— Запоминай ощущения.

А затем начал легко, словно пушинка, целовать. Только мне с каждым прикосновением его губ становилось все хуже и хуже. Не понимая, что пытается показать некромант, я начала вырываться, но меня держали крепко. Началось головокружение.

А потом я поняла.

Он забирал мою душу.

Медленно, каплю за каплей, перегонял в свой организм, укрепляя во мне страх и отчаяние. Мысли метались из стороны в сторону. Я была не в силах объяснить причины внезапной пытки, на которую меня обрекал любимый мужчина. Кожу словно сдирали заживо, из вен выкачивали кровь, а сосуды сжимали, вызывая спазмы и нестерпимую боль.

Глаза застилала пелена слез, когда Тео, наконец, прекратил пытку и признался:

— Такие ощущения будут, если ты сама, без моего участия, решишь отдать душу мне. Запомни их. Повтори. И выучи.

Я повторила. Тео справился на порядок лучше, но мне невыносимо было причинять боль родному существу. Поэтому гораздо больше энтузиазма вызвало возвращение моей души, которое я обожала еще со времен встреч на изнанке.

И вот сейчас он заставлял меня воскрешать в памяти те жуткие минуты. Надо сказать, Тео прекрасно умел отделять рабочие и личные отношения. Это импонировало и позволяло не отвлекаться на чувства тогда, когда должен был руководить разум. Поэтому, продолжая держать некроманта за руку, я, те не менее, размышляла о предстоящем деле.

Если девушка действительно окажется нефилимом, стоит поискать связующие со школой ниточки. Я больше чем уверена, что с места, где погибла секретарша Джонса, будет выход на школьный дворик. Что же такого в этом месте? Какую ценность может представлять здание, полное детей и подростков, для тех, кто все это затеял?

И как со всем этим могу быть связана я?

Единственная мысль, которая приходит в голову, заключается в том, что акцент стоит делать не на школу, а на то, что здесь учатся дети. А ведь дети — символ жизни.

— О чем ты думаешь? — врывается в мысли голос Тео, и я на время прекращаю рассуждения. — От тебя идет такая волна сосредоточенности.

— Понимаешь, все шесть нефилимов, точнее, места, где их находили, тесно связаны со школой. И оттуда же есть проходы через Грань к многолюдным местам города. Я ищу в этом какой-нибудь знак.

— Если я скажу тебе, что школу построили на том месте, откуда началось сотворение жизни, это прольет свет на твои рассуждения? — осторожно интересуется Тео.

— Определенно — да, — не могу не согласиться я. — А жертвенного алтаря там, случайно, нигде нет? — криво усмехнувшись, думаю о том, что большей шутки Творец придумать бы не смог.

— Нет, Рен, — качает головой Тео. — Просто там, где было положено начало, легче всего устроить конец.

— Мне приходила в голову эта мысль, — задумчиво отзываюсь я.

Тео сжимает мою ладонь:

— Главное, помни, что, в случае крайней необходимости, если меня не окажется рядом, ты сама сможешь избавиться от души.

Меня передергивает от напоминания. Да, знаю, что смогу справиться и сама, но так хочется, чтобы он был рядом! Мы подходим к офису адвокатов, и я в последний раз окидываю взглядом знакомую картину. Такое ощущение, что мир вокруг уже не будет прежним. Отгоняя невеселые мысли, натянуто улыбаюсь Тео, и мы поднимаемся к Боно.

В кабинете начальника уже ожидает Хани. Босс сидит напротив нее и вертит в руках мешочек с кристаллом, содержащим отпечаток души. Он без слов понимает меня и молча протягивает бархатную ткань. Я освобождаю камень.

— Седьмой, — отвечаю на висящий в воздухе вопрос, быстро убирая кристалл в чехол.

Сегодня будет жарко.

— Ты точно уверена, что не стоит использовать право отказа? — хмурит брови Боно.

— Безусловно. Чем быстрее вытащим нефилима, тем быстрее узнаем, чем все это может кончиться. Где материалы по делу?

Я указываю на лежащую перед боссом папку с золотым тиснением. Это точно собственность Совета Магов, хотя, быть может, и личное имущество Кельвина Джонса.

— Как ты? — начинает Боно, но тут вскидывается Хани:

— Какого цвета у меня глаза?

— Серо-голубые, — присматриваясь, отвечаю я, и поднявшаяся было из кресла блондинка с шумом опускается обратно.

— Откуда? — потрясенно шепчет она, и крайне удивленный Боно выражает согласие с ее вопросом.

— Подарок на новый год, — невозмутимо сообщаю я, и Хан переводит взгляд на Тео:

— Как тебе удалось?

Тео застенчиво пожимает плечами, а я думаю, что, возможно, как-нибудь расскажу подруге, в чем именно состоял подарок. Затем возвращаюсь мыслями к делу, одновременно устраиваясь в своем кресле и ощущая позади негласную поддержку некроманта.

На первой странице то самое милое лицо, которое сообщало мне о том, что мистер Джонс сейчас меня примет. Миловидная русоволосая и зеленоглазая девушка. На такую и не подумаешь, что в далеких предках был архангел. Черты лица, пожалуй, чересчур гармоничные и правильные, а так — типичная жительница города Ангелов.

— Что с ней произошло? — решив узнать информацию из первых рук, отрываюсь от дела, передавая папку Тео на изучение.

— Кровоизлияние в мозг, — делится, словно наблюдениями, Боно. — Шла встречать сестру из школы, не добралась до дверей буквально десяток метров.

— Значит, мы направляемся к школе.

Ну что ж, хоть где-то не будет сюрпризов.

— Рен, — перед уходом останавливает нас Боно. — Будьте осторожны. Все. Совет Магов просто так не обращается к адвокатам смерти.

Я знаю, что это задание не закончится так, как все остальные, хотя бы потому, что босс забывает предложить всем кофе. А кофе от начальника адвокатов — это наша счастливая примета. Сегодня мы отправляемся без нее.

Как только мы выходим из здания, Тео берет нас с Хани за руки и телепортирует к воротам школы. Меня тянет к тому маленькому прудику, в котором была найдена Агнес.

— Хочу сказать сразу, — тихо предупреждает Тео, — каких-либо отклонений от обычного возвращения ты не почувствуешь. Откат начнется после того, как расстанешься с душой.

Я его не слушаю. Все мое внимание сосредоточено на картине впереди. Помимо заказавшего работу Кельвина Джонса и Кловис, на парковой дорожке, ведущей к школе, стоит Сури.

И Доминик.

Непроизвольно сжимаю руку Тео, надеясь, что он поймет мое состояние. Несмотря на то, что новый год прошел и наступили рабочие будни, я не забыла того, что творил ирис.

И вряд ли забуду.

— Я надеюсь, ты не убьешь меня за затею пригласить Доминика сюда. Сейчас важна каждая деталь, — с опаской говорит Тео, но я поглощена созерцанием своего недавнего мучителя, чтобы его слова отложились должным образом.

Видимо, некромант что-то чувствует, поскольку освобождает ладонь из моего крепкого захвата и обнимает за плечи. Жест не остается незамеченным ни для кого: главный менталист всех времен и народов удовлетворенно улыбается. Кловис, напротив, не может скрыть удивления. Сури облегченно вздыхает, поворачиваясь к ирису и пытаясь проследить его реакцию. Между ними явно что-то произошло за ту неделю, что мы не виделись. Слишком интимные жесты. Врач так не общается с пациентом.

Ирис никак не реагирует на поведение Тео. Он смотрит на меня с горечью, продолжая просить прощения взглядом. Возможно, когда-нибудь я и решусь на это. Сейчас мозг усиленно работает в другом направлении. Если подумать хорошо, то все мои действия, так или иначе, затронут ириса. Если мы с ним связаны и я верну последнего нефилима, то замкнется цепь событий, которая так долго раскручивалась. Что-то может произойти. Но пока это не случилось, я буду делать все, от меня зависящее, чтобы не приближаться к своему кошмару.

— Не волнуйся, — где-то рядом с ухом раздается спокойный шепот Тео. — Он больше не причинит тебе вреда. Он тоже сделал свой выбор, хотя, я думаю, ты и сама успела это заметить.

В подтверждение своих слов Тео указывает на то, как очнувшийся ирис тянется к Сури, беря ее руку в свои.

Я киваю, бросая взгляд на Хани, которая стоит с таким выражением на лице, словно мы с Тео прелюбодействуем на глазах у остальных. Снисходительно улыбнувшись, воин решительной походкой от бедра уходит вперед, напоследок озорно блеснув глазами: