— Если тебя вызовут, разумеется.

Я нахмурилась.

— А если не вызовут, все равно направлю техническое заключение.

Рейнар улыбнулся.

— Не сомневался.

Я придвинулась ближе.

— Рейнар, ты не обязан принимать всю ответственность на себя. Здесь работали десятки людей.

Он посмотрел на меня.

— Я и не собираюсь присваивать себе чужую работу.

— Я не об этом.

Он немного помолчал.

Потом осторожно обнял меня здоровой рукой.

— Знаю.

Некоторое время мы сидели молча.

За окном шел снег.

Обычный северный снег, без белесых магических полос и тревожных звонков.

Я прислонилась к нему.

— Знаешь, чего я хочу? — спросила я.

— Чего?

— Чтобы однажды мы провели целый вечер, не обсуждая суд, приказы и неисправные маяки.

Рейнар тихо рассмеялся.

— Мне тоже этого хочется.

— И желательно без новых чрезвычайных ситуаций.

— Попробую договориться с погодой.

Я подняла голову.

— Вы умеете?

— Нет. Но после последних недель готов научиться.

Я рассмеялась.

Он поцеловал меня.

Неторопливо, осторожно, словно у нас наконец появилось время просто быть вместе.

И в этот вечер я впервые позволила себе представить, что наша жизнь может однажды стать обычной.

С разговорами за ужином.

С маленькими ссорами из-за пустяков.

С работой, после которой мы возвращаемся друг к другу.

Без необходимости спасать целую долину каждый раз, когда хотим побыть вдвоем.

Предложение из столицы пришло неожиданно.

Я получила его в конце одной из рабочих смен.

Ивар передал мне большой конверт с официальной печатью Имперского инженерного управления.

— Похоже, вас снова зовут в большие люди, — заметил он.

Я удивленно посмотрела на него.

— Что?

— Читайте.

Я вскрыла конверт.

Внутри находилось письмо от заместителя руководителя управления защитных систем.

Он сообщал, что результаты работы в Фарне привлекли внимание центральной технической комиссии.

Особенно интересовали найденные нарушения в системе маяков и разработанный нами способ аварийного распределения тепла.

На основании официальных отчетов мне предлагали возглавить новый отдел по исследованию надежности защитных сооружений и подготовке резервных систем для удаленных городов.

Я перечитала письмо.

Потом еще раз.

— Ивар...

Он поднял голову.

— Что?

— Они предлагают мне руководить отделом.

— Вижу.

— В столице.

— Тоже вижу.

Я опустила глаза на документ.

Жалованье было высоким.

Должность — серьезной.

Мне обещали собственную команду специалистов, доступ к государственным архивам и право разрабатывать новые технические стандарты.

Кроме того, управление отдельно отмечало, что мое участие в проекте подтверждено официальными отчетами Северного Уступа независимо от продолжающегося имущественного спора с торговым домом Вейров.

То есть мне предлагали эту работу не как бывшей жене Альдара.

Не потому, что я знала влиятельных людей.

А из-за того, что сделала сама.

Еще год назад я отдала бы многое за подобное приглашение.

А теперь смотрела на письмо и не знала, радоваться или плакать.

— Это хорошее предложение, — сказал Ивар.

Я подняла глаза.

Он выглядел совершенно серьезным.

— Очень хорошее.

— Но?

Старый механик пожал плечами.

— Но я бы предпочел, чтобы вы остались здесь. Мне нравится работать с человеком, который умеет спорить по делу.

Я улыбнулась.

— У вас есть Мик.

— Есть. Но пока он больше спорит о том, сколько времени требуется на обед.

Из соседней комнаты раздался возмущенный голос:

— Я все слышу!

Ивар даже не повернулся.

— Вот и отлично. Тогда заканчивай ведомость.

Я рассмеялась.

Потом снова посмотрела на письмо.

Столица.

Большая мастерская.

Собственный отдел.

Признание, которого я когда-то так сильно хотела.

И одновременно — Фарн.

Ивар.

Тесса.

Мик.

Рута и Марет.

Суровый генерал, который научился улыбаться, когда думал, что никто не смотрит.

Я не знала, как выбрать между двумя жизнями, каждая из которых теперь казалась настоящей.

Вечером я рассказала о предложении Рейнару.

Он прочитал письмо внимательно.

Потом положил его на стол.

— Поздравляю.

Я посмотрела на него.

— И все?

Он удивленно поднял бровь.

— А что еще?

— Не знаю.

Я сама не могла объяснить, какой реакции ожидала.

Возможно, хотела услышать, что он не желает отпускать меня.

Что я нужна ему здесь.

Что Север без меня станет пустым.

И одновременно боялась именно этих слов.

Рейнар словно понял.

— Это очень хорошая должность, Нора.

Я кивнула.

— Да.

— Ты заслужила ее.

Мне стало приятно.

Но одновременно неприятно защемило сердце.

— Значит, ты считаешь, что я должна согласиться?

Он покачал головой.

— Я считаю, что ты должна внимательно изучить условия и решить, чего хочешь сама.

Я отвела взгляд.

Несколько секунд мы молчали.

Потом я спросила:

— А ты чего хочешь?

Рейнар долго смотрел на меня.

Затем спокойно ответил:

— Я хочу, чтобы ты осталась.

Сердце ударило сильнее.

Он продолжил:

— Хочу видеть тебя по утрам, спорить с тобой о собственном расписании и однажды прожить целую неделю без тревожных колоколов. Хочу, чтобы Фарн стал твоим домом, если ты сама этого пожелаешь.

Я почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Но?

Он осторожно взял меня за руку.

— Но не хочу, чтобы через несколько лет ты смотрела на меня и думала, будто отказалась от своей мечты только потому, что полюбила.

Я закрыла глаза.

Слишком долго мне казалось, что любовь обязательно требует жертвы.

Сначала времени.

Потом собственных желаний.

Потом работы.

Потом самого права быть собой.

А теперь мужчина, которого я действительно начинала любить, не просил меня ни от чего отказываться.

И это оказалось гораздо труднее, чем простой приказ остаться.

— Я не знаю, что делать, — призналась я.

Рейнар кивнул.

— Тогда пока не решай.

Я посмотрела на него.

— Но они ждут ответа.

— В письме указан срок?

— Да. До конца следующей недели.

— Значит, у тебя есть время.

Я невольно улыбнулась.

— Ты удивительно спокойно относишься к тому, что я могу уехать.

Он посмотрел на меня.

— Не спокойно.

Я замерла.

Рейнар осторожно провел большим пальцем по моей ладони.

— Я просто не считаю, что мой страх потерять тебя дает мне право распоряжаться твоей жизнью.

Я долго смотрела ему в глаза.

Потом придвинулась ближе и обняла.

Он прижал меня к себе здоровой рукой.

Некоторое время мы молчали.

Мне хотелось сказать, что я его люблю.

Слова уже стояли на языке.

Но я не хотела произносить их только потому, что испугалась возможной разлуки.

Хотела сказать тогда, когда смогу спокойно принять собственный выбор.

Не из страха.

Не из благодарности.

А потому, что действительно буду уверена.

Рейнар коснулся губами моих волос.

— Нора?

— Да?

— Что бы ты ни решила, я не стану считать это предательством.

Я крепче обняла его.

— Спасибо.

И впервые поняла, насколько сильно хочу, чтобы этот мужчина остался частью моей жизни.

На следующий день я пошла в город.

Не к магистрату.

Не по техническому поручению.

Просто захотела пройтись по улицам Фарна.

После бури многие дома уже начали ремонтировать. На западном рынке рабочие разбирали поврежденные торговые ряды. Возле школы плотники ставили новые балки, а на городской звоннице механики меняли защитный кожух резонатора.

Люди трудились.