Марет протянула мне одну из коробок.

— Тогда поздравляем.

Я растерялась.

— Что это?

— Пирожные. Мама сказала, что нельзя встречать хорошее решение без чего-нибудь сладкого.

Я рассмеялась.

— Она даже не знала, каким будет решение.

— Поэтому заказала две коробки. Одну для радости, другую на случай, если понадобится утешать.

Тесса покачала головой.

— Рута практичная женщина.

Мы устроились возле пекарни, где стояла небольшая лавка под навесом.

В коробке оказались теплые пирожные с ореховой начинкой.

Я откусила кусочек и неожиданно почувствовала, как напряжение последних дней постепенно уходит.

Не полностью.

Впереди оставались суд, расследование и надвигающаяся буря.

Но сегодня случилось что-то хорошее.

И рядом находились люди, которые радовались за меня, не ожидая ничего взамен.

— Только не вздумай теперь работать вдвое больше, — предупредила Тесса.

Я улыбнулась.

— Постараюсь.

— Нора.

— Хорошо. Не буду.

Марет посмотрела на нас с любопытством.

— Она всегда так?

— Постоянно, — ответила Тесса. — Еще немного, и я начну выдавать ей разрешения на посещение мастерской.

Я рассмеялась.

Мы немного поговорили о городе.

Марет рассказала, что купальни готовят отдельные помещения для временного размещения жителей из домов с ненадежным отоплением. Ее мать уже договорилась с несколькими соседями о запасе постельного белья.

— Если понадобится, примем больше тридцати человек, — сказала Марет. — Только тогда придется ограничить обычных посетителей.

— Думаю, они поймут.

— Некоторые. Остальные будут жаловаться, что им не дали полежать в горячей воде.

Тесса фыркнула.

— Вот тогда и отправим их на четвертый маяк. Сразу оценят настоящую проблему.

Мы рассмеялись.

Я смотрела на этих женщин и думала, насколько странно складывается жизнь.

Еще недавно я была хозяйкой огромного дома, где десятки людей выполняли мои распоряжения. У меня имелись дорогие платья, собственная спальня и место рядом с мужем на каждом официальном приеме.

Но я почти никогда не чувствовала себя настолько свободно, как сейчас на маленькой лавке возле северной пекарни.

Здесь мне не нужно было подбирать слова, чтобы не испортить Альдару настроение.

Не нужно было изображать, будто все прекрасно.

Я могла просто есть пирожное, смеяться над шутками и радоваться тому, что сегодня получила право продолжать собственную работу.

Тесса заметила мое выражение.

— О чем задумалась?

Я посмотрела на нее.

— О том, что никогда раньше не праздновала судебное решение пирожными на морозе.

— Значит, раньше у тебя была скучная жизнь.

Я рассмеялась.

— Возможно.

Марет поднялась.

— Мне пора. Мама поручила проверить новый нагреватель во второй купальне.

— Осторожнее с соединениями, — сказала я.

Она улыбнулась.

— Вот теперь и ты говоришь как Ивар.

Мы попрощались.

Тесса осталась рядом.

Некоторое время мы молчали.

Потом она неожиданно спросила:

— А с генералом у тебя что?

Я едва не подавилась последним кусочком пирожного.

— С каким генералом?

Она посмотрела на меня.

— Нора, в крепости один командующий Северным рубежом. Не заставляй меня перечислять всех офицеров.

Я почувствовала, как щеки теплеют.

— Ничего особенного.

Тесса подняла брови.

— Правда?

— Мы общаемся.

— Вижу.

Я отвернулась.

Она немного помолчала.

— Послушай, я не собираюсь вмешиваться. Но если тебе нужен совет, могу дать один.

Я посмотрела на нее.

— Какой?

— Не пытайся заранее прожить за другого человека всю вашу возможную жизнь. Ты еще толком не знаешь, что между вами будет.

Я задумалась.

— А если я снова ошибусь?

Тесса пожала плечами.

— Тогда разберешься. Ты ведь уже знаешь, что умеешь уходить, когда с тобой плохо обращаются.

Я долго смотрела на нее.

Ответ оказался простым.

И неприятно убедительным.

Все последние недели я пыталась понять, можно ли доверять Рейнару.

Будет ли он уважать меня, если я ошибусь.

Не начнет ли однажды считать мою работу чем-то само собой разумеющимся.

Но я почти не думала о другой стороне.

Теперь у меня была возможность выбирать.

И уходить.

И говорить «нет».

Не потому, что кто-то разрешил.

Потому что это моя жизнь.

— Спасибо, Тесса, — сказала я.

Она улыбнулась.

— За что?

— За хороший совет.

— Тогда запомни его. Второй раз бесплатно не повторяю.

Когда я вернулась в крепость, в штабе снова шло совещание.

Рейнар стоял возле карты. Рядом находились капитан Ровен, Хельма Рив и начальник связи.

На столе лежала новая руническая депеша.

Я остановилась у двери.

— Можно?

Генерал поднял голову.

— Нора. Проходите.

Я заметила, что он выглядит необычно серьезным.

— Что случилось?

Рейнар протянул мне лист.

Столица получила наши уточненные сведения.

И отказалась пересматривать основные сроки вывода гарнизона.

Я перечитала ответ.

В документе признавалось, что фактическое число гражданских лиц в долине превышает первоначальную оценку. Однако центральное командование считало, что местные власти должны самостоятельно организовать защиту населения, используя имеющиеся городские ресурсы.

Основные войска по-прежнему следовало вывести.

— Они действительно получили наши цифры? — спросила я.

— Да, — ответил начальник связи. — Есть подтверждение приема всех приложений.

Я посмотрела на Рейнара.

Он стоял совершенно неподвижно.

Но по его лицу я поняла, что решение уже принято.

Капитан Ровен заговорил первым:

— Генерал, теперь у нас нет оснований считать, что приказ основан исключительно на ошибочных сведениях. Центральное командование подтвердило распоряжение после получения уточнений.

— Знаю, — ответил Рейнар.

— Тогда его неисполнение будет прямым нарушением.

— Знаю.

В кабинете стало тихо.

Хельма Рив положила ладонь на карту Фарна.

— Если гарнизон уйдет, город останется с сокращенной защитной службой и неисправными маяками. У нас нет собственных сил, способных заменить военных на внешних постах.

Капитан Ровен нахмурился.

— Госпожа Рив, задача имперской армии не ограничивается охраной одного города.

— А моя задача, капитан, — не позволить восьми тысячам жителей погибнуть из-за того, что кто-то в столице предпочел красивый отчет реальному положению дел.

— Прошу без подобных обвинений.

— Тогда предложите другой способ защитить долину.

Ровен замолчал.

Я смотрела на карту.

Красные линии показывали маршруты вывода частей. Если выполнить приказ полностью, большая часть технических подразделений и транспорта уйдет вместе с гарнизоном.

Мы уже установили, что оставшихся людей недостаточно.

Причем не на основании предположений.

У нас имелись журналы, расчеты и реальные данные о состоянии башен.

Рейнар поднял руку.

— Достаточно.

Все замолчали.

Он посмотрел на капитана.

— Ровен, вы правы. Распоряжение подтверждено. И я понимаю последствия отказа.

Потом повернулся к Хельме.

— Вы тоже правы. Город не способен самостоятельно обеспечить защиту при нынешнем состоянии сети.

Он взял чистый лист.

— Поэтому я направлю официальный рапорт о невозможности выполнить приказ в установленный срок без недопустимого риска для гражданского населения.

Капитан резко выпрямился.

— Генерал...

— Основные подразделения останутся на местах до стабилизации защитной сети либо организации достаточной эвакуации.

— Это нарушение подтвержденного распоряжения.

— Да.

Одно короткое слово прозвучало тяжелее длинной речи.

Рейнар посмотрел на капитана.

— Я не требую, чтобы вы разделяли мою оценку. Приказ о сохранении частей будет оформлен моим именем и подписью. Все ваши возражения внесут в журнал.