От ужаса я вытаращила глаза. Что я наделала? Я напряглась и оттолкнула его.

Он недовольно сжал губы. Потом потянулся, чтобы вернуть меня к себе, но я оттолкнула его руки и осталась на месте, едва дыша.

— Тала? — Его шёлковый голос был мягким, но насторожённым.

— Убирайся с моей кровати! — выпалила я.

Выражение его лица не изменилось, не дрогнуло, но я почувствовала его колебание, словно он только что понял, что зашёл слишком далеко.

— Ты сама хотела меня, — просто сказал он, словно это оправдывало любые его действия. — Я не принуждал тебя. Ты хотела меня с той самой минуты, как мы встретились.

— Ты думаешь, это так работает? Только потому что моё тело жаждет тебя, ты считаешь, что можешь принудить меня рассказывать тебе всё?

— Я хотел знать, что ты со мной сделала.

У меня ладони чесались от желания дать ему пощёчину, но затем меня накрыла другая эмоция. По какой-то глупой причине мне захотелось плакать. Всю свою жизнь я скрывала свою силу, чтобы никто не узнал, но теперь Огненный Волк знал. Я рассказала ему, и всё потому что моё глупое тело хотело и жаждало его.

Какая же я слабачка.

— Как ты думаешь, почему твои родители заставили тебя поклясться хранить свою силу в секрете? — тихо спросил он.

Я не ответила. Меня накрыло всепоглощающее чувство смирения, я не могла вернуть то, что сделала. Мой секрет был раскрыт, обещание данное матери нарушено. Пути назад не было. Что сделано, то сделано.

— Тала? — тихо, почти мягко спросил он.

Я сделала глубокий, прерывистый вдох, но отказалась смотреть ему в глаза.

— Думаю, они боялись, что если это станет известно, я стану либо изгоем, либо мишенью. — Я не стала рассказывать ему о Пожирателях Костей. Я ничего ему больше не скажу.

Огненный Волк кивнул.

— Такая сила может быть очень ценной, многие захотят ею завладеть.

— Да неужели. Я почти уверена, что СВС или какой-нибудь богатый сверхъестественный мафиози попытаются нанять меня.

Прошло долгое мгновение, в течение которого он снова оценивал меня. Я чувствовала его жгучее, невысказанное желание. Он получил ответ, но хотел большего. Он хотел и меня.

Я скрестила руки на груди.

— Я не собираюсь раздвигать перед тобой ноги. Что бы ни было между нами, всё кончено.

Он прищурился и придвинулся ближе.

— Почему ты так расстроена? — Он нахмурился. — Тебе понравилось. Тебе понравилось то, что я сделал. Я это чувствовал. Не только я получил удовольствие.

Но я промолчала и отвернулась, сжимая руки в кулаки. Я смотрела куда угодно, только не на него. На свою кровать со сбитыми сиреневыми простынями. На деревянный прикроватный столик с водяным пятном у края. На единственное окно с белой воздушной занавеской. Столько неинтересных вещей, на которые можно смотреть, но это было лучше, чем отвечать на его вопросы.

— Тала? Почему ты так злишься?

Я вздохнула. Этот парень был чертовски настойчив.

— Потому что я никогда никому не рассказывала о своей запретной силе, а теперь рассказала, потому что ты вынудил меня.

Огненный Волк не ответил, и тишина между нами стала такой напряженной, что я наконец снова посмотрела на него. Он изучал меня с непроницаемым выражением лица, по которому ничего нельзя было прочитать.

Я закатила глаза. По крайней мере, я не расплакалась. Слава богине всех миров.

— Тебе стоило бы заняться покером.

— Что?

Я фыркнула.

— Неважно. — Я моргнула ещё несколько раз, чтобы убедиться, что слёзы, от которых щипало глаза, не упадут. — Итак, теперь, когда ты знаешь о моей силе, можешь быть свободен. Ты получил то, что хотел.

Краткая вспышка сожаления промелькнула на его лице, но затем он сжал зубы, и мимолётное выражение уязвимости исчезло.

— Я имел право знать, что ты со мной сделала.

— Нет, не имел! — парировала я, но затем замолчала, ненавидя эту паузу. Имел ли он право знать?

— Я никому не расскажу о том, что ты умеешь, — добавил он.

Его тихое заявление кольнуло моё сердце, и какая-то часть меня — какая-то глубокая, неотъемлемая часть моей души — знала, что он не расскажет. Потому что Огненный Волк был больше, чем просто охотником. Несмотря на то что думало о нём сверхъестественное сообщество, в нём была доброта, противоречащая его демонической природе, даже если его демоническая сторона наслаждалась жестокими аспектами его работы. И даже если он всё ещё не осознал этого полностью, его волк считал меня своей истинной парой, и инстинкт защищать меня впитается в его душу, а значит, он не раскроет мой секрет. Эта инстинктивная реакция будет такой глубокой и яркой, что даже полукровка, рождённый от демона, не сможет ей противостоять.

Чёртовы узы истинной пары.

И всё же, даже зная это, легче не становилось, потому что всю свою жизнь я прятала эту часть себя. Я держала обещание до сегодняшнего дня.

Когда я промолчала, охотник сжал мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Бушующее, огненное море полыхало в его радужках.

— Это не конец между нами, Тала. Между нами не все кончено.

— Пожалуйста, просто уйди.

Он сильнее сжал челюсти, но поднялся с моей кровати, его член всё ещё был твёрдым, выпирая в штанах. Охотник возвышался надо мной, его массивная фигура была напряжена до предела.

— Я уйду, но лишь на время.

Я сглотнула. Снова накатило желание заплакать. Чёрт.

Его ноздри раздулись, но затем на его лицо снова опустилась непроницаемая маска. Он натянул ботинки и выскользнул за дверь. Обернувшись на пороге, он бросил на меня последний взгляд из коридора, его глаза всё ещё горели огнём, прежде чем он бесшумно исчез.

Когда услышала, как хлопнула входная дверь, я выпустила свою магию, словно сеть, и ощутила его ауру. Она была в лестничном пролёте, спускалась вниз. Он действительно ушёл.

Я перестала сдерживать слёзы, зарылась лицом в подушку и плакала, выплёскивая всё наружу.

Я плакала от стресса из-за похищения сестры. Плакала от осознания того, что охотник каким-то образом пробрался в мою душу. И я плакала из-за тайны, которую оберегала всю свою жизнь, но умудрилась разрушить за одно утро.

После ухода Огненного Волка я так и не смогла заснуть. Просто не могла. Вместо этого я плакала, пока слёзы не закончились, затем вытерла щёки и, шатаясь, поднялась. Я побрела в коридор, чтобы снова проведать Тессу.

Она всё ещё спала, ее грудь мерно вздымалась. При виде неё у меня перехватило дыхание от нахлынувших эмоций, я не могла сделать вдох.

Моя близняшка всё так же лежала на простынях, на ее запястьях виднелись синяки. Я поморщилась. Раньше я их не замечала. Нахмурившись, я всмотрелась в её спящую фигуру. Что ещё они с ней сделали, помимо того, что связали?

И только тогда осознала, что мы с Огненным Волком так и не поговорили ни о клубе, ни о Якубе, ни о других сверхъестественных существах, томившихся там в клетках. Мы не обсудили, что произошло после того, как я потеряла сознание, и что он сделал. Мы говорили только о моём секрете, так что я буквально ничего не знала о том, что произошло, только то, что Огненный Волк завладел моим телом и душой.

Меня снова охватили те же чувства унижения и гнева. Он принудил меня рассказать о запретной силе, соблазняя своим искусным языком и умелыми пальцами. И я полностью поддалась, даже не попытавшись призвать свою ведьминскую магию, чтобы защититься от приказа альфы. Как глупо, Тала.

Я прикрыла дверь в комнату Тессы. Я так крепко вцепилась в ручку, что мои пальцы побелели. С трудом разжав их, я прошла на кухню и заварила огромную чашку кофе.

Два часа спустя я всё ещё сидела за кухонным столом, допивая четвёртую чашку, а мысли лихорадочно кружились. Столько всего нужно было обдумать. Потому что тут имелась не только моя новая, странная сила — та, что высасывает чужую магию, при этом едва не убивая меня, — но и множество вещей, которых я не поняла, когда мы с Огненным Волком работали вместе.