Волосы Тео теперь достаточно короткие и причудливо завиваются в колечки. Он успел обзавестись модной стрижкой. А вот одежда — именно та, к которой я привыкла на изнанке: темные джинсы, майка и куртка на плотной тканевой основе. В голову, почему — то, приходит мысль, что он старался выглядеть привлекательно.

Не удивлюсь, однако, если где-нибудь в незаметном месте лежит его меч из-за Грани. Но это просто попутные мысли от живой встречи с некромантом. Хотя — к чему лукавить? Он нравится мне независимо от того, на какой из сторон мироздания находится. И все же непривычно видеть красавца с темными волосами. Я привыкла к несколько иному виду Тео. Желательно — без вороха одежды, но этот разговор уже не для всех.

Нет, думать об этом категорически нельзя, особенно в свете того, что сон у Тео становится беспокойным. Он в любую минуту может обнаружить, что я очнулась. Очень тяжело оторваться от наблюдения за Тео. Он стал дорог мне за то время, что мы провели на изнанке. Поэтому его решение вернуться в мир живых делает меня счастливой. Я больше не чувствую себя одинокой.

От воспоминаний меня отрывает еле заметное движение Тео. Оторвавшись от своих мыслей, я натыкаюсь на его сосредоточенный взгляд. Я несмело улыбаюсь, вызывая облегчение в глазах мужчины, и из его позы уходит напряжение. Немного неловкий момент, с которого можно начинать новый отсчет в знакомстве с мистером Кейном. Или нет?

Сверкнувшая в глазах Тео радость почему-то уступает место тоске, и я не понимаю причины столь разительной перемены. Как же не хочется упускать зрительный контакт с ним.

— Давно очнулась? — разрезает воздух голос некроманта.

Что-то в нем заставляет мое существо содрогнуться от ощущения потери.

За то время, что я была без сознания, что-то определенно случилось, и теперь Тео совсем по — другому реагирует на мою близость. Раньше он непременно поддразнил меня или ласково коснулся, сейчас же демонстрирует отстраненную вежливость.

Что могло произойти? Встретил выжившую любовь трехсотлетней выдержки? Имел разговор с кем — нибудь из Совета Магов, и ему намекнули вернуться обратно? Не знаю, даже предположить ничего не могу, пока нахожусь на эмоциях, что для меня непривычно и нетипично. А значит, надо очистить сознание от посторонних мыслей и сосредоточиться на главном: поиске решения. Сейчас я возьму себя в руки. А потом мистер Кейн ответит на все мои вопросы.

— Не очень, — отзываюсь я. — Долго я спала?

Он на несколько мгновений прикрывает глаза, выдыхает шумно, а потом возвращается ко мне:

— Трое суток. Поздравляю с пробуждением.

Ненавижу дежурную улыбку на его губах. Хочется стереть ее шальным поцелуем.

Что происходит? Почему я должна с этим мириться? Сейчас я отброшу эмоции и настроюсь на деловой тон разговора. Не привыкать.

Детство, юность… помнишь, Рен?

А потом полетят головы.

— Спасибо, — я благодарю Тео и вижу, как он начинает собираться. — Уходишь? — как бы между делом интересуюсь я.

— Обещал Сури дождаться, пока ты придешь в себя, — объясняет поднявшийся с кресла мужчина, и мне стоит большого труда сейчас сдержаться и не швырнуть в него первый попавшийся тяжелый предмет.

Капельница подойдет. Пусть мне и жалко, она ни в чем не виновата.

Тяжело быть спокойной при виде неспешно собирающегося мужчины, у которого под курткой обтягивающая футболка. А под ней тело, которое….которое, в общем!

Мне кажется, или кто-то чуть заметно улыбнулся, заметив мою реакцию?

— Ночь на дворе, — кивая на окно, замечаю я. — Даже если Сури на дежурстве сейчас…

— Нет, точно нет, — качает головой Тео.

Что ж, раз он так уверен, значит, уже успел пообщаться с нашим медиком. Значит, я тоже это сделаю.

— …будет безумием приехать к ней домой только ради того, чтобы сообщить, что я проснулась. А телефон, — я киваю на появившийся в руке мага аппарат, — она ставит на беззвучный режим.

Кстати, это чистая правда. Помня режим работы Сури у адвокатов, я также усвоила ее железное правило: друг, знакомый или брат — подождет до утра. Ночью она целительствовала только по ранее оговоренным делам. Я не осуждала подругу: за четырнадцать часов работы она могла выложиться на неделю вперед.

Глядя на немного озадаченного некроманта, я испытываю чувство злорадного удовлетворения. Поиграем, мистер Кейн? Судя по вашему виду, все три ночи, что я провела в больнице, вы находились рядом. Вид у вас, конечно, безупречный, но заметно уставший. Причину вашего дежурства я завтра непременно узнаю у Сури.

А сейчас…

— Если хочешь, я могу предоставить расписку в том, что не буду приставать к тебе.

Зрачки мужчины расширяются, Я ставлю себе жирный плюс за то, что решила в кои — то веки воспользоваться его обычной манерой общения за Гранью.

— Бумаги нет — клятва будет кровавой. Зато стопроцентная гарантия — соглашайся, — я пожимаю плечами, только сейчас понимая, что сама лежу в простой больничной сорочке белого цвета.

Так даже лучше, приходит в голову мысль, для осуществления моего дальнейшего плана. Некромант непонимающе смотрит на меня, а я, отодвигаясь от края кушетки и кивая на место рядом с собой, поясняю:

— Отдохни хотя бы до утра. Здесь на удивление мягкие кровати, — и как можно более непринужденно улыбаюсь в ответ на удивленный взгляд Тео.

Тебе придется признать поражение, дорогой Проводник. От меня не уйдешь. Телефоном ты, может, и обзавелся. А вот жилье себе — я больше, чем уверена в этом — еще не нашел. Это одна из причин, почему сейчас ты ощущаешь себя не в своей тарелке. Но, может, ты все-таки согласишься на последнюю ночь вместе? Хоть это будет и не совсем то, чего мне хотелось бы после пробуждения.

Тео меня не подводит: как — то обреченно кивнув, соглашается и медленно приближается ко мне. Я отворачиваюсь и устраиваюсь на боку удобнее, делая вид, что скоро засну. Некромант гасит свет в помещении. Шуршит, снимая куртку и обувь. Затем ложится рядом со мной. Теперь можно и поспать.

Дыхание некроманта постепенно выравнивается, а потом, внезапно повернувшись, он стискивает меня горячей рукой, устраивая ладонь на моем животе. Меня охватывает ощущение эйфории. Я осторожно касаюсь его ладони и прижимаюсь спиной к груди мужчины.

К черту эксперименты.

Это не женщина — однозначно. Проблема, из-за которой мой любимый некромант боится подойти ко мне, не связана с соперницей. Инстинкты Тео говорят о том, что своей он считает именно меня. Как и я абсолютно уверена в том, что он мой. Мой, и потому ни по каким причинам я не позволю ему уйти. И пока пусть думает все, что хочет. Я найду причину, по которой он решил внезапно отдалиться. Даже гадать не надо, чтобы понять: сам ни за что не признается. Крепкий орешек, привык все проблемы решать в одиночку. Только позабыл, что мы с ним сделаны из одного теста.

Утром, проснувшись раньше Тео, понимаю, что ночью перебралась к нему на руки. Даже наши тела занимают привычное положение! Проблемы всегда в голове. Хорошо, что рука Тео сейчас с ней не связана и свободно лежит на моем мягком месте. Подавив неуместный смешок, чтобы не потревожить чуткий сон мужчины, я позволяю себе бесконечно короткое мгновение в любимых объятиях. Потом нужно будет снова засыпать.

Я знаю: Тео вскоре должен будет проснуться. А потом сбежит, думая, что я сплю. Так и происходит.

В сердце поселяется пустота. Что такого могло произойти, чтобы, едва проснувшись, показывать женщине свою удаляющуюся спину? Жаль, я ведь так надеялась. Больше всего на свете надеялась, что он предпочтет остаться рядом со мной. Прогоняя ненужные мысли, я стараюсь быстрее включить мозг, чтобы не раскиснуть от эмоций. Все-таки, рассуждения — лучший помощник при начинающемся сумбуре души.

«Очень правильная мысль, маленькая», — внезапно возникает в моей голове голос Осириса.

«Проснулся?» — интересуюсь я, стараясь забыть о том, что было предметом моего интереса несколько мгновений назад.

«Сегодня я заступаю на службу, Рен, — в голосе стража звучит едва уловимое сожаление. — Хотел попросить тебя присмотреть за Хани».