— Да-да, я жива и здорова! — и по тону чувствую, что она улыбается.

— Есть силы и возможность подтянуться к Сури? — любопытствую я, одним махом решая убить сразу нескольких зайцев: обеспечить себе транспорт до спортзала и показать «красавчика» Хани.

— Сейчас? — Хани еле слышно подавляет зевок.

— Ага, — улыбаюсь трубке и, дождавшись согласия подруги, отключаюсь.

Хани прибудет в течение десяти минут, и думать не надо. А мы пока успеем дойти до Сури.

Целитель встречает нас рядом с входом на нужный этаж. Она легко и светло улыбается, и меня опять пронзает странным предчувствием, что я никак не могу объяснить резкой смены ее поведения. Сури смотрит на ириса с радостью:

— Как прошел первый раз на свежем воздухе?

— Вполне прилично, — не менее добродушно отвечает Доминик.

Чувства нашего доктора, кажется, взаимны. Симпатия со стороны ириса точно присутствует.

— Сури, проверь, пожалуйста, Доминика еще раз. У него было кровотечение из носа.

Сури молча кивает, не задавая лишних вопросов, и мягко подталкивает пациента в сторону палаты, на ходу обращаясь ко мне:

— Подождешь немного? У меня будет к тебе небольшой разговор.

Я послушно киваю и остаюсь в коридоре, улыбаясь Доминику. Он машет мне на прощание и уходит вместе с целителем. Что Сури от меня понадобилось?

— Ох, и правда — красавчик, — раздается позади удовлетворенный голос Хани.

— Все успела рассмотреть?

— Как можно, что ты, — делает она большие глаза, — только самое внушительное!

— Однозначно — интеллект, — саркастически замечаю я, криво ухмыльнувшись, и Хани оценивает мое хорошее настроение смешной рожицей.

— Ты меня на оценку антиквариата позвала? — спрашивает она, явно намекая на происхождение ириса.

Интересно, с чего она это взяла, ведь даже мы не уверены, сколько лет провел Доминик за Гранью. Хотя, думаю, цифру мы когда-нибудь узнаем.

— Нет, корыстно решила ехать с тобой в спортзал, — улыбаюсь я.

— Так чего мы тут тогда стоим? — подруга указывает на дверь, и в это мгновение к нам возвращается Сури:

— Погоди немного, Хан.

Воин только кивает, еще не зная, что у нас с целителем заключено своего рода перемирие, и Сури сосредотачивает свое внимание на мне:

— Я бы хотела попросить тебя ближайшие несколько дней навещать Доминика.

— Зачем? — удивляюсь я.

— Он воспринимает тебя как часть своего мира. Не пугайся, пожалуйста. Мы считаем, что так ему будет проще все вспомнить. Ты, наверное, уже поняла, что его память пострадала после возвращения.

Я киваю в ответ, раздумывая над предложением Сури, и в последний момент соглашаюсь:

— Хорошо.

— Спасибо, — облегченно вздыхает целитель, и я понимаю, что для нее заручиться моей поддержкой было крайне важно, несмотря на сложившуюся ситуацию.

— Это все?

Смуглянка качает головой в знак согласия. Мы с Хани покидаем центр.

В машине едем молча. За то время, что будем добираться до места тренировок, я могу подумать о происходящих событиях. Из головы не идет разговор в кафе с Кельвином и Кловис.

Оба мага явно знают больше, чем хотят показать. По крайней мере, этот факт в точности относится к Кельвину. Кловис пыталась на что-то намекнуть, но у меня слишком мало исходных данных, чтобы быть в состоянии делать выводы. Однако я услышала то, что она хотела сказать. Я и Доминик — противоположные по сущности маги, а это означает, что технически по силе я равна ему. Тогда откуда же это постоянное состояние шага от смерти, который я, кажется, в будущем сделаю? И эти красные всполохи в небе — чем отличаются красные разрывы Грани от обычных? И почему тогда оттуда не просачиваются в наш мир души, как это было во времена моего детства? Какие-то специфические процессы в эфире?

Сколько лет его пересекаю, а до сих пор не додумалась изучить строение и свойства. Просто при одной только мысли о непонятном киселе, особенно ввиду последних событий, думать об этом хочется все меньше и меньше. Или не думать вообще. Но теперь точно придется. Начавшиеся изменения в мире связаны именно со мной и Домиником. Но вот как именно — я сказать не могу. Увы. Помочь в этом, я уверена, могла бы и Кловис, но где искать странную женщину, я не представляю. Так что придется ждать возвращения Бенуа. Он сразу же получит отмашку от Агнес и узнает, что я согласна на беседу.

Мысли возвращаются к спутнице менталиста. Маг Разрушения, надо же, универсальный уничтожитель вещества — аннигилятор. Судя по туманному объяснению, Совет Магов лишь изредка пользуется ее услугами. Тем не менее, она в курсе всех дел ведомства, возглавляемого Кельвином Джонсом. Тут, конечно, может играть роль и то, что Кельвин и Кло находятся в более близких отношениях, чем просто коллеги. Однако это плоскость, которая меня интересует лишь с той позиции, что Кловис информирована лучше некуда. Как вспомню ее черные глаза-омуты, так страшно становится. Мне кажется, даже у меня нет такой бездны во взгляде. Да и у Тео тоже.

Тео…

Ты и сейчас продолжаешь следить за мной, интересно? Вчерашняя новость воспринимается уже не так остро, как при первом знакомстве, но это не отменяет всех последствий, которые она за собой повлечет. Почему — то мне вспоминается вскользь произнесенное «не повторяй чужих ошибок», когда Джонс приходил к адвокатам. Что он имел в виду? Ведь, если подумать, Тео только и занимается тем, что спасает меня от гибели, так что же, выходит, Кельвин советовал ему больше этого не делать?

— Что-то случилось? — волнуется Хани, видя, как я начинаю усиленно тереть виски.

— Слишком много непонятной и толком не связанной информации.

— Как там, кстати, наш непонятный некро-менто-телепорт? — любопытствует подруга с хитрой улыбкой. — Удачно до дома доставил?

— Более чем, — выдох получается вымученным.

— А продолжение? Продолжение было? — Хани смешно выкатывает глаза, не забывая при этом следить за дорогой.

— Ну, как тебе сказать, — уголки рта, несмотря на тяжелые воспоминания, от непосредственности подруги начинают подрагивать. — Все равно того, чего ты так сильно желаешь, не произошло.

— Слушай, я начинаю сомневаться в его мужском здоровье, — Хани хмурит брови, но серьезный тон срывается на смешок.

— К здоровью претензий никаких, — в тон ей произношу я. — А вот к тараканам в голове — сколько хочешь.

— Это еще хуже, подруга, — с видом знатока морщится Хани. — Когда у мужчины тараканы, они имеют свойство воздушно-капельным путем передаваться на большие расстояния.

— Заразные тараканы? — притворно пугаюсь я. — Надо продезинфицировать.

— Тебе мужчину не жалко, дорогая? — восхищается радикальностью мер воин. — Такой экземпляр! Ему еще детей производить — да и так, объективно говоря, красавчик! — закусив губу, мечтательно признает подруга.

— Мне кажется, тебя немного штормит в отсутствие Осириса, — лукаво улыбнувшись, поворачиваю голову в сторону Хани, не отрываясь от сидения. — А ведь только неделя прошла!

— И Новый год я тоже буду встречать без него, — грустно отзывается подруга.

— Приходи ко мне, — предлагаю в кои-то веки отметить праздник вместе.

— Не — е–е — т, — загадочно улыбается Хани, — что-то мне подсказывает, что тебе будет не до этого.

— Думаешь? — я грустно усмехаюсь. — Не знаю, Хан.

— А что мистер некромант? — опять возвращается к теме подруга.

— Я его прогнала.

Хани знает: когда я неохотно отвечаю на вопросы, подробностей не будет. Поначалу не понимала и обижалась, потом привыкла. Между нами установился негласный свод правил, когда к другому со своим неуемным любопытством лучше не лезть.

Сейчас именно такой случай. Когда я сама должна разобраться с тем, что творится в душе. Однако спустя несколько мгновений я чувствую на коленях ее бодрое потряхивание:

— Не дрейфь. Прорвемся!

Мы подъезжаем к зданию спорткомплекса спустя двадцать минут. Находящаяся на окраине города система нескольких высоток, соединенная подземными туннелями и герметичными стеклянными переходами, поражает воображение. Благодаря Хани я знаю, что это своего рода база для магов, открывших в себе дар воина.