«Мог бы и не говорить, — с улыбкой думаю я. — Это само собой разумеется».

«Анубис, конечно, будет время от времени у вас появляться, но ты будешь ближе, а Хани, — он на мгновение умолкает, — такая…»

«Бедовая!» — смеюсь я, но в голове почему-то возникает картина того, как Осирис нежно гладит светлые пряди подруги, собираясь уходить.

«Что-то вроде того», — соглашается страж.

«Сможешь предупредить ее насчет меня и больницы?»

«Конечно, Рен», — отзывается Осирис.

«Удачи в ближайший месяц», — желаю напоследок я и, получив благодарный отклик Оса, ощущаю, как в голове становится пусто.

Откинувшись на подушки и повернув голову в сторону окна, отмечаю, что осеннее солнце медленно показывается из-за горизонта. Значит, часов семь — восемь утра. Почему бы не совершить экскурсию по «отделению»? Осторожно поднявшись с кровати и отмечая, что двигательные функции в норме, я иду в сторону находящегося в помещении небольшого шкафчика, обнаруживая внутри льняной белый халат до колена. Кажется, я знаю, куда меня определили.

Научный центр рядом со зданием, где заседают «адвокаты». Сури время от времени оказывает им свои медицинские услуги. А еще у них есть довольно приличная лаборатория, в которой можно, например, попытаться вырастить тело для вернувшейся с того света древней души. Подозрение не дает покоя, и я, неспешно накинув халат, покидаю палату, отправившись в путешествие по центру.

Стоит мне оказаться в коридоре, как тело охватывает непонятное предвкушение. Ожидание встречи с чем-то, что я давно потеряла и теперь могу вновь обрести. Вспоминая свой рейд на изнанку во сне, я понимаю, что именно может заставить реагировать подобным образом.

Точнее, кто.

Где-то здесь может оказаться ирис. Я не могу понять, рада этому или нет. Судя по поведению мужчины во время моего сна, у него есть определенные желания в отношении меня. Мне это, мягко говоря, не нравится. Мне бы разобраться с внезапной холодностью одного некроманта. К встрече с ирисом я пока не готова.

С другой стороны — я не могу не отметить непонятного стремления к мужчине из сновидения. Ничем разумным не могу. Все, что я о нем знаю, сводится к нескольким воспоминаниям из песочницы и с берега неизвестного моря, когда он пытался меня поцеловать. Добавлять себе проблем не хочется. Моей голове есть о чем поразмышлять. Тем не менее, вопреки всем законам логики, я уверенно поворачиваю направо. Внутренний радар стремится именно туда.

В конце коридора обнаруживается металлическая дверь, которая поддается натиску с трудом. Преодолев препятствие, ощущаю стремление идти дальше еще сильнее. Через три шага поворот налево. Там лаборатория. Мне туда. Словно посторонний голос нашептывает правильную дорогу, в конце которой меня может ожидать приз лотереи.

Или очередные проблемы.

Пункт назначения на проверку оказывается лабораторией, в центре которой находится стеклянная колба, а внутри, словно эмбрион в околоплодных водах, плавает человеческое тело. У него даже поза похожая. Я содрогаюсь, ощущая себя героиней фильма о клонировании людей, но практически сразу прогоняю от себя гадостное ощущение. Я никогда не видела настолько древней души, чтобы ее тело давно разложилось. Сейчас, столкнувшись с последствиями своей работы, я ощущаю, как сухо становится во рту.

Так бывает, когда только-только начинает подкрадываться болезнь.

Позволю ли я этой болезни одержать над собой верх?..

Тот, кто лежит внутри восстанавливающей капсулы, и есть мужчина из моего сна. Я понимаю, что ирис очень скоро очнется. Скорее всего, притяжение, которое я ощущаю, есть не что иное, как успешное соединение души и нового тела, проведенное целителями. А значит, восстановление пойдет в ускоренном темпе.

— С добрым утром, соня, — раздается сзади веселый голос Сури, а спустя секунду я оказываюсь в крепких объятиях подруги, во время которых отчетливо слышу злой шепот:

— Еще одна такая вылазка, и, клянусь, собственноручно придушу после того, как вытащу с изнанки. Никакой некромант не спасет! — со значением добавляет она, и за ее последние слова как раз и цепляется моя больная фантазия.

— А что, в этот раз спас? — как бы между делом интересуюсь я.

— Если бы знала, что он такой самородок, — Сури отрывается от меня и смотрит, широко раскрыв глаза, — сама бы уже давно сдала обратно диплом медика, Рен. За ненадобностью

— То есть?

Я вспоминаю темные круги под глазами Тео. Закрадывается мысль, что это не было последствием недосыпа.

— Он тебя запустил практически с нуля, — подруга прислоняется плечом к большой стеклянной стене, отделяющей нас от лаборатории с подрастающим ирисом. — Появился, словно из ниоткуда. Навел переполох в Совете магов своим возвращением, даже до нас дошло. В общем, все узнали, что ты вместо одного мага протащила сразу двух. Я очень надеюсь, что ты никому не скажешь о том, где, у кого и для каких целей стащила специальное заклинание.

Сури выразительно смотрит на меня. Я откашливаюсь и с самым невинным видом интересуюсь:

— О каком таком заклинании речь?

Для завершения образа не хватает только драматического взлета ресниц.

— Вот, — со знанием дела кивает Сури. — Вот так ты и будешь отвечать Совету Магов, если вдруг начнут задавать вопросы. Некромант, уверена, тебя прикроет, а целитель из Совета сейчас в командировке. Так что никто не будет дожидаться его возвращения, чтобы подтвердить, что ты заранее расширяла свое энергетическое поле для вмещения двух душ вместо одной. Главное — не забудь, что к тебе может внезапно нагрянуть менталист.

Все-таки не очень приятно чувствовать себя глупым некромантом. Я даже не подумала о том, чем закончится для меня применение заклинания из книги Агазона. Подходящий момент, чтобы это сделать.

— И не надо молчаливой патетики, — отмахивается Сури. — Оставь ее кому-нибудь другому, сейчас важно спасти тебя.

— Кстати — о спасении! Мы остановились на том, что меня вернули к жизни, — я решила уйти со скользкой темы, запомнив все предостережения нашего целителя.

— Да, и теперь мне совсем не страшно оставлять тебя в его руках, — кивает, соглашаясь со мной, Сури.

— С этого места поподробнее! — требую я, но Сури только указывает головой за стекло:

— Смотри, Рен. Это маг, которого ты вернула. Он настоящий самородок, и, если бы сама не вытаскивала из тебя его душу, никогда бы не поверила в то, что такое в принципе возможно.

— Что возможно-то? — весьма некультурно перебиваю я подругу, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Если я окажусь права, то он один вполне сможет заменить всех созданных когда-то Творцом целителей, — почти с благоговением смотрит на ириса Сури. — Только посмотри на него…

Я следую ее совету и циничным тоном выдаю:

— Что я могу сказать. Попка у него, конечно, зачетная. И кудряшки тоже ничего. Но особых достопримечательностей, ради которых можно сказать «о, Боже», если честно, не нашла.

— …само совершенство, — словно в трансе, заканчивает за меня Сури, и я с опаской понимаю, что спящий красавец — то, похоже, нравится ей не только как экспонат музея.

Конечно, я осознала значимость момента, увидев его душу впервые. Настолько цельного и первозданного света не было ни у одного существа, которое мне доводилось когда-либо видеть. Но это же не повод увлекаться совершенно незнакомым мужчиной. Если, конечно, не стоит галочка напротив пунктика «чистота души». Посмотрим, как запоет наша птичка, когда это чудо в перьях проснется. Очень хочется верить, что ситуация на скамейке у моря не повторится.

— …поэтому, надеюсь, ты понимаешь, что присутствовать сегодня у Боно я не смогу, — заканчивает Сури, а я с запоздалой досадой начинаю соображать, что во время своих мыслей о встрече с ирисом банально пропустила важнейшую часть объяснения.

Да что ж такое? Что происходит? Как только дело касается этого ископаемого, у меня напрочь отказывают мозги и включаются одни инстинкты! Мне совсем это не нравится.