, затянутая в глухое серое платье, сидела Эвелина.

Когда мы вошли, повисла звенящая тишина. Сотни глаз впились в нас. В меня.

Мы остановились в центре мраморного круга для обвиняемых.

— Верховный генерал Дариан, — голос Регента под сводами амфитеатра звучал властно и скорбно. Блестящий актер. — Вы вызваны на Высокий Трибунал по обвинению в государственной измене. Вы подняли легион по тревоге, без предупреждения вторглись в столицу, разгромили Управление Инквизиции и убили тридцать служителей Империи. И все это ради человеческой любовницы, которую вы укрывали от законной проверки?

По рядам клановых лордов прошел недовольный гул.

Дариан выступил вперед. Под сводами зала его голос прозвучал особенно громко:

— Не любовницы, Валериан. Моей законной жены. Инквизиция похитила ее и использовала в запрещенном опыте по извлечению магии. С твоего ведома.

Он поднял руку. На запястье отчетливо проступала багровая брачная метка.

В зале зашептались. Истинные союзы у драконов заключались нечасто и признавались древней магией. Отменить такую связь не мог ни Совет, ни сам Регент.

Однако Валериан лишь поморщился.

— Даже истинная метка не оправдывает убийство тридцати человек и нападение на государственное учреждение! Вы позволили звериным инстинктам взять верх, генерал. Эта женщина — маг с неконтролируемым резервом. Она представляет опасность для столицы. Инквизиция изолировала ее по моему личному распоряжению. Мы собирались лишь оценить ее магический резерв. Но она потеряла над собой контроль, убила магистра Сайруса, а затем спровоцировала генерала на нападение!