Арина

Я расписалась в журнале учета сильнодействующих препаратов, заперла железный шкафчик процедурного кабинета и бросила ключи на стол старшей медсестры.

Суточная смена в отделении экстренной хирургии выжала меня досуха. Три массивные сочетанные травмы после крупной аварии, непрекращающийся писк мониторов, установка капельниц, кровь и запах антисептиков.

Ноги гудели, пульс упрямо держался на отметке выше нормы от переизбытка кофеина. Зато в рюкзаке лежал новенький, пахнущий типографской краской красный диплом медицинского колледжа.

Двадцать лет, первая настоящая работа и стойкое ощущение, что я наконец-то вырулила на ровную дорогу.

Телефон в кармане куртки коротко завибрировал. На экране высветилось: «Кристина».

— Ариша, приедь, пожалуйста… — в трубке раздались пьяные всхлипы. — Макс собрал вещи и ушел. Просто взял и ушел! Мне так паршиво, я сейчас с балкона выйду…

Я глухо застонала и потерла переносицу. Больше всего на свете мне хотелось добраться до своей съемной однушки, рухнуть в кровать и проспать минимум часов четырнадцать. Но профессиональная и дружеская привычка реагировать на чужую панику перевесила.

— Сиди дома, закрой балкон и никуда не выходи, — скомандовала я, на ходу сбрасывая халат. — Сейчас переоденусь и буду.

Началось всё с бокала сухого вина на ее кухне. Кристина размазывала по щекам потекшую тушь, сыпала проклятиями в адрес бывшего парня и требовала справедливости. Но ближе к полуночи фаза угнетения резко сменилась лихорадочным возбуждением. Подруга заявила, что сидеть дома удел брошенок, и потащила меня в клуб.

Дальше события слились в шумное, душное пятно. Гул басов, плотный запах чужого парфюма, табака и пролитого алкоголя. У барной стойки к Кристине подкатил ее давний знакомый Саша. Он предложил поехать к его друзьям, чтобы посидеть «нормальной компанией без клубной давки».

Я настаивала на вызове такси, у меня уже слипались глаза, но Крис вцепилась в мой рукав мертвой хваткой.

— Арин, ну пожалуйста! Ты вечно как бабка старая. Полчаса посидим и поедем!

Квартира в новостройке на окраине оказалась просторной и почти без мебели. Нас встретили двое: высокий, дерганый Денис и коренастый Олег. Их взгляды мне сразу не понравились. Так на ночном приеме в травмпункте смотрят пьяные хулиганы, прикидывая, насколько легко будет устроить потасовку с дежурным врачом.

— Держи, за знакомство, — Денис протянул мне открытую стеклянную бутылку пива.

Я сделала два коротких глотка исключительно из вежливости, чтобы не накалять обстановку. На языке осела отчетливая синтетическая горечь с легким аптечным привкусом. Очень похоже на транквилизатор или миорелаксант.

— Мы с Саней на пять минут в круглосуточный за сигаретами спустимся, — бросила Кристина, торопливо накидывая куртку у входа.

— Я с вами, — я попыталась подняться с дивана, но колени подозрительно подогнулись. Вестибулярный аппарат дал сбой.

— Да сиди, медичка, не пропадешь, — подмигнула подруга и выскользнула за дверь. Щелкнул замок.

С этой секунды тело перестало мне подчиняться. Картинка перед глазами расфокусировалась, звуки стали вязкими, далекими, словно я уходила под наркоз. Мышцы налились тяжестью, и я завалилась на бок, проваливаясь в глухую темноту.

Очнулась от острой нехватки кислорода. На меня навалилась тяжелая чужая туша. В нос ударил кислый запах перегара и немытого тела, а по шее мазнули влажные губы. Жесткая мужская рука уже грубо задирала мою футболку, царапая кожу на талии.

— Тише, красотка, не дергайся… — хрипел над самым ухом Олег. — Сама ведь к нам приехала, знала, зачем…

Сонливость вышибло ледяным душем. В кровь ударил такой выброс адреналина, что пульс мгновенно разогнался наверно до ста шестидесяти. Симпатоадреналовый криз в чистом виде. Мышцы слушались плохо, в голове стоял гул, но животный страх сработал быстрее логики.

Я не стала тратить кислород на крики. Судорожно извернувшись под его весом, я вслепую, со всей возможной силы выбросила колено вверх.

Удар пришелся точно в пах. Олег захлебнулся собственным вдохом, инстинктивно схватился за ушибленное место и завалился на ковер, издавая тонкий, скулящий хрип.

Я кубарем скатилась с дивана. Ноги тряслись, как при сильном переохлаждении. В проеме двери вырос долговязый Денис.

— Ах ты тварь…

Он бросился ко мне. Я вскочила, вцепилась обеими руками в край массивной межкомнатной двери и с отчаянным воплем толкнула ее наотмашь. Торец с хрустом врезался Денису в лицо. Парень взвыл, хватаясь за разбитый нос.

Этой заминки хватило. Я рванула по коридору, влетела в ванную и с силой провернула стальную защелку.

Дверь тут же сотряс тяжелый удар.

— Открывай, сука! Хуже будет! — орал очухавшийся Олег, колотя в пластик кулаками.

Меня била неконтролируемая крупная дрожь. Я повернула кран до упора, подставила руки под ледяную струю и плеснула в лицо, пытаясь смыть липкое ощущение чужого прикосновения и остатки химической вялости. Проверила джинсы. Застегнуты. Не успели.

Вытащив из кармана телефон, я негнущимися пальцами набрала номер Кристины.

— Крис! — крикнула я в трубку. — Меня заперли твои уроды! Они подмешали мне химию! Возвращайся сейчас же, или я вызываю наряд полиции!

В динамике повисла короткая пауза, после чего раздался раздраженный, абсолютно трезвый голос подруги:

— Твою мать, Арина… Ну какая же ты проблемная. Даже тут всё испортила. Жди.

Минут через десять в прихожей хлопнула входная дверь. Угроза полицией явно подействовала на парней отрезвляюще. Послышалась торопливая матерная перепалка, тяжелый топот, и ублюдки спешно покинули квартиру.

Ручка ванной дернулась.

— Вылезай, ушли они.

Я с трудом заставила себя разжать пальцы на защелке. Кристина стояла в коридоре, прислонившись к стене, и смотрела на меня с ледяной, брезгливой усмешкой. Ни тени испуга или раскаяния на ее лице не было.

Картинка наконец-то сложилась целиком. Никакой человек в такой ситуации не сохранит подобное спокойствие, если только сам всё не спланировал.

— Ты знала, — хрипло констатировала я. Язык все еще слегка заплетался от седатива. — Ты всё подстроила. Подмешала дрянь и ушла. Зачем?

Кристина скрестила руки на груди.

— Зачем? А ты себя со стороны видела, святоша? Самая правильная, самая умная, диплом с отличием, все врачи только и говорят, какая Ариночка молодец. А Ваня со второго курса? Он на меня даже не смотрел, только за тобой хвостом бегал! Ты же у нас гордая, из нищеты сама выкарабкаться решила… Тошнит от твоей правильности.

Она шагнула ближе, сузив глаза.

— Я хотела посмотреть, как ты будешь ползать на коленях и умолять меня молчать, чтобы никто на работе не узнал, как тебя пустили по кругу на съемной хате. Хотела сбить с тебя эту спесь.

— Ты больная… — я отшатнулась, чувствуя приступ тошноты. — Я иду в отделение и пишу заявление. На всех четверых.

— Вали, пиши! — нагло рассмеялась она. — Мой отчим — замначальника районного управления. Твой листок порвут при тебе же, а тебя вышвырнут из больницы с волчьим билетом за торговлю сильнодействующими. Только попробуй рот открыть.

Внутри всё выгорело, оставив только холодную пустоту. Не сказав больше ни слова, я подхватила с тумбочки рюкзак, накинула куртку, оттолкнула Кристину плечом и выбежала в подъезд.

На улице стоял предутренний холод. Спальный район выглядел совершенно мертвым, серые бетонные коробки, черные окна, редкие тусклые фонари. Меня продолжало потряхивать от остаточного действия препарата и резкого падения уровня кортизола.

Нужно было понять, где я нахожусь, чтобы вызвать такси. Экран телефона предупреждающе мигнул, осталось всего шесть процентов заряда.

Я зашла за угол высотки и выкрутила яркость дисплея на максимум. Направила белое свечение экрана на кирпичную кладку, пытаясь разглядеть синюю табличку с названием улицы и номером дома.