Я развернула записку. Почерк у Дариана оказался крупным и угловатым. Всего пара строчек:

«Завтра ты выходишь в свет. Будь готова к войне».

Глава 6

Дариан

Авторитет в легионе не дается за красивые глаза, благородное происхождение или громкий титул. Здесь уважают только крепкую сталь, холодную выдержку и пролитую в совместном бою кровь.

Я потратил десятки лет, чтобы сковать из разрозненных, обозленных отрядов единую армию, преданную своему генералу до последнего вздоха.

Арина справилась с этой задачей за пару часов. Без капли магии. Без клинка. Вооружившись лишь едкой настойкой, мотками чистых холщовых бинтов и острым языком.

Я стоял на деревянной галерее второго яруса и наблюдал, как на внутреннем плацу эта человеческая девчонка распекает десятника за грязные руки перед перевязкой.

Десятник, ветеран, который голыми руками рвал тварей Пустоши, стоял по стойке смирно, виновато пряча огромные ладони за спину, и покорно слушал лекцию про какие-то невидимые глазу «инфекции». Зверь внутри меня довольно, раскатисто заурчал.

Эта женщина не была слабой. Она просто играла по другим правилам. И играла блестяще.

Вечером я приказал накрыть ужин в моих личных покоях. Никаких слуг, никакой стражи у дверей, только мы. Настало время поговорить без спешки, рычания и защитных барьеров.

Арина вошла ровно в назначенное время. На ней все еще были простые гарнизонные штаны и рубаха — роскошное платье из синего шелка, которое я послал ей накануне, она благоразумно оставила для завтрашнего спектакля.

— Мясо и овощи. Никаких ядов, — я указал на тяжелое кресло у дубового стола. — Садись.

Она подозрительно принюхалась к жареной оленине, но физиология взяла свое.

— Твое платье весит килограммов десять, — заметила Арина, ловко орудуя ножом. — Если Отбор включает в себя бег с препятствиями, я проиграю еще на старте. Задохнусь от тяжести.

— Отбор включает в себя интриги, яды, подставы и удары в спину, — я налил в кубки терпкое рубиновое вино, разбавляя его водой, чтобы она не опьянела. — Регент Валериан не просто так навязывает мне Эвелину. Столичные аристократы до дрожи боятся легиона. Мы автономны, мы держим границу, нас невозможно купить. Брак с племянницей Регента, это удавка на мою шею. Она натащит в Цитадель своих шпионов. По-тихому перетравит преданных мне командиров, и в итоге легион станет цепным псом короны.

Арина отодвинула кубок. На ее лице не было ни капли испуга, только жесткий, сухой прагматизм.

— Значит, тебе нужна подставная невеста. Кто-то вроде громоотвода, чтобы на законных основаниях выиграть время и сорвать эту свадьбу.

— Да. Но ты должна осознавать риски. Столичная знать не играет по правилам, а Эвелина пойдет на всё, чтобы убрать помеху.

Я подался вперед и положил локти на стол. От рук шел жар, и толстая доска под пальцами сразу потеплела.

— С местными интригами мне всё ясно. Чего я не понимаю — от чего ты бежала из своего мира. Лекарь клянется, что ты выпала из пространственного разрыва. Как это случилось?

Она замерла. Я заметил, как побелели костяшки ее пальцев, вцепившихся в край столешницы. Думал, сейчас замкнется и пошлет меня к черту, но Арина вдруг заговорила.

Голос был абсолютно ровным. Она выдавала факты так, будто зачитывала чужую историю болезни, отгородившись от эмоций профессиональной привычкой. Рассказала, как вымоталась на смене. Как повелась на слезы подруги, сделала глоток пива с транквилизатором и очнулась в запертой чужой квартире наедине с двумя ублюдками.

Когда Арина дошла до момента, как выбила дверь лицом нападавшего и бежала по темным улицам, внутри меня вспыхнуло глухое, тяжелое пламя. Температура в комнате резко подскочила. Деревянная доска под моими ладонями затрещала, покрываясь черной гарью.

Дракон рвался наружу. Он требовал немедленно прорвать ткань миров, найти этих двоих самцов и сжечь их заживо. Медленно. Чтобы они успели в полной мере осознать свою фатальную ошибку.

— Эй, горим, — Арина спокойно стукнула вилкой по моему медному кубку, выводя из кровожадного транса.

Я разжал кулаки, усилием воли гася неконтролируемый огонь.

— Ты не сломалась, — хрипло констатировал я.

— Я медик. Я чиню то, что ломается, — она криво усмехнулась. — И стараюсь не ломаться сама.

В этот момент я отчетливо понял: меня тянет к ней не только потому, что древний инстинкт уловил запах подходящей пары. Меня восхищал ее острый, незамутненный разум. Ее стальной внутренний стержень.

Я поднялся из-за стола и достал из кармана камзола узкий кожаный шнурок, на котором висел плоский, матово-черный камень.

— Встань, — велел я.

Она послушалась. Я шагнул вплотную. От нее пахло обычным мылом и чем-то родным. Из-за разницы в росте ей пришлось поднять голову.

Я завел руки ей за затылок, чтобы завязать шнурок. Расстояние между нами сократилось до минимума.

— Это щит, — мой голос прозвучал глуше, чем обычно. Я осторожно отвел в сторону ее волосы, задев пальцами кожу на шее. — Блокирует чтение мыслей, паралич и яды. Не снимай. Ни при каких обстоятельствах.

Камень лег на ключицы. Мой большой палец задержался на ее шее чуть дольше положенного. Под кожей бешено билась жилка. Пульс был частым, рваным, она нервничала гораздо сильнее, чем хотела показать.

Арина шумно выдохнула. В разделявших нас миллиметрах снова едва слышно треснула статика.

Я наклонился ниже, ловя запах ее прерывистого дыхания. Оставалось податься вперед всего на пару дюймов, прижать ее спиной к стене и стереть эту тонкую границу между нами. Зверь внутри требовал взять свое прямо сейчас.

Резкий, протяжный, режущий уши вой сигнального рога ударил по барабанным перепонкам, разрубая повисшее напряжение пополам.

Я резко отдернул руки и глухо выругался сквозь зубы.

За дверью раздался тяжелый топот сапог, и Брендон гаркнул на весь коридор:

— Генерал! Экипажи Регента пересекли ворота Цитадели. Леди Эвелина прибыла!

Глава 7

Арина

Если бы меня спросили, что хуже — суточное дежурство в травматологии в ночь на субботу или сборы аристократок на светский прием, я бы выбрала первое. Там хотя бы понятно, кто пациент, а кто врач.

В салоне местной модистки, куда меня привезли на финальную подгонку платья, разница стиралась. Воздух звенел от высокомерия, приторных цветочных духов и неприкрытого змеиного шипения.

Прошло две недели с моего появления в Цитадели. За это время я успела привыкнуть к грубой еде, изучить планировку крепости и пару раз ощутимо обжечь пальцы, пытаясь контролировать ту самую “искру”, о которой говорил Дариан. Магия давалась мне с трудом, через боль и физическое истощение.

Мира, выполнявшая роль моей дуэньи, стояла у окна с каменным лицом, скрестив руки на груди. Я терпела, пока две помощницы мастера ползали вокруг меня на коленях, скалывая подол того самого синего шелка булавками.

Колокольчик над входной дверью звякнул, и в салон вплыла Эвелина в сопровождении трех девиц из своей свиты.

От концентрации мускуса и жасмина у меня мгновенно запершило в горле. Племянница Регента была затянута в жесткий изумрудный корсет с такой безжалостной силой, что, казалось, ее внутренние органы спрессовались в тонкую лепешку.

— Какая ирония, — протянула Эвелина, брезгливо оглядывая меня с ног до головы. — Безродную девку привели наряжать в шелка. Не тратьте дорогой материал, мастер. Грязь все равно проступит наружу.

Ее свита подобострастно захихикала. Мира за моей спиной угрожающе подалась вперед, но я остановила ее коротким жестом.

Я сошла с подиума, игнорируя помощниц, и окинула Эвелину цепким клиническим взглядом.

Бледная, почти восковая кожа. Учащенное, поверхностное дыхание — грудная клетка едва двигалась, компенсируя нехватку воздуха ключицами. Заметная синева вокруг плотно сжатых губ.