— Если я паду, твоя шлюха отправится со мной! — истерично взвизгнул Валериан.

Я был в пяти шагах. Слишком далеко, чтобы успеть перехватить его руку. Зверь внутри взвыл от первобытного ужаса, видя, как отравленная сталь летит к горлу моей пары.

Но Арина даже не отшатнулась.

Ее лицо оставалось абсолютно спокойным, по-медицински отстраненным. В тот момент, когда Регент почти настиг ее, она вспомнила всё, чему я учил ее в тренировочном зале Цитадели.

Она не стала блокировать удар. Арина сделала короткий шаг в сторону, пропуская Валериана по инерции мимо себя, левой рукой перехватила его запястье с кинжалом, а правой — с силой впечатала два пальца ему точно в основание шеи, в яремную ямку.

Удар был резким, хлестким, бьющим прямо по нервному узлу.

Регент захрипел, его глаза полезли на лоб. Пальцы разжались, и стилет со звоном упал на мрамор. Арина добавила удар коленом в живот, и Валериан, скрутившись пополам, рухнул к ее ногам, судорожно хватая ртом воздух.

Я оказался рядом через долю секунды, прижимая тяжелый сапог к горлу Регента, а острие меча — к его глазу.

— Ты проиграл, Валериан, — мой голос был тихим, но в нем клокотала смерть.

На другом конце зала Брендон добрался до скрытого в нише артефакта, генерирующего антимагический купол, и разнес его молотом в пыль.

Воздух мгновенно разрядился. Тяжесть спала. По залу прокатилась волна освобожденной магии. Лорды Кланов на трибунах шумно выдохнули, их ауры вспыхнули разными цветами, подавляя остатки сопротивления гвардейцев.

Бой был окончен.

Седой лорд Клана Земли медленно спустился с трибуны. Он окинул взглядом залитый кровью мрамор, мертвых инквизиторов и хрипящего под моим сапогом Регента. Затем перевел взгляд на Эвелину, которая забилась в угол, трясясь от ужаса.

— Высокий Трибунал принял решение, — громко, раскатисто объявил лорд Земли, обращаясь ко всему залу. — За использование запрещенной магии, похищение людей, попытку убийства лордов Совета и государственную измену Валериан лишается титула Регента.

Лорд сделал паузу, посмотрев на меня.

— Генерал Дариан. Совет признает вашу правоту. Инквизиция будет распущена, а ее подвалы — исследованы. Берите изменника. Суд над ним состоится завтра.

Я убрал меч от лица Валериана. Двое моих легионеров тут же подняли бывшего Регента за шкирку, заломили ему руки за спину и щелкнули тяжелыми кандалами. Эвелину, рыдающую в голос, также взяли под стражу.

Я медленно вытер окровавленный клинок о плащ одного из убитых гвардейцев и убрал его в ножны. Адреналин отступал, уступая место глухому, пульсирующему облегчению.

Я повернулся к Арине.

На ее лице и платье были капли чужой крови. Она поправила выбившуюся прядь волос, посмотрела на стонущих на полу гвардейцев и деловито поправила манжеты.

— Идеальное попадание по блуждающему нерву, — я шагнул к ней, не скрывая восхищенной, гордой улыбки.

— Я же говорила тебе, генерал, — Арина спокойно стерла каплю крови со своей щеки. — Анатомия — лучшая магия в мире. А теперь прикажи своим парням тащить раненых. Этому амфитеатру срочно требуется триаж.

Глава 19

Арина

Мраморный зал Совета Кланов, столетиями видевший только напыщенных лордов и политические интриги, превратился в полевой госпиталь. И, надо сказать, акустика здесь была идеальной для того, чтобы раздавать команды.

— Жгут выше колена! Да не магией, идиот, руками перетяни, пока я сосуд не пережму!

Я стояла на коленях в луже чужой крови, зашивая бедро одному из столичных гвардейцев. Да, он пытался нас убить десять минут назад. Но на операционном столе нет врагов и союзников. Есть только кусок мяса с пульсом, который нужно сохранить любой ценой.

Рядом со мной, бледный как полотно, сидел на корточках лорд Клана Воды. По моей указке он послушно держал хирургические зажимы, боясь пошевелиться. Вся их спесь слетела в тот момент, когда я рявкнула на Совет, приказав спуститься и помогать раненым, если они не хотят, чтобы их красивый зал пропах трупным ядом.

Дариан не вмешивался. Мой муж — это слово всё еще вызывало легкую тахикардию — стоял у колонны, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной с таким собственническим, темным восторгом, что от его взгляда у меня покалывало кожу даже сквозь плотную ткань платья.

Только спустя три часа, когда последний раненый был стабилизирован и передан прибывшим городским лекарям, я позволила себе выдохнуть.

Я подошла к мраморной чаше фонтана в холле Совета и принялась яростно оттирать руки от запекшейся крови. Вода окрасилась в розовый.

Тяжелые шаги за спиной заставили меня обернуться. Дариан подошел вплотную. Он снял испорченный в бою парадный мундир, оставшись в простой черной рубашке.

— Совет предлагает мне кресло Регента, — его низкий голос эхом разнесся по пустому холлу. — Временное правление, пока они не выберут нового Императора.

Я замерла, вытирая руки куском чистого льна.

— И что ты ответил?

— Что я солдат, а не политик, — Дариан пожал плечами, словно речь шла о выборе блюда на ужин. — Столица — это террариум. Если я останусь здесь, мне придется каждый день носить маску и плести интриги. Я сказал им, что возвращаюсь в Цитадель. Черный Клык будет охранять Пустошь, а Совет пусть сам разбирается со своими налогами и законами.

Он шагнул ближе, нарушая личное пространство. Он провел пальцами по моей щеке, словно хотел убрать приставшую пылинку.

— Я поставил Совету одно условие, — сказал Дариан. — Треть имперского бюджета будет уходить медицинскому корпусу Цитадели. Без ревизоров и попыток указывать тебе, на что тратить деньги. Потребуется оборудование — купишь. Понадобятся лекари, зелья или новые помещения — получишь. Ты построишь больницу, о которой говорила.

Я долго смотрела на него, не зная, что ответить. Ему предлагали власть над всей Империей, а он отказался. Предпочел вернуться в Черный Клык и выбил для меня деньги, людей и право работать так, как я считаю нужным.

После истории с порталами я решила больше не верить красивым словам. Но сейчас Дариан ничего не обещал — он уже сделал.

— Знаешь, генерал… — Голос прозвучал непривычно хрипло. — Похоже, с уровнем глюкозы у меня теперь все в порядке.

Он сразу понял, что я имею в виду.

На разговоры Дариан времени тратить не стал. Притянул меня к себе за талию, второй рукой придержал за затылок и поцеловал. Я ответила прежде, чем успела подумать, стоит ли еще немного на него позлиться.

В этом поцелуе не было ни осторожности, ни извинений. Только абсолютное, всепоглощающее право принадлежности. Я ответила ему с такой же яростью, вплетая пальцы в его темные волосы, прижимаясь всем телом к его твердой груди.

Воздух вокруг нас затрещал от статики. Магия — моя белая искра и его черное пламя — скользнула по нашим рукам, сплетаясь в невидимый узор, отзываясь пульсацией в багровой метке на моем запястье.

Дариан с рычанием оторвался от моих губ, подхватил меня на руки, как пушинку, и размашистым шагом направился к лестнице, ведущей в гостевые покои Совета, которые выделили нам для отдыха.

Он вышиб дверь спальни ногой, даже не сбавляя шага. В комнате горел камин, отбрасывая теплые блики на огромную кровать с балдахином.

Генерал опустил меня на пол, но не выпустил из объятий. Его руки скользнули по шнуровке моего испачканного платья. Ткань с тихим шорохом упала к моим ногам. Я потянулась к пуговицам его рубашки. Мои пальцы слегка дрожали, но вовсе не от страха.

Когда рубашка полетела следом за платьем, я прижалась ладонями к его горячей, покрытой старыми шрамами груди. Под ладонью глухо и часто билось его сердце.

— Ты моя пара. Моя жена. Все, что у меня есть, — выдохнул Дариан.

Он коснулся губами моей шеи, потом ключицы. От его поцелуев становилось жарко, дыхание сбивалось.

— И твой главный хирург, — напомнила я, запрокидывая голову.

Дариан рассмеялся, не отрываясь от моей кожи.