Эвелина наблюдала, сложив руки на груди. Судя по улыбке, зрелище ее вполне устраивало.

— Боль, это импульс, — повторяла я сквозь зубы. — Обычная реакция нервной системы. Всего лишь импульс…

Не помогало. Рассудок сдавался. Звуки доносились словно издалека, свет магических сфер тускнел, а удержать взгляд на одной точке уже не получалось.

Кристалл в руках Сайруса побелел от накопленной энергии. Он почти опустошил мой резерв.

И тут правую ладонь обожгло.

На коже проступили линии метки, появившейся после того рукопожатия с Дарианом. До сих пор я принимала ее за печать нашего соглашения, но теперь руны вспыхнули темно-красным и замкнулись в незнакомый узор.

Сайрус вскрикнул и попытался отбросить кристалл, однако тот будто прилип к его пальцам.

В следующее мгновение магия потекла обратно.

Вместо того чтобы отдавать силу, мое тело вдруг начало ее втягивать. По невидимому, намертво связанному каналу в мои пустые вены хлынул чужой, первобытный, яростный огонь.

Кристалл в руках Сайруса затрещал. По мутной поверхности разбежались трещины, а через секунду он взорвался. Осколки ударили инквизитора в лицо и грудь, взрывной волной его бросило на стену. Сайрус тяжело рухнул на пол и затих. На камнях за его спиной осталась широкая полоса крови.

Эвелина взвизгнула и закрылась руками от разлетевшихся искр.

Я посмотрела на свои запястья. Кожаные ремни обугливались прямо на глазах, осыпаясь черной крошкой. По энергетическим каналам текла чужая сила. Темное пламя Дариана смешивалось с моим белым огнем. Опустошенный резерв наполнялся так быстро, что меня мутило от избытка энергии.

Боль прекратилась. Осталась только злость.

Я освободила руки, наклонилась и сорвала подпаленные ремни с ног. Затем поднялась с каменного кресла.

Эвелина отступила. Каблук зацепился за подол, и она едва удержалась на ногах. От прежней самоуверенности не осталось и следа. Лицо побелело, губы задрожали.

Наконец-то она поняла, что больше не контролирует происходящее.

— Знаешь, леди, — мой голос прозвучал странно. В нем отчетливо слышались низкие, вибрирующие, рокочущие нотки, от которых содрогался воздух в подземелье. — В моем мире говорят: никогда не зли медиков. Они знают слишком много способов убить тебя так, чтобы это выглядело как совершенно естественная причина.

На моих пальцах заплясали сгустки черно-белого пламени. Я сделала шаг к парализованной от страха девушке.

И в этот момент где-то далеко, над нами, за толстыми стенами столичного Управления Инквизиции, раздался оглушительный взрыв. Потолок пыточной содрогнулся, с каменных сводов посыпалась многовековая пыль. Раздался протяжный, леденящий душу рев черного дракона.

Дариан почувствовал выброс магии по нашей связи. Он понял, где я. И судя по сотрясающимся стенам столицы, генерал не собирался стучаться в парадную дверь.

Глава 14

Дариан

Связь истинных — это не метафора из романтических баллад. Это стальной, раскаленный трос, намертво сшивающий две души, два резерва и две нервные системы.

Когда амулет на шее Арины разбился, блокировка спала. А когда инквизитор попытался вырвать ее искру, связь взвыла так, что меня буквально швырнуло на колени прямо посреди командного зала Цитадели.

Я почувствовал ее боль как свою собственную. А в следующую секунду моя магия неудержимым потоком хлынула по этому невидимому каналу — Арина инстинктивно потянула мою силу, чтобы выжить.

И я отдал всё до последней капли. Если бы ей понадобилось мое сердце — я бы вырвал его из груди.

Превращение заняло доли секунды. Черный дракон, сорвавший все ментальные печати, взмыл над внутренним двором крепости. Ударная волна от взмаха моих крыльев сбила с ног солдат на стенах и сорвала черепицу с башен. Я не отдавал приказов легиону. Я не собирался вести осаду. Это была не война — это была кара.

Расстояние до столицы, на которое конные экипажи тратили двое суток, я покрыл за полчаса полета в верхних слоях атмосферы, оставляя за собой инверсионный след из пепла и статического электричества.

Столичное Управление Инквизиции распласталось внизу уродливой каменной тушей. Над крышей торчали шпили, один поверх другого мерцали защитные купола.

Вход мне не требовался.

Я прижал крылья к бокам и пошел в пике. За миг до столкновения прикрыл голову и ударил в барьер всем весом. Магическая защита выдержала долю секунды, затем разлетелась с таким звоном, что заложило уши. Следом подо мной провалилась крыша. Камень, балки и листы свинца посыпались в центральный зал вместе со мной.

Завыли сигнальные кристаллы. Стражники метались среди обломков, кто-то уже бил заклинаниями, но разглядеть цель в облаке пыли им не удавалось.

Арина была внизу.

Я чувствовал ее под несколькими этажами камня: белый огонь переплелся с моей магией, и эта связь указывала путь точнее любой карты.

Пробив перекрытие нижнего яруса, я начал обращаться еще в падении. На пол приземлился уже человеком. Слишком быстрая смена облика отозвалась болью в мышцах, однако останавливаться было нельзя. Когти прорезали кожу на пальцах, перед глазами легла багровая пелена.

В коридоре меня встретили десять инквизиторов. Серые сутаны, поднятые посохи, поспешно разгорающиеся боевые печати.

— Именем Регента…

Договорить я не дал. Черное пламя сорвалось с ладони и прокатилось по коридору. Когда огонь погас, на пути не осталось никого. Только закопченные стены и серый пепел на раскаленных плитах.

До пыточной никто из инквизиторов не добрался живым. Я не останавливался и не оглядывался — шел на зов метки, оставляя позади выжженные коридоры.

Тяжелые двери преградили путь. Под моими ладонями металл раскалился, покраснел и начал оплывать. Я ударил плечом, сорвал створки с креплений и ворвался внутрь.

Я готовился увидеть Арину измученной, искалеченной, истекающей кровью. Боялся, что опоздал и спасать уже некого.

Но она стояла посреди камеры — живая и целая.

Растрепанные волосы падали ей на плечи. Глаза сияли так ярко, что на них было больно смотреть. Метка на правой ладони горела багровым, а вокруг пальцев вились два соединенных потока: ее белое пламя и мое черное.

Дракон внутри притих, завороженный открывшейся силой.

В углу, всхлипывая и размазывая по щекам слезы пополам с сажей, съежилась Эвелина. Сайрус лежал у стены в луже крови.

Арина не нуждалась в спасении. Она сама расправилась с теми, кто решил сделать ее беспомощной.

Я переступил порог, и огонь на моих руках угас.

— Арина, — выдохнул я.

Она резко повернулась ко мне. Я ожидал увидеть облегчение, но в ее взгляде не дрогнуло ничего. Ни радости, ни благодарности — только настороженность и злость.

Она смотрела на меня как на врага — такого же, как человек, лежавший у стены. Огонь вокруг нее не погас. Арина подняла руку, и черно-белое пламя собралось у кончиков пальцев.

— Стойте там, генерал, — произнесла она ровно. — Сделаете еще шаг — узнаем, выдержит ли сердце дракона сильный электрический разряд.

Я остановился.

Дракон рвался к ней, не понимая, почему наша пара держит нас на расстоянии. Я понимал. После всего, что сделал, я не имел права требовать от нее доверия.

— Лойсо рассказал тебе о Вратах.

Спрашивать не было смысла. Ответ читался в ее лице.

— Порталы уничтожили триста лет назад, — продолжил я. — Вернуться в твой мир невозможно.

Арина вскинула подбородок. По щеке скатилась слеза и почти сразу высохла на раскаленной коже.

— И вы знали об этом, — сказала она. — С самого начала. Когда предложили сделку. Когда обещали вернуть меня домой. Даже тогда, в пещере, когда я чуть не погибла, спасая вас.

Я не нашелся, что ответить.

— Вы ничем не лучше Сайруса. Ему была нужна моя магия, вам — тоже. Для вас я всегда оставалась удобным инструментом. Редкой аномалией, которую выгодно держать при себе. Чем ты отличаешься от этого куска мяса? — она кивнула на труп Сайруса.