— Что именно ты хочешь там увидеть? — удивленно приподнимая брови и, кажется, искренне поражаясь моему признанию, тихо спрашивает некромант.

— Не знаю, — говорю я некоторое время спустя. — Никак не могу привыкнуть к тебе живому, наверное. Словно на изнанке и здесь узнала двух совершенно разных людей. Но я ведь помню, как возвращала твою душу — я бы ни с какой другой ее не спутала. Значит, это все-таки ты?

Тео улыбается. Как же мне нравится его улыбка. Она очень похожа на ту, лукавую, которую он так любил демонстрировать за Гранью.

— Просто там я был самим собой, не обремененным никакими обязательствами. А здесь их много, Рен. И если что — нибудь позабыть и забросить, то в один прекрасный момент все, что я защищаю, может исчезнуть. Я не хочу, чтобы ты исчезала, — одна его рука приподнимается, и ладонь ложится на мою щеку, даря тепло и спокойствие, как обычно бывает в его присутствии.

Я закрываю глаза и тихо радуюсь мгновению близости, пусть даже такой мимолетной, с человеком, которого, кажется, начинаю любить по-настоящему. Там, за Гранью, это было словно небольшое увлекательное приключение. Там мне нравился задор Тео и безотказное желание возвращать мне частицы души. Там появилась благодарность и влечение. Все-таки, как ни крути, помощь Тео оказывал достаточно интимными способами, которые, надо сказать, мне очень нравились. Потом, когда я его вернула, сначала не знала, как относиться к тому, что он наконец-то жив. А узнав, сколько сил он потратил на то, чтобы спасти меня, поняла: что-то внутри перевернулось, навсегда связывая нас. Надо ведь не по словам судить, по поступкам. Его действия говорят о том, что он постарается всегда быть рядом. По крайней мере, пока я жива.

Легкое касание к губам заставляет вздрогнуть от неожиданности, но в следующую секунду я отрываюсь от Тео, удивленно глядя на него. Мужчина улыбается. Он явно не против продолжения. И я осторожно слезаю со стула, приближаясь к нему, не разрывая зрительного контакта.

Тео отодвигается, садится на пол, я устраиваюсь верхом на нем и с удовольствием разглядываю. Пальцы зарываются в волосах, осторожно массируют кожу головы, и некромант довольно щурится — ему нравятся мои действия. За это меня награждают глубоким поцелуем и еще сильнее прижимают к сильному телу. Невольно выгибаюсь — хочется быть еще ближе, настолько, насколько это вообще возможно, но меня гложет сомнение, что сегодня опять не получится продолжить начатое. Поэтому я просто наслаждаюсь ощущением близости Тео, не торопясь переходить к более тесному общению.

Мужчина издает тихий стон и отрывается от меня с сожалением:

— Рен, если мы сегодня доведем все до конца, завтра у тебя просто не останется сил для возвращения души, — раскаяние в его глазах настолько искреннее, что я, испустив шумный вздох, тяжело смотрю на него:

— И вот так всегда, чертов некромант. Иногда мне кажется, что совсем не стоит прислушиваться к твоим доводам и лучший способ добиться своего — просто изнасиловать тебя!

Тео откидывает голову назад и начинает заразительно хохотать. А я, несмотря на чудовищную досаду и неудовлетворенность, не могу не улыбнуться, радуясь его хорошему настроению. Отсмеявшись, мужчина возвращается ко мне и нежно проводит рукой по волосам:

— Ты бы знала, как мне этого хочется с того самого момента, как позволил себе проникнуть в твой сон и успокоить.

Я не могу сдержать торжествующей улыбки и хитрого взгляда в ответ, и Тео качает головой, улыбаясь:

— Лиса, самая настоящая лиса.

Я улыбаюсь еще шире и, наконец, задаю вопрос, интересовавший меня все время, прошедшее с момента моей небольшой догадки:

— А ты и правда ангел?

— Почти угадала, — лукавая улыбка Тео служит мне ответом. — Ауру посмотрела?

Я киваю, продолжая обнимать его. Не хочется отпускать. Хочется растянуть мгновение близости навечно.

— В действительности это будет совсем не так, как во сне, — словно извиняясь, поясняет Тео.

— Но все-таки будет? — мой удивленный вид порождает новую волну смеха некроманта, и он опять целует меня:

— Ты чудо, Рен. Хитрое, доброе, верное и долгожданное чудо. Новый год скоро, — напоминает внезапно он.

— Через два дня, — задумчиво воскрешаю в памяти числа, и мне на ум приходит прекрасная идея:

— А ведь на новый год обязательно сбываются чудеса! — точно знаю, что изображаю сейчас говорящий взгляд, потому как Тео обманчиво-тяжело вздыхает, чтобы почти сразу улыбнуться:

— Что с тобой поделаешь, неугомонная ходящая.

— Подари мне чудо, — совершенно искренне отвечаю я, прижимаясь к нему и устраивая голову на плече. — Проведи праздник со мной.

Снова вдыхаю его аромат, и единственное желание сейчас — заснуть в таком положении. Никогда от него не отрываться. Я наконец-то нашла свой дом. Я никуда отсюда не хочу уходить. Ласковые слова Тео, сопровождающиеся нежными поглаживаниями спины, только служат тому подтверждением:

— Как же я по тебе скучал, девочка.

— Рен, просыпайся. Просыпайся, соня, — шепчет где — то рядом ласковый голос Тео, но я еще в мире грез, я не хочу возвращаться в действительность.

Сегодня мужчина, решив понизить градус напряженности между нами, транслировал для меня всю ночь сны о Марте и Гансе. Оказывается, он видел их души на изнанке и даже успел каким-то образом пообщаться. Поэтому теперь совершенно точно знает, как не нравится мне просыпаться после ночи, проведенной вместе с хорошими впечатлениями. Но — надо. Ничего не поделаешь. Разве что не обращать внимания на попытки некроманта достучаться до меня. И даже на будоражащий поцелуй в шею я не отвечаю. Нет, и не надейся, я сплю и очень хочу увидеть сон с тобой в главной роли, коварный некромант. И чем быстрее это произойдет, тем выше вероятность увидеть мои сонные, но вполне открытые глаза.

Но Тео, похоже, задается целью пробудить меня, во что бы то ни стало, поскольку, едва поцелуи сходят на нет, я слышу удаляющиеся шаги и возню со стороны кухни. Вспомнив вчерашнее блестящее выступление у раковины, милостиво разрешаю мужчине и сегодня похозяйничать в девственно-чистой кухне моего сердца.

И все-таки недооцениваю я его. Меня будит даже не страстное желание мужчины заняться с утра бодрящими совместными процедурами, нет. Открыть глаза почти мгновенно заставляет изумительный аромат кофе с корицей, и в неравном бою с ласками Тео он уверенно выходит вперед. Тяжко вздохнув и для приличия изобразив страшную сонливость, а на самом деле перекатываюсь на кровати и пытаюсь оставить на себе запах ночевавшего здесь Тео, затем приподнимаюсь и с тоской оглядываю постель.

Этой ночью мы спали вместе. Чувствуя на талии его руку, я наконец-то избавилась от всех сомнений, касающихся отношения Тео ко мне. А поворачиваясь и находя пристанище у него на груди, я еще и видела радужные сны о своем детстве и родителях. Вот и теперь, вспоминая тепло его тела, не испытываю никакого желания покидать постель. Но я иду на запах кофе, останавливаюсь напротив кухни и изображаю недовольного человека:

— Изверг!

Удаляюсь в ванную под аккомпанемент хохота Тео.

Завтракаем мы быстро — я усиленно помогаю с приготовлением, вызывая понимающие смешки некроманта — и начинаем собираться к адвокатам. Мне предлагают услуги телепорта, но я качаю головой: пройтись перед процедурой возвращения — это особый ритуал, который я выполняю каждый раз, если появляется возможность. Поэтому, полностью подготовившись, мы с Тео покидаем квартиру и не спеша отправляемся на работу.

…Что же мне не нравится в этой железной дороге? Не могу понять с первого раза, но какое — то смутное предчувствие не дает покоя, когда мы проходим под мостом, по которому три раза в день движутся пригородные электрички. Я даже останавливаюсь, чтобы прислушаться к ощущениям на приближающийся поезд, и Тео интересуется, что произошло. Помотав головой, выдавливаю из себя улыбку и прошу не обращать внимания. Даст Творец, после дела смогу прийти сюда еще раз и разобраться, в чем причина.