— Спасибо, — проникновенно шепчу ему я и касаюсь губ легким поцелуем. — Хотя бы в новый год насладиться красками мира — это прекрасно.

— Не только на новый год, — возражает Тео. — Наша с тобой магия больше не находится в конфликте, и ты спокойно можешь впитывать любые виды моего исцеления.

— Наша магия? — непонимающе смотрю на него. — Что это значит, Тео?

— Это все звенья одной цепи, родная, — улыбается некромант, и я невольно повторяю выражение его лица. — Мы каждый день делаем тот или иной выбор. После этого мы живем с последствиями этого выбора. Так и с нами: ты могла остаться с Домиником, и тогда его магия могла бы помогать тебе. Но ты решила иначе. Поэтому теперь можешь бессовестно пользоваться моими возможностями, — он добавляет лукавства в улыбку, и я возмущенно хлопаю его по плечу:

— Но это ведь нечестно! А как насчет тебя? Какой выбор сделал ты? И можешь ли ты пользоваться моей магией?

— Я давно все для себя решил, Рен, — он перехватывает мою руку, прижимая ее к губам и продолжая смотреть мне прямо в глаза. — Именно поэтому и смог стать некромантом.

Мне кажется, своими загадками Тео пытается рассказать мне правду о том, что когда-то со мной произошло. Эта таинственная откровенность греет душу сильнее всяких признаний.

— Мы были знакомы раньше? Я имею в виду, до того, как я впервые оказалась за Гранью?

— Были, Рен, — кивает некромант. — Знакомы и очень дружны.

— Так вот откуда ты знаешь про трюфели! — Тео смеется, соглашаясь. — А правда, что у меня иногда появляются звездочки в глазах? — вспоминаю я о неожиданном признании Хани.

— Когда ты радуешься. Или предвкушаешь что-то, вот, как сейчас, — с улыбкой кивает спутник. — Потанцуем?

Я смущаюсь, нервно глядя на раскрытую ладонь Тео, и вынужденно признаю:

— Я не умею.

— Я тоже, — успокаивает меня некромант. — Но обнимать тебя хочется гораздо сильнее, чем есть новогодний ужин.

Я вкладываю свою руку в его и оказываюсь прижатой к твердому телу Тео. Выдыхаю от неожиданности, и выражение лица некроманта становится до того довольным, как будто он именно этого и хотел. Он уверенно ведет меня в танце. Поначалу я боюсь наступить ему на ногу или, что еще хуже, споткнуться. Но постепенно напряжение уходит, и я даже начинаю попадать в такт музыке. Если Тео действительно не знает, как нужно танцевать, его точные движения я могу объяснить только прекрасным чувством ритма. Отвлеченная шагами и оборотами, я не замечаю, как удобно устраивается на пояснице рука Тео. Осознаю это лишь тогда, когда его пальцы начинают путешествие по позвоночнику, рождая сотни мурашек. Меня бросает в дрожь от этого.

Когда в дело вступает вторая рука, я не выдерживаю напряжения и упираюсь лбом в плечо Тео. Его ладони неспешно двигаются вниз по моему телу, словно пытаясь посчитать истинное количество булавок на платье. Я поднимаю голову, ловлю горящий взгляд. Запускаю свои пальцы в кудри некроманта, глубоко и неистово целую Тео, в то время как его руки перемещаются на мои ягодицы. Кажется, Тео считает, что на мне слишком много одежды. Подол платья начинает подниматься вверх под уверенными движениями его пальцев, повторяющих музыкальный ритм. Я прерываю поцелуй и смотрю на Тео, еле дыша. Мне отвечают хитрым озорным взглядом. Тео разгадал еще одну загадку этого платья. Булавки, ползущие по коже, вызывают непередаваемые ощущения!

Дрожу, но уже не от холода, хотя Тео ловко избавляет меня от платья, на секунду задержав дыхание и рассматривая открывшийся взору вид. Похоже, мое новогоднее облачение полностью пришлось ему по душе. Я пробегаю пальцами по его груди, одновременно расстегивая маленькие пуговицы на рубашке, и она летит в компанию к платью. Тео, усмехаясь, стремительно опускается на колени, целуя меня в живот. Его нежность заставляет подкашиваться мои ноги.

— Это мы снимать не будем, — уверенно заявляет некромант, любовно поглаживая чулки одной рукой. Другая рука избавляет меня от кружевного низа.

Голова кружится от поцелуев, и я, пытаясь сохранить равновесие, запускаю руки в мягкие волосы любимого. А потом вдруг оказываюсь опрокинутой на уже знакомой кровати с нависающим сверху Тео. Он опирается на руки по обе стороны от моей головы. Перенес из гостиной, догадываюсь я, с силой притягивая его к себе, целуя и с досадой обнаруживая наличие на некроманте брюк, которые сейчас очень мешают. Мне! А ему явно доставляет неудобства верхняя часть моего гардероба. Недолго, правда. Разум начинает плавиться, неторопливо отступая на второй план, от того, что творит некромант. Тело изгибается, я стягиваю с Тео остатки одежды. Только бы не потерять контакта с кожей!

Он нагло пользуется ситуацией и моей занятостью: только успев избавить Тео от брюк и белья, я тут же чувствую его уверенный первый рывок внутри себя. Сдавленно охаю, ощущая на губах глубокий жесткий поцелуй, обхватываю бедра Тео ногами, сокращая мышцы и вызывая его непроизвольный стон, и мы начинаем двигаться в едином ритме.

Я никогда бы не подумала, что от единения с другим человеком можно получить настолько полный и красочный спектр эмоций. Как будто до встречи с Тео я жила в эмоциональном вакууме. И только теперь начинаю понимать, что значит жить по-настоящему. Я вижу это сквозь отражение в темных глазах надо мной, чувствую в каждом осторожном прикосновении, ощущаю в движениях, сводящих с ума. Весь мир сужается до восприятия одного-единственного человека, давно решившего посвятить себя моей защите. Подарившего покой и состояние бесконечного счастья. Бескорыстно отдавшего свою нежность.

— Люблю тебя, — отрываясь от желанных губ, хрипло выдыхаю почти у самого уха Тео.

На мгновение он останавливается, смотрит на меня долгим взглядом. И тьма в его глазах взрывается фейерверком эмоций. А затем, не предупреждая, Тео начинает двигаться яростно и резко, выпивая мои крики поцелуями.

Мне нравится эта дикость.

Кажется, я подобрала ключ к сердцу Тео.

Имя ему любовь.

В несколько движений он доводит нас обоих почти до потери сознания. Не выдержав, кусаю его за плечо, услышав знакомый довольный полурык — полустон. А потом, когда он почти падает сверху без сил и пытается откатиться, не выпускаю его изнутри, отвечая на непонимающий взгляд лукавой улыбкой. Попался. Разгадав мои коварные планы, Тео начинает сиять и сам, а я, пользуясь моментом и его расслабленностью, нежно провожу пальцами вдоль его позвоночника.

Кажется, этот новый год станет лучшим в моей жизни.

Мы не телепортируемся к Боно, как сделали бы это для обычного задания. Взявшись за руки, словно школьники, мы неспешно идем по улицам к конторе адвокатов, благодаря тому, что сегодня, вопреки установившейся традиции прошлой недели, встали пораньше. Тео и новый год — да, именно в такой последовательности следует принимать лекарство от забвения. За прошедшие семь дней я не только обнаружила в себе кулинарный талант, но еще и поняла, что, например, занятия медитацией, при условии некоторого разнообразия поз, позволяют не только духовно оздоровиться, но и эмоционально благоговеть. О чем это я?

Тео, улавливая отголоски моего настроения, только качает головой с таким видом, будто говорит: «Ты неисправима, Рен». Но молчит. И правильно делает. Имей я хоть малейшую надежду на исправление характера, он не был бы сейчас таким счастливым идиотом. Так что, я считаю, мы вполне себе в расчете.

Ответом на мои умозаключения служит сдавленный смешок сбоку, но в целом — я даже не сомневаюсь в этом — Тео со мной согласен на все сто. Собравшись с мыслями, некромант чуть сжимает мою ладонь:

— Все запомнила?

Я молча киваю. Еще бы, забыть такое. Да это знание может, в конечном счете, явиться именно тем недостающим звеном, что спасет мою жизнь. Дело в том, что мы не только вспоминали основы кулинарии и разбирали случаи возвращения особенно проблемных клиентов, но и совмещали приятное с полезным. В середине недели Тео взял меня за руку и отвел в спальню, только совсем не за тем, о чем я начала думать. С серьезным выражением лица он уложил меня на спину, склонился и произнес: