— Закачаешься, какие тут экземпляры иногда попадаются! — со знанием дела сообщает подруга, указывая дорогу к входу.

— Зачем тебе другие, когда есть добрый и красивый Осирис? — искренне удивляюсь я.

— Милая, если я на диете, это не значит, что я не могу ознакомиться с меню! — отзывается Хани, и я издаю сдавленный смешок:

— Воистину!

— Кстати, серьезно советую присмотреться, — подмигивает воин, — может, удастся после тренировки забыть о своем недоделанного некроманта.

— Я не уверена, что хочу о нем забывать, — улыбаюсь я, тронутая заботой.

— Ну, тогда, может, уже прекратите играть в кошки-мышки и хоть немного друг друга узнаете? — любопытствует Хани.

— Что ты имеешь в виду?

— Рен, ты же можешь видеть ауры. Взгляни на него и сделай выводы, что за человек перед тобой. Великая сила может быть подарена как добром, так и злом. Увидишь ауру — узнаешь, как дальше себя вести!

— И где ты была, такая умная, вчера, когда я его прогоняла? — задумчиво произношу я, вызывая шумный вздох Хани:

— А вот если бы предавались с ним любви, сейчас бы не страдала! — уверенно заявляет она.

— Мне иногда кажется, что он меня не хочет. Как будто толкает в объятия Доминика.

— Так-так-так, — прищуривается Хани, — а вот с этого места поподробнее! Ты положила глаз на гипотетического парня Сури? — изумление в ее глазах смешивается с восхищением. — Я поражена! Ты далеко пойдешь, Рен! — продолжает глумиться она.

— Хани, хватит нести чушь, — осаживаю ее как можно мягче. — Ты просто не видела момента, когда проснулся Доминик. Он жался ко мне, как маленький.

— И грудь, наверное, тоже, как маленький, просил? — иронично выгибает бровь Хани.

Я только фыркаю в ответ, не желая продолжать разговор, и воин ведет меня туда, где сегодня предстоит тренировка.

Перед входом она внезапно останавливается и задумчиво проговаривает:

— На самом деле, моя дорогая, никто — ни твой некромант, ни этот ваш Доминик — не в силах приказать твоему сердцу. Я как будто спала до того момента, как повстречала Осириса. А теперь я и живу, и дышу полной грудью. Посмотри вокруг себя и ответь сама себе на вопрос: кто заставляет твое сердце биться чаще?

Хорошие слова. Я непременно над ними поразмышляю.

Необходимый зал находится на тринадцатом этаже. Хани указывает на раздевалку, куда я и направляюсь, чтобы сбросить вещи и переодеться. Мой рабочий комбинезон — универсальная одежда, но силовые тренировки могут привести его в негодность. Я достаю из шкафчика в женском отделении мини-костюм единого размера и быстро переодеваюсь. Трикотаж плотно облегает фигуру, цвет я не могу различить, но это что-то светлое и, возможно, с плавным переходом нескольких оттенков друг в друга. Пожимаю плечами, выбирать не приходится, натягиваю удобные спортивные ботинки и выхожу в спортзал.

Хани обнаруживается рядом с одной из площадок со снаряжением, она лежит на матах и качает пресс с завидным постоянством. Смотрю на нее с улыбкой: сама-то я особой мускулатурой похвастаться не могу. Но, поскольку хождение за Грань отнимает достаточно сил, на лишние килограммы не жалуюсь. Единственной проблемой является нормальный сон, который после возвращения души необходим как воздух.

Заметив, что я прибыла на оздоровительные процедуры, Хани поднимается с матов и приближается ко мне:

— С нами сегодня позанимается тренер.

И что-то ехидное сквозит в ее интонациях, что я мигом собираюсь и подозрительно спрашиваю:

— Какой такой тренер?

— Никто еще не жаловался, — раздается позади знакомый голос.

От неожиданности я подпрыгиваю, поворачиваясь и успевая перехватить лукавый взгляд Хани.

Уму непостижимо. Как он вообще мог здесь оказаться?

Тем временем, высокий мужчина в свободном спортивном костюме приближается к нам с Хани и сходу бросает:

— Ходящая, на маты — медитация с полным погружением. У тебя не аура, а сплошная дыра со сгустками души. Воин — на ринг! Посмотрим, как ты сможешь отбиваться.

Заданное упражнение означает, что я пропущу основную часть их с Хани поединка. Строгость тона не терпит возражений. Неужели все настолько плохо с состоянием моей души? Неужели Тео зря старался, вливая в меня уйму своих сил?

— Не отвлекаемся! — рычит «преподаватель», и я делаю заметку на будущее: следить за тем, с какими личностями общается Хани.

Ведь наверняка это была ее идея — подбодрить меня и поиздеваться за компанию.

— Что непонятно — то? — переходит на откровенный рык мужчина, и я вызывающе подбочениваюсь:

— А тебя как вообще пустили сюда?

— Для тех, кто толком не разбирается в природе стражей, — раздается ехидный ответ, — у них, хоть тебе это и покажется нереальным, есть дар воина. Так что находиться я тут могу совершенно спокойно, — с чувством превосходства заключает он. — А теперь села, сделала несколько растяжек, а потом ушла в позу лотоса и вылетела пулей в астрал!

Для усиления эффекта палец Анубиса указывает на лежащие рядом со мной маты.

Удрученно вздыхаю, выполняя предписание, чтобы вскоре усесться в нужную позицию. Страж в это время проверяет способности Хани лазать по канату, отжиматься, качать пресс. Повторяет одно и то же слово «плохо», словно и не воин у нас, а заезжая девочка из цирка. Но блондинка, на удивление, ему не перечит. Она серьезно внимает рекомендациям, послушно выслушивает наставления и даже язвительные замечания по поводу своей физической формы. Закрадывается подозрение, что хочет произвести хорошее впечатление. Только вот зачем? Неужели Анубис действительно настолько хороший воин, что моя подруга готова засунуть свою гордость подальше? Или это такой способ не получить от него подлянку и спокойно встречаться с Осирисом?

За своими мыслями не замечаю бега времени, хотя, конечно, встречей с астралом мое молчаливое погружение в медитацию даже не пахнет. Но Анубис все равно занят Хани, а основное требование — выйти за границы тела — я выполняю, поэтому не вижу причин беспокоиться.

Из состояния релаксации меня выводит появившийся, словно из ниоткуда, голос Сури:

— Надеюсь, я не опоздала?..

Я открываю глаза. Наш бывший целитель стоит у входа в зал и переминается с ноги на ногу, не решаясь зайти дальше. Причем одета Сури в точно такую же экипировку для зала, что сейчас на мне. Разве она не должна следить за состоянием Доминика? Что за нововведения в тренировку, особенно для стопроцентного целителя, который никоим образом с воинами не связан?

Перевожу взгляд на Анубиса и Хани, удивленно замирая: нашего воина придавили грудью к полу коленом стража, ее левая рука заломлена назад. На лице — выражение досады, но нет и следа боли. Облегченно выдыхаю: значит, Анубис просто тренировался, показывая все ее слабые и сильные места. Словно в подтверждение моих мыслей страж резюмирует:

— Не справилась. Погибли и целитель, и некромант из спайки. Вопросы есть?

Хани отрицательно качает головой, зато меня распирает от любопытства, да и просто за подругу обидно:

— И что это было? — смотрю, как потихоньку страж отпускает Хани. — Показательное избиение младенца?

— Для младенца у вашего воина вполне приличный потенциал, — вынужден признать Анубис. — Однако в свете открывшихся обстоятельств защитить вас она все равно не сможет. Воин, — он смотрит вниз на распластавшуюся у его ног девушку, — на маты и отдыхать. Десять минут перерыва.

— Каких таких обстоятельств? — настораживаюсь я.

— Грань утрачивает стабильность, — холодно сообщает страж. — Души предпринимают попытки прорваться сквозь места с самым тонким слоем эфира. В свете этого работать вам станет на порядок тяжелее. За Гранью оказался еще один нефилим, Рен.

— Последний, — обреченно шепчу я.

— Судя по тому, что я видел в праздник Воскрешения и сейчас, — страж выразительно смотрит на меня, — для тебя этот раз действительно может быть последним. Поэтому, — он жестом приглашает Сури занять место рядом со мной, — во время возвращения твои напарники должны сделать все возможное для успешной реанимации.