— Нет… совсем не похоже.

— Хотя, полагаю, ты-то привыкла ко всем этим… дорогим вещам?

— Я считаю, что у нас ничуть не хуже, — ответила я. — Даже лучше.

Большую часть жизни я провела в подобных местах, и именно в них чувствовала себя наиболее уязвимой и скованной. Наша квартира была далеко не идеальной, но она была уютной, и там я могла в полной мере быть самой собой.

Фауна вернулась с моим кофе, а вскоре после нее появился Габриэль с закутанным Лиамом. У него была бутылочка, а на плече перекинута пеленка. Он и правда выглядел очаровательно.

— Чего улыбаешься? — спросил Габриэль.

— Просто думаю, что из тебя вышел милый папочка, — сказала я.

«Эстер сказала бы то же самое», — подумала я, но оставила эти слова при себе. Я не знала, насколько он готов сейчас слышать подобное, и не хотела бередить ему раны.

Я отпила кофе. Он был горьким, но взбодрил меня. Коко включила телевизор и начала щелкать каналы.

— Стой, — сказала я. — Верни назад.

Она сделала, как я просила, и вернулась на канал, который привлек мое внимание. Это был репортаж об отключении электроэнергии.

— Власти пока не подтвердили, что стало причиной массового отключения электричества по всему Эдему прошлой ночью. На кадрах видно фиолетовое свечение над электростанцией в Галанте.

Изображение репортера сменилось на экране зернистым видео. Единственное, что можно было разобрать — это темный силуэт сосен на фоне фиолетового света.

Мой желудок скрутило, и я отставила кофе в сторону.

— Как нам сообщили, разряды такого типа обычно возникают при контакте высокого напряжения с проводящим воздухом. Власти не подтвердили, что именно это стало причиной аварии, но заявляют, что вчерашняя буря, вероятно, сыграла свою роль.

Все это звучало слишком научно для того, что, как я знала, было не наукой, а какой-то проклятой магией.

Это фиолетовое свечение исходило от демонов. Множества демонов.

Мне следовало бы сложить два и два. Я вспомнила того, с которым дралась возле эзотерической лавки, и как он висел на проводах. Возможно, я наткнулась на него, когда он пытался подзарядиться, и именно поэтому уличные фонари не работали.

Может, мой электрошокер вырубил его только потому, что он был слаб, что порождало закономерный вопрос: на что они способны, когда заряжены на полную?

Я прикоснулась к заживающему ожогу на запястье. Мой крошечный, блядь, кинжал будет бесполезен против более сильной версии того, с чем я сражалась.

Меч подошел бы лучше.

Я сомневалась, что Саира оценит мое желание перековать ее драгоценного «Искупителя» ради битвы с желейными монстрами по ночам, но нами двигали разные мотивы.

Когда репортаж закончился, я попросила Коко переключить канал. Я не хотела рисковать и наткнуться на новости об уничтожении Дома Левиафан, хотя и не была уверена, что они появятся так скоро. Комиссия обычно сама решала, когда и как сообщать о смертях в семьях. Вполне возможно, они сохранят детали в тайне, чтобы не плодить подражателей. Поскольку скрыть взрыв дома невозможно, они, вероятно, спишут все на утечку газа, хотя я не планировала лгать о том, как умерли мои родители.

Я хотела, чтобы все знали, что их взорвали, и кто именно это сделал, но прежде чем выдвигать какие-либо обвинения, мне понадобятся веские доказательства.

Мы просидели вместе в комнате несколько часов. Несмотря на то, что творилось у меня в голове, я была рада находиться рядом с двумя моими самыми близкими друзьями.

Мы с Коко по очереди держали Лиама, меняясь, когда уставали руки, пока Габриэль не забрал его в другую комнату, чтобы переодеть.

Именно в этот момент Фауна объявила, что обед готов. Я удивилась, но лишь потому, что слишком привыкла заботиться о себе сама, если только не гостила у Эстер. Она провела нас в столовую, где уже накрыла на стол. Хотя сервировка не была слишком формальной, посуды все равно было больше, чем нам требовалось.

— Я приготовила салат с курицей и тыквенный суп, — сказала она. — В корзинке есть дополнительный хлеб, а рядом — взбитое масло. Принести вам что-нибудь выпить?

— Воды будет достаточно, — ответила я. — Спасибо, Фауна.

— Да, вода — отлично, — добавила Коко. — И спасибо вам. Все так красиво.

— Спасибо, мисс Д’Арси, — ответила Фауна с улыбкой.

На этот раз улыбка была чуть более искренней, чем та, что досталась мне утром, и я осознала: несмотря на то, что я отдалилась от величия своей семьи, какая-то часть меня все еще принимала это как должное. Не то чтобы я обесценивала чужой труд. Я просто не задумывалась об этом, и из-за этого чувствовала себя огромной мудачкой.

— Если вам что-то понадобится, я буду здесь, — сказала она, скрываясь за соседними дверями.

Мы с Коко заняли свои места.

— Нам самим накладывать? — спросила Коко. — А если я капну супом на скатерть?

Я улыбнулась ей.

— Всем плевать, если ты капнешь супом на скатерть, Коко. Для этого она и нужна.

— Не хочу добавлять работы Фауне, — сказала она.

— Давай сюда свою тарелку, — сказала я. — Я налью.

— Это еще один твой скрытый талант, — произнесла она, пока я наливала суп.

Я едва не брякнула, что это не талант, как обычно отвечала, потому что ненавидела практически все, чему меня научила мать.

К нам присоединился Габриэль, но он был тих и почти не притронулся к еде. Интересно, это потому, что ему не понравилось, или, может, подача слишком сильно напомнила ему об Эстер?

От этой мысли у меня тоже пропал аппетит.

Когда мы уже заканчивали, я услышала, как открылась входная дверь, и пулей вылетела из столовой в фойе, думая, что приехал Захария.

Но это был Кассиус.

Я замерла как вкопанная.

— Уф. А ты что тут забыл? — спросила я.

— Судя по всему, я теперь прославленный мальчик на побегушках, — ответил он. — Захария послал меня вернуть тебе телефон, но, может, мне стоит оставить его себе, раз уж ты так не ценишь курьера.

Я прищурилась.

— Я делаю нюдсы на этот телефон.

Кассиус вздохнул, потянувшись в карман.

— Еще одна вещь, которую мне не нужно было о тебе знать.

Я хихикнула, забирая его, но как только он оказался у меня в руке, мое настроение изменилось. Как бы маловероятно это ни было, я надеялась увидеть сообщение или пропущенный вызов. Хоть что-то от отца, что показало бы, что он пытался связаться со мной перед смертью, но там ничего не было.

— Ты ведь не собираешься реветь? — спросил Кассиус с паническими нотками в голосе.

— Она может плакать, если хочет, — сказал Габриэль, выходя в фойе следом за Коко. — Она только что потеряла родителей, мудак.

Я вздрогнула. До этого момента никто еще не произносил это вслух.

— Я не пытался быть мудаком. Я пытался сделать, блядь, доброе дело.

— Да неужели, мальчик на побегушках? — парировал Габриэль.

Я не могла понять, серьезно они ссорятся или просто доебываются друг до друга, но именно так я всегда чувствовала себя рядом с Кассиусом.

— Я в порядке, — быстро сказала я, прерывая их. — Спасибо, что привез телефон, Кассиус.

Я еще раз посмотрела на него, прежде чем покинуть фойе.

— Лилит… — крикнул мне вслед Кассиус.

— Просто отпусти ее, мужик, — сказал Габриэль.

Я укрылась в своей комнате и положила телефон на комод. Моя рука зависла в воздухе, решая, стоит ли написать Захарии, но я знала, что это ни к чему не приведет. Что бы он ни узнал сегодня, он скажет мне об этом только лично. Придется набраться терпения — добродетели, которой я не обладала.

Коко подождала около часа, прежде чем тихо постучать в мою дверь с Херувим на руках. К тому времени я уже приняла долгую ванну и переоделась обратно в футболку, которую дала мне Фауна.

— Захария вернулся? — спросила я.

— Еще нет, — ответила она, забираясь в кровать рядом со мной.

Мы лежали лицом друг к другу, а Херувим свернулась клубочком между нами. Я смотрела в окно на угасающий дневной свет.